Казалось бы мечта

      Дверь со скрежетом открылась, в еле освещаемую комнату зашла девушка низкого роста, с потрепанными каштановыми волосами и поникшим силуэтом от усталости. В руках пакет продуктов: овощи, хлеб и новое удостоверение. Имя: Хоуп Свон Пол: Ж Дата рождения: 832 — Я разве выгляжу на двенадцать лет? — взглянула девушка в окошко над столом, разглядывая отражение. Не найдя ответа, лишь громко вздохнула. Всё скоро должно измениться. Если я потерплю ещё совсем чуточку, я смогу стать свободной, от этого поганого места, переполненного не менее ужасным отбросом. Люди, что здесь живут не самые лучшие представители человечества. Воры, банды, неприятные полицейские, которые могут позволить себе всё, что придёт в их дундуковатую голову. И город заполненный лёгкими жертвами для их расправ. От мыслей о воле, внутри приятно кольнуло. То ли от осознания стать взрослой, то ли от возможности освободиться от столь ненавистного, приевшегося в лёгкие, запаха сырой земли. Всё ещё страшно, но пути назад нет. Если не сделать сейчас, сожаление будет съедать изнутри всю оставшуюся жизнь здесь. И лучше умереть под яркими лучами солнца; градом снега; проливным дождем, чем гнить заживо здесь. План был готов, разве что остались мелкие детали. — Страшно, жутко страшно. Девушка с внезапным тремором ног, осматривала свой план от начала и до конца снова и снова прежде чем, успокоившись, перестала откусывать кожицу губ.— Вроде, всё хорошо.

***

Привычный скрип старой, пружинной кровати, беспокойное тело на нём, все ещё в сознании.Успокоив себя мыслями о скором будущем, девушка отправилась в мир грёз, место, где её жизнь могла быть такой, какой она захочет. Этот утопический мир сновидений, полон мечт и обмана, вскруживающий голову до исступления. Там она чувствовала себя полностью свободной от любых возможных оков реального мира. Свободной в действиях, словах.

***

Это утро, началось с особенно сильного запаха промозглой земли, можно было предположить, что ночью наверху лил сильнейший дождь. По дороге на работу наблюдались фигуры болезненного вида. Лица были грязновато-серыми, а глаза опущены от нескончаемой череды тоски и безнадежности. Люди здесь не жили, выживали, всякий с собственной историей, болезнью, страхом и мечтой. Люди, чьи глаза тускнели день ото дня от нехватки света и банальной надежды. Те, кто мог работали, кто не мог доживали, ни кто не спешил помогать.У всех свои проблемы. Невольно вспоминается события многолетней давности, когда помощь нужна была мне. 7 лет, когда я почувствовала себя до того ничтожной, незначительной. Было мучительно и грязно. Этот сальный смешок эхом отразился в голове. Пустые взгляды безучастно наблюдавших картину отчаяние и разрушение не сформировавшейся души в безудержных слезах. Казалось, всё давно позабылось, но нет, я лишь убедила, что забыла. На деле эти воспоминания всегда со мной, а страх не насытившийся мной будет идти по пятам, не оставляя одну уже никогда, пока не сдамся самолично. Мальчик, что пристально наблюдая за отголоском прохожих, выискивал неравнодушное лицо. После тщательных поисков, не находя, что искал он сел на низкий стульчик, сложив руки закрыл лицо. Парнишка не заметил неприметную девушку, которая улыбаясь, направлялась прямо к нему. — Привет — А? — взрдогнув от внезапного голоса он отпрянул, но быстро ответил  — Здравствуйте — Тебе чем-нибудь помочь? — Что? — самое неожиданное, что смог услышать парень за всю свою жизнь — заинтересованность в помощи от другого человека. — Вы сможете? — Я постараюсь — лёгкая улыбка коснулась губ девушки. Мальчишка неуверенно взялся за рукав тёплой кофты девушки и повёл за собой. Свернув за угол он показал самодельный домик. Свет в эту часть города совсем не проникал, усложняя задачу увидеть хоть что-то. Чувство страха за свою жизнь охватило всё тело, а затруднённое дыхание всё сильнее и чаще проявлялось. Вдруг зажглась маленькая лампочка, приводя в чувство бледное лицо. Коротышка заметил, косо поглядел, не подавая вида указал на угол. На полу лежал маленький человечек, укутанный в тонкий пледик, сопя маленьким носиком он продолжал спать. — Я нашёл её прошлой ночью, когда услышал крики. Я хотел бы позаботиться о ней, но я и о себе не могу позаботиться. Вы сможете… сможете взять её? Повисло молчание, которую временами прерывали сопение и гул людей позади. -Честно говоря, я не уверена… Снова молчание. — Всё хорошо, я попрошу ещё кого-нибудь — он повернулся, чтобы открыть дверь, как…— Как её? Как её зовут? — Её, я не знаю. Громкие крики, послышались сзади — Опять эти бандюганы, когда их уже поймают — недовольные выкрикивания в адрес воров раздались недалеко от них. Девочка, чей мирный сон невежливо прервали, начала тихонько плакать. Женский силуэт неосознанно двинулся вперёд, подхватывает на руки девчушку на вид не более 2 лет. Несмотря на тусклый свет её голубые глаза, как ветреное небо, невиданное море, как плоть неба, как снег в лесной тени, как капли, как лёд. Смотря на них можно было увидеть весь мир, в этих до того выразительных глаз.

***

Год назад я смогла устроиться помощницей к чудесному человеку по имени Сэм, единственного, кто проявил заботу обо мне. Странное чувство, название которого «значимость», дало глоток свежего воздуха, под землёй, где его ничтожно мало. Он стал мне учителем, другом, даже, отцом. Сэм Гарнер — уже заметно седоволосый мужчина лет 40, чуть полноват. Посидел он то ли от нескончаемой куревы, то ли от событий произошедших в его жизни. Его дочь Эрика Гарнер, вступившая в развед. корпус погибла в одной из вылазок. Тело не нашли. Миссис Гарнер от горя совсем поникла, а позже заболела и скончалась. Он много рассказывал о дочери, жене, об их беззаботных, весёлых деньках. Холст на которых красовались: милая, робкая Роуз Гарнер; улыбчивая Эрика и Сэм с каштановыми волосами. Во время рассказов его глаза всегда сверкали от горьких слёз. Притворяться, что не замечаешь было нелегко. Хотелось зарыдать вместе с ним, пока вся грусть, сожаления и боль не вытечет вместе со слезами. Однако, об этом он у меня не просил, спрашивать не стала. Три месяца назад я была другим человеком. Без имени, со статусом мелкого воришки. В особенно холодный день, когда наверху выпал снег. Уже неделю без еды, дрожа от холода и неуверенности я отправлялась просить еды у более обеспеченных жителей подземного города. Воровать лишь в возможных обстоятельствах. Я плохо помню те времена. Теперь, мне кажется, я не жила тогда вовсе. Сэм тогда только открыл лавку, продавая свои овощи людям под землёй. Некая благотворительность, поскольку цены недорогие. Мы встретились глазами, когда я пыталась бежать, схватив маленький красный овощ. Криков не последовало, что было странно. Торговцы всегда истошно вопили, бывало бежали, догоняли и даже избивали, но тишь — никогда. Может он не заметил, думала я. Но всё оказалось куда проще, за меня заплатили. Незнакомый седой мужчина позже смог найти меня, бог его знает как, но смог. Сказал, что даст мне работу. Я согласилась. За эти месяцы я переродилась. Мои мысли, цели, внешний облик — все изменилось до неузнаваемости. Я стала живой. Он рассказывал о верхнем мире невообразимые вещи: О лугах, о множестве разновидных животных, птиц, о Солнце о Небе и реках. Об ужасных титанах, о стенах, которые держат их, о отважных людях отдающих жизни за мир и спокойствие других людей… Слушая о внешнем мире, я чувствовала давно забытый стук сердца, отдающийся пульсацией по всему телу от сильнейшей заинтересованности. Мечта. Это оказалось мечтой, как позже мне пояснил Сэм: увидеть все земные краски, нашего, столь загадочного мира своими глазами; почувствовать ветер, пришедший из другого конца света; встретиться с новыми людьми, переплитая наши судьбы. Днями позже, я открылась Сэму о своих намерениях прожить жизнь на воле, изложив все чувства, желания, надежды. и. страхи. Он лишь пустил слезу, кивнул и обнял. Мурашки по всему телу и странное, но столь приятное чувство охватило всё тело задевая минувшие шрамы, будто затягивая. Когда в последний раз меня обнимали? — Никогда