Твой неправильный выбор

Об одном прошу: утешь душу грешную Об одном молю: спой мне колыбельную Я велю всем птицам замолчать Лишь бы ты была со мною нежной, как и прежде…*

Витя наблюдал за спящей Лерой, куря уже третью или четвёртую сигарету. В соседней комнате, которая раньше была его, спала их маленькая дочь. Сегодня Витя в полной мере осознал, что они заигрались, когда на его глазах их чуть не убили. Если бы они со Шмидтом вовремя не подоспели, возможно, сейчас ни Леры и Кати уже не было. У Пчёлы противно засосало под ложечкой от этой мысли. Он мог потерять их, просто так. Потерять и снова остаться одному. Витя уже не представлял своей жизни без неё. Такой родной и любимой, так круто изменивший его жизнь. Не представлял жизни без неё, без их дочери. Хотя ещё пару лет назад, скажи ему хоть кто-нибудь, что он – Виктор Пчёлкин, бандит, хотя эта формулировка Пчёле никогда не нравилась, но всё же он был бандитом, ярким представителем своего времени. Он – откровенный бабник, с очевидными проблемами с алкоголем и контролем гнева, да и в принципе любых эмоций. И она – обычная промокшая под холодным ливнем маленькая девочка, которую он перепугал, когда вдруг решил стать её спасителем. Такой приступ альтруизма, он себе до сих пор не мог объяснить, но как эта встреча тогда, тем осенним вечером, круто изменилась его жизнь. Как она круто изменила его жизнь. Лера заворочалась, переворачиваясь во сне, от чего её русые волосы рассыпались по подушке. Витя затушил сигарету и подошёл ближе, смахивая несколько прядей с её лица. Она чуть сморщила нос во сне, но не проснулась. Пчёла же вышел в другу комнату, где в коляске спала дочь. Маленький синеглазый ангел, так поразительно похожая на него. Витя, до рождения дочери вообще не знал, что можно кого-то так полюбить. Это была та сама любовь, которую вообще было очень сложно описать словами. Когда он смотрел в пронзительные, такого же цвета как у него глаза, в который танцевали яркие искорки, как у Леры. Когда дочь бежала вечером к нему на встречу, звонко смеясь и прыгая к нему на руки. Как звонко целовала его в щёку или смешно морщилась, когда он, аккуратно целовал её в нос. Как она лепетала что-то на своём выдуманном языке, сосредоточенно показывая что-то в книжке с яркими картинками, с восторгом принимая каждую новую игрушку, которую он дарил ей, каждый раз. Он хотел бы подарить ей все игрушки мира, а сегодня он чуть не потерял их. Он так отчаянно всегда пытался уберечь Леру, а теперь ещё и Катю от того мира в котором он погряз ещё с 1987 года. Рэкетом и фарцой они начали промышлять ещё в школе, хотя сначала, это была мелочёвка: импортные сигареты, жвачки, косметика, потом алкоголь, а потом они как-т о резко сразу перешли в мелкий рэкет, а затем уже стали своими на Рижском. Ну, а потом Белов пришёл с армии, Муху убили, Саню подставили, и их закатало этим катком перестройки и больших денег. Каток раскатывал их жизни, вминая под себя всё хорошее, замещая всё деньгами, оставляя за собой кровавый след. И сегодня этот след дотянулся до его любимых девочек. Пчёла тряхнул головой, сгоняя тяжёлые мысли. Он вышел на кухню, разминая спину, спать отчего-то категорически не хотелось. Внутри разрасталось невероятное чувство страха. За Леру, за Катю, за его семью. Риск всегда опьянял его, вперемешку с властью, авторитетом, превосходством, а когда в его руку ложился ствол он вообще будто бы пьянел втройне. Прохладная рукоять пистолета, который всегда был при нём, вселяла его неконтролируемую уверенность в том, что он хозяин своей судьбы. Но сегодня он чуть не потерял себя. Себя другого, настоящего себя, хотя, он уже запутался, где он настоящий. Сначала идея с двойной жизнью казалось интересной, забавной, даже интригующей. Но чем дальше заходили их с Валерией отношения, чем больше он влюблялся, тем тяжелее было жить в этой двойной игре. Лера, безусловно, понимала, кто он и чем зарабатывает им на хорошую жизнь. Слишком сильно он лелеял свой «образ плохого парня», что бы расставаться с ним насовсем, переодеваясь тайком в подъезде или машине. Но Лера, толи по глупости, толи наоборот от большой мудрости никогда ничего не спрашивала, всегда встречала его дома, так, что дом и вправду был Домом. Встречала его с любовью, с искренней, которой он, думал, и не существует вовсе, а оказалось, что вот она, в маленьком девичьем сердце. Первое время Пчёла ничего не рассказывал о возлюбленной, потому что не был уверен, что всё у них серьёзно, а потом решил повременить, думая, что рано или поздно она поймёт, что он за ужасно плохой человек и репутация у него ужасная и делами он занимается ужасными и сама уйдёт, но и тут он прогадал. А потом, когда чувства между ними стали слишком сильными, будто бы нечеловеческими, он испугался. Покушение на Белова и угроза жизни Ольги и Ваньки в 94-ом году, вообще всё с ног на голову поставило. Пчёлкин параноидно стал бояться, что если кто-то вдруг узнает, что у него есть любимая, то непременно что-то произойдёт. А с рождением Кати его паранойя стала ещё сильнее. Но солому везде, как известно, не подстелешь, и сегодня он едва успел. Витя снова перевёл дыхание и закурил глядя в окно, на свой старый двор. Напротив дом Белова, где теперь пустует квартира, в которой он вырос. В которой они с Сашей, Космосом и Валерой лопали фантастически вкусные пирожки в исполнении тёти Тани, Саши ной мамы. Отсюда так же видно их любимую беседку, в которой они пропадали целыми днями лет с четырнадцати и до двадцати, пока Белый не вернулся из армии, а их не затянуло под этот каток. — Это какая по счёту? – услышал он тихий голос за спиной. Витя вздрогнул, но тут же понял, что этот голос он узнает из миллиарда. — Пятая вроде. – он обернулся. Лера стояла в дверях, обхватив себя руками, и внимательно следила за его действиями. Она вздохнула. — Прости меня, Лер. – она промолчала, проходя на кухню. Лера села за стол и поймала его взгляд. — Может, хватит этих тайн? Давай нормально будем жить уже? – она задумалась. – На сколько это вообще возможно в нашем случае. –Витя усмехнулся, но как-то очень грустно. — Я очень боюсь вас потерять. - тихо, по-детски, проговори он. — Такими темпами, ты потеряешь нас намного быстрее. Или мы тебя. – Лера легонько хлопнула себя по губам. — Я не знаю, я наверное, умру, если с вами что-то произойдёт. — Ты не умрешь. – грустно усмехнулась она. – А вот я не знаю, как без тебя жить. Эти слова её в тишине родительской кухни, прозвучали как строки набата. «Я не знаю, как без тебя жить». Витя сделал всё так, что по сути у него была вторая жизнь. Яркая, интересная, наполненная риском, событиями, а у Леры была только одна жизнь. С ним. И всё события в ней были лишь вокруг него. — Я тебе всю жизнь испортил. – Лера покачала головой. — Нет, Вить, не испортил. Ты меня спас. А мне себя спасти почему-то не позволяешь. – Пчёла опустился на пол и уложил голову ей на колени. — Прости меня, дурака. Они просидели так очень долго. Даже когда у Вити начала затекать спина, он продолжал сидеть, уткнувшись в её колени. Ему очень хотелось, что бы этот миг не заканчивался. Утро было не очень добрым, ранним и единственным выспавшимся человеком в квартире была Катя. Пчёла вообще не любил ранние утра ещё со школы. Но Лера разбудила его около восьми утра. — Я сварила тебе кофе. – она провела рукой по его волосам, чуть растрепав их. Витя шумно выдохнул и нахмурился. — Не хмурься – с улыбкой проговорила она, целуя его в щёку, Витя же тут же притянул любимую к себе, накрывая её своим телом. — Витя! – Лера засмеялась, пытаясь вырваться, но Витя уже оставил на её шее несколько тёплых, чуть влажных поцелуев. – Пчёлкин! Ну ты же не выносим! – Лера попыталась его оттолкнуть. — Я требую любви! — Я смотрю, ты уже окончательно пришёл в себя! – Витя кивнул. – Ну вот вставай тогда, иди пить кофе и поехали домой. – Лера посмотрела на Пчёлкина со всей строгостью, на которую была способна её нежная натура. Витя оставил на её губах поцелуй, освобождая от своего кроватного плена. — Какая строгая, подумать только! – Витя натянул старую футболку и вышел на кухню. — Да-да! – крикнула ему вдогонку девушка. – Не представляешь на сколько!

***

Витя вёл машину, украдкой наблюдая в зеркало заднего вида за Лерой, которая держала на коленях дочь. Катя что-то сосредоточенно высматривала в окне, а Лера просто смотрела куда-то в одну точку, думая о своём. В кармане плаща зазвонил телефон. — Да? – это звонил Космос. Витя просил его проверить всё ли хорошо у дома на Новом Арбате и Холмогоров звонил сообщить, что всё в порядке. — Здарова, ушлый шершень! – хохотнул друг на том конце трубки. — Чей та я ушлый? — А нет что ли? У него и жена и ребёнок, а он не жу-жу. — Так, не барагозь давай, Косматый. Ближе к делу! — Всё чисто. Во подъезде, в квартире, всё пронюхали. Во дворе стоят наши со всех точек. Саня распорядился что бы ещё неделю вас пасли. — Добро. Мы через десять минут будем. — Вас ждать? – Пчёла задумался, взглянув, снова на Леру и Катю. Он видел, что Валерия прислушивается «в пол уха», но делает вид, что разговор её не касается. — Давай в другой раз. — Ладно, всё равно тебе придётся всё объяснить. – Витя ничего не ответил, молча скинув звонок. – Всё в порядке, можем возвращаться. – Лера не ответила. Будто бы их ночной разговор был сном, а сейчас она снова ненавидит его за всё, что произошло. Ненавидит ли? Пчёла был уверен, что да. Витя уехал почти сразу. Нужно было обсудить всё с Саней, да и пришло время рассказать всё Космосу. Он обязательно всё ему расскажет. А когда всё уляжется, он познакомит её с друзьями, женится на ней и они, наконец будут счастливы.

Счастье короткое Бог нам отмерил, Непостоянна людская душа. Я ведь не зря в эту сказку не верил, Слишком она хороша.**