Я - твой. Я - твоя (Дженсен Эклз)

Глава 8. Дженсен сидел в полутемном трейлере, несмотря на то, что было утро, день был довольно пасмурным. Он включил настольную лампу, перечитывая сценарий новой серии, когда дверь открылась и вошла Сандра. В руках она держала корзинку, содержимое которой было прикрыто салфеткой. Она поприветствовала его, но держалась как-то скованно. Ответив на приветствие кивком головы, он продолжал следить за каждым ее движением, не до конца понимая, что же в ней изменилось… Девушка почему-то старалась не поворачиваться к нему лицом. Дверь открылась снова и в трейлер зашла Пенелопа, актриса, с которой Дженсен играл сцену в последнем эпизоде. — Привет, ребята… Я зашла спросить, Джей, ты не отпустишь Сандру ко мне на часок, мне нужна ее помощь в оформлении… Ох! Сандра, что случилось?! Как это произошло? — актриса кинулась к девушке, взяв ее за руку, другой рукой, приподняла за подбородок и повернула к свету, проникавшему из окна. Дженсен сорвался со своего места, услышав тревогу в голосе подруги по цеху. Подлетев к Александре, он схватил ее за плечи и резко развернул к себе лицом. — Это что за?! — но он не смог закончить фразу… Сандра держалась спокойно, и настолько безмятежно, насколько позволяла ситуация. Дженс, не мог поверить своим глазам, на щеке девушки виднелся порез, нижняя губа выглядела так, как будто она ее прикусила до крови, а под глазами залегли тени, говорившие о том, что ночью девушка спала крайне мало. Девушка, высвободилась из его цепких рук, и жизнерадостно улыбнулась. — Пенелопа, мистер Эклз… Вы выглядите так, как будто увидели жертву автомобильной аварии… — она рассмеялась Пенелопа подошла к Александре и голосом, в котором слышались искренние сочувствие и участие, повторила свой вопрос: — Но что же с тобой случилось? Дженс впился пристальным взглядом в лицо девушки, в его душе шевельнулось подозрение, настолько ужасное, что он счел за благо, промолчать. Пока промолчать. И дать возможность девушке объяснить, почему она выглядит так, словно ее избили… — Вы же знаете, какая я неуклюжая… — начала она. Дженсен и Пенелопа обменялись быстрыми взглядами, потому как это было вовсе не так. Никакой неуклюжести и в помине не было ими замечено за весь период работы вместе, но они промолчали. Девушка, улыбаясь, продолжала: — Я решила испечь кексы и все шло хорошо, пока мне не позвонил мой друг… А я, почему-то решив, что являюсь виртуозной гимнасткой, решила, что стоя на стремянке будет отличной идей доставать муку с верхней полки и отвечать по телефону… Пенелопа после этой фразы засмеялась, представив эту картину, и поняла, какое будет продолжение истории, а Сандра благосклонно улыбнулась девушке, с видом «Да, давай, потешайся. Чего уж там?». Обе знали, что кто-кто, а вот Пенелопа поймет точно, потому как вот она действительно, была несколько неуклюжей. Чего стоили случаи, когда подол ее платья застревал у нее в дверном проеме, когда она же сама ту дверь и захлопнула. Или как она, идя по абсолютно ровной дорожке, могла споткнуться о невидимое препятствие и упасть. Или как из сумочки у нее, как из рога изобилия, высыпались вещи в самый неподходящий момент. В общем, кто как ни Пенелопа, мог понять, насколько курьезна эта ситуация. — В общем, описывать как и что, не имеет смысла. Скажу одно — через секунду картина была следующая: я лежу на полу, телефон под холодильником. Из орущего динамика звучит голос обеспокоенного Мэта, думающего, что на меня то ли внезапно напали грабители, то ли землетрясение началось… Потому как грохот стоял ужасающий… В общем, под аккомпанемент его вопрошающих криков, что случилось, где я, в порядке ли я, стоит ли вызвать полицию, и последующими угрозами, что, если я все-таки не отвечу, он направит ко мне вертолет и кучу машин с мигалками… — пытаясь сдержать смех, она продолжила: — В этом очаровательном хаосе лежу я, на мне стремянка, а вся кухня приобрела дополнительный штрих за счет облака пыли от мешка с мукой, упавшего аккурат посреди кухни, и, конечно, благополучно разорвавшегося, после приземления… Девушки так хохотали над этой историей, что Дженсен, немного расслабился и слегка улыбнулся, глядя как они вытирают слезы и держатся за животы от смеха. Немного успокоившись и все еще хихикая над обрисованной картиной, Сандра усадила всех за стол, сделала всем кофе, и с победоносным и, даже торжественным видом поставила в центр стола корзинку со злосчастными кексами. — Угощайтесь, — она сдернула салфетку с выпечки и добавила, — Заработанные потом и кровь… Буквально кровью. Последняя реплика вызвала очередной приступ веселья. Пенелопа, тут же стала рассказывать свои истории, в которых оказывалась по нелепой случайности. Через четверть часа, Пенелопа, поблагодарив за историю и угощение, встала и направилась к выходу, а вспомнив, зачем приходила, обернулась к Дженсену: — Так что насчет Сандры? Отпускаешь ее ко мне на часок? Она тебе больше не нужна? Дженсен посмотрел в упор на Александру и сказал: — Она мне нужна и я не могу отпустить ее. По крайней мере, пока… — Повернувшись к Пенелопе, он добавил, — Давай мы с ней закончим и она подойдет к тебе часа через полтора? Так? — дождавшись утвердительного кивка от Сандры, он махнул Пенелопе рукой на прощание. Когда дверь за девушкой закрылась, он снова повернулся к своей ассистентке и, взял ее руки в свои, он хотел было спросить, что же на самом деле случилось? Но встретившись с ее настороженным взглядом, он нежданно для себя разозлился, и гнев его усилился, когда он увидел, как она предпринимает попытки освободиться от него. Не обращая на это внимания, он только сильнее сжал ее руки своими, не причиняя боль, но достаточно крепко, чтобы она поняла тщетность своих попыток. — А теперь, я бы хотел услышать реальную историю вчерашних событий. Она вздрогнула и встретилась с ним глазами. — Не понимаю о чем Вы, мистер Эклз. Вы слышали все своими ушами. Резюме таково: неуклюжая я, кухня, стремянка, падение… Что же по Вашему не так в этом рассказе? — она надменно вскинула бровь, а губы сжались в тонкую линию. — Я бы хотел всё же услышать правду, потому как эта история с кексами прозвучала для меня крайне не убедительно. — Я не собираюсь Вас ни в чем убеждать… Вы вольны верить в абсолютно любую версию случившего и… Он перебил ее, как-будто не слыша: — Хотя и не могу не признать, к своему огромному удивлению, что Вы обладаете потрясающим актерским мастерством, мисс Александра. Примите мои комплименты. Но, кто как не я, может разбираться, в том, когда человек играет роль, а когда он настоящий. В любом случае, может я бы и поверил Вашим словам, если бы не одна деталь… Она вопросительно взглянула на него, как бы говоря, что абсолютно не понимает, о чем он говорит. — Все это происшествие на кухне, никак не объясняет Ваши заплаканные глаза и искусанные губы в кровь… Потрясение на ее лице, подсказало ему, что она, действительно, не думала, что кто-то может заметить, такие детали, ведь в большей степени, внимание должен привлекать порез на щеке, и ее история вполне описала его происхождение. Он покачал головой и вздохнул: «Она, действительно, не подозревает, о его чувствах. Понятия не имеет о том, как пристально он за ней следит, как он способен уловить минимальные изменения ее голоса, выражения глаз, мимики». После секундного замешательства, вызванного его последней фразой, она очнулась, вырвала свои руки из его, встала из-за стола и повернувшись к нему спиной, посмотрела в окно. — Послушайте, мистер Эклз… — Дженсен…- поправил он Она упрямо продолжила: — …мистер Эклз, я понимаю Ваше беспокойство… — В самом деле? — удивился он… затаив дыхание, он ждал продолжения. — Да, конечно. Я понимаю, вы хотите убедиться, что со мной не произошло ничего криминального и ужасного, нечто такого, что выбьет меня из колеи и я начну совершать ошибки, чем усложню и без того сложный рабочий процесс. Но поверьте, со мной всё в порядке и вчерашние события, вне зависимости, верите Вы в них или нет, на меня не повлияют. Дженсену только и оставалось, что удивляться, как она раз за разом переворачивает ситуацию с ног на голову и уводит разговор от темы в противоположную сторону. Мотнув головой, он встал и подошел к ней, приобняв ее со спины. Она осталась стоять неподвижно, не сделав попытки отойти, понимая, что это бесполезно и он последует за ней, но и не расслабилась в его объятиях. — Сандра, я не понимаю… Почему бы тебе просто не рассказать, что произошло, потому что, мне кажется, я догадываюсь… И я готов убить того сукина сына, который сделал это с тобой. Лишь ее напряженная спина, подсказала ему, что его догадка верна. Представив, как какой-то мужчина заносит руку над этой хрупкой девушкой… А потом следует удар… Он содрогнулся… Она промолчала. — Где был твой чертов парень? Почему он тебя не защитил? Тишина стояла оглушающая. И тут до него дошло. Это не был случайный незнакомец… Это был он. Коллин. Сейчас Дженсен был способен на убийство. И видение, как он кулаками избивает этого Коллина, который плюется кровью, стало практически осязаемым. — Мистер Эклз, честно сказать, меня поражает Ваше желание узнать подробности. Мы с Вами всего лишь коллеги и Вы не должны испытывать никакой необходимости слушать откровения о моей личной жизни, более того, меня пугает Ваша настойчивость… Он развернул ее к себе лицом, но вопреки ожиданиям, она не подняла на него глаз, и он смотрел на склоненную головку этой девушки. — Нет необходимости?! Нет никакой необходимости — повторил он за ней потрясенно… — Тебя пугает МОЯ настойчивость?! А как же насчет того, что должно пугать тебя, на самом деле?! Может все-таки следует его боятся? Ты заявила на него в полицию? — Нет, — прошептала она — Боже! А если он вернется, кто тебя защитит? — Я САМА могу о себе позаботится… — Но ты не должна заботиться о себе сама, это я позабочусь о тебе… Всё, будет хорошо… Я буду провожать тебя домой и … Девушка подняла наконец к нему лицо и он увидел, как непролитые слезы стоят в ее глазах… У нее был настолько печальный вид, что мужчина почувствовал, как его сердце разрывается на кусочки. Со стоном отчаяния, понимая, что погиб, мужчина прижал ее к себе. Девушка приникла к нему всем телом, и слезы ручьем потекли у нее из глаз, он подхватил ее на руки, сел в кресло и стал укачивать ее в своих объятьях, как ребенка. Горячие слезы намочили ему рубашку насквозь, проникая в самое сердце. Когда поток слез иссяк, она пошевелилась и провела рукой по его груди, заставив мышцы Дженсена сократиться под тонкой тканью рубашки, не заметив какой эффект ее прикосновение произвело на него, она коснулась кожи на груди, где пуговицы были расстёгнуты: — Я намочила Вашу рубашку… — услышал он ее тихий голос. Он взял ее ручку в свою ладонь и поднес к губам, ощутив нежность ее бледной кожи. Она подняла к нему лицо и он коснулся губами ее лба в успокаивающем и даже каком-то отеческом поцелуе, затем, склонив голову ниже, поцеловал ее мокрую и соленую от слез щеку, она закрыла глаза и он не удержавшись, потянулся к ее чуть припухшим полуоткрытым губам. Ощутив их мягкость и податливость, он обнял ее чуть крепче и ощутил, как напряглось его мужское естество, которому стало крайне тесно под плотной тканью джинс. Сандра встрепенулась и соскочила с его колен, он не успел ее удержать, настолько ее движения были быстрыми… Но взглянув на нее, он понял, что не стал бы ее удерживать. Она все равно бы не позволила. Девушка посмотрела на мужчину, он не знал, о чем она думает. В любом случае, момент был упущен. Он лишь увидел, как из ее глаз ушла ранимость, она отвернулась на долю секунды, а повернувшись к нему обратно, он увидел перед собой ту, что пришла к нему на собеседование три недели назад. Уверенная и спокойная, она улыбнулась одними губами и сказала: — Спасибо. Он не ответил, это было уже не нужно, она ушла.