Я чувствую всю эту боль

Пара идёт по направлению к школе в полной тишине, пока Настя не решается её нарушить: — О чëм ты с ним говорил? — Я ему сказал, что мы в паре делаем проект по обществознанию и я решил тебя пораньше встретить. — И он в это поверил? — Ну да. Но допрос он знатный устроил. — Антон, давай договоримся. Если ты хочешь встречать меня по утрам, то пиши мне, я буду говорить, когда Серëжа уедет, и ты сможешь подойти. — А в чëм проблема, почему мне нельзя с ним пересекаться? — Лучше не стоит, уж поверь. — А почему Серёжа, а не папа? Настя вздохнула. — Потому что он мне не родной отец. — А почему... — Антон, я не хочу о нём говорить. — Ладно, я понял. Кстати, возвращаю, — Лучезаров протянул Прутковой её ключи. — Откуда они у тебя? — Я вчера уходил, когда ты заснула и забрал их, чтобы закрыть дверь. — А, понятно, — смутилась светловолосая и поспешила перевести тему. — Постоим, подождём Алису? Я ей нагрубила при прошлой встрече. — Да, без проблем. Ну а пока ждём, — парень улыбнулся и подошёл к девушке, прижимая её к стене здания. В следующий момент он целует её: жадно, напористо, страстно. — Настя… — доносится тихий голос где-то сбоку, но пара его не слышит. У Алисы на глаза наворачиваются слëзы и она заходит обратно в подъезд, быстро поднимается по лестнице на второй этаж и открывает дверь своей квартиры. Закрывшись на оба замка, темноволосая девушка скатывается по стене, зарывая пальцы в волосы, и утыкается локтями в колени. Алиса Волкова — та девушка, которая всегда была жизнерадостной, никогда не унывала, поддерживала, и казалось не умела испытывать других чувств, кроме радости, вдруг плачет. Она и сама была удивлена тому, что дала слабости взять верх над собой, но она устала скрываться под маской безразличия. И дело даже не в том, что Настя ослушалась её, и начала встречаться с Антоном. Дело в том, что Алиса, сама была влюблена в этого светловолосого, голубоглазого хулигана. Она пыталась не показывать это, но их поцелуй просто разбил девушке сердце. Ей казалось, что Лучезаров делал это специально. Он всегда пытался, как-то приунизить её и сделать больно. Возможно он и не знал о чувствах, но всем видом показывал, что Алиса для него никто. И вот эти издевательства были причиной, по которой Волкова заглушала свои чувства, и запрещала Насте с ним сходиться. Обиднее было то, что та даже не сказала ей об этом. «Что мне теперь делать? Как появляться перед этими двумя?» — думала девушка, сидя на полу. Тут у неё зазвонил телефон. — Алло, Алис? Ты где? — Я дома. — Ты плачешь? — Нет, нет, что ты? Я просто приболела немного. — А, ладно. Я зайду после школы. — Хорошо. Удачи тебе. — Спасибо, пока. Выздоравливай. Девушка отключилась. — Что, волк заболел? Настя гневно посмотрела на парня. — Пойдём в школу или погуляем? — спросила она. — Погуляем, конечно. Мы что, самоубийцы в школу зараньше приходить? Все же прекрасно знают с какой скоростью распространяются слухи? Пара ещё не успела зайти в школу, как все учащиеся знали: «Лучезаров и Ананас встречаются». Антон подсел к Насте за первую парту вместо Алисы, и так они сидели целый день. От одноклассников и учителей поступали разные вопросы, но все они оставались без ответа. *** Оказавшись в своей комнате, темноволосая начала метаться из угла в угол, оттого, как ей было больно. Только сейчас она поняла, как сильно любит Антона. Но так же сильно она любит и Настю. Достав из полки учебники, она бросила их на пол, скинула со стола все предметы, находящиеся на нём. Спустившись вниз она налила себе воды, и попыталась успокоиться. Но только темноволосая поднесла стакан ко рту, в глаза бросилась бутылка вина, оставленная родителями. — Это конечно больше бы мне помогло, но я не готова спиться. Тут же она перевела взгляд на подставку для ножей. «Может вскрыться?» — промелькнула мысль в голове. — Да ну бред какой-то! — кинула в пустоту Волкова и, поставив стакан, предварительно выплеснув остатки жидкости в раковину, вернулась в комнату. В голове продолжали крутиться мысли о каких-нибудь попытках суицида, но Алиса твёрдо стояла на том, что Лучезаров просто её не достоин. — Кобель. А вот Настю жалко. Не верю я ему. *** На уроках Лучезаров, который совсем не привык сидеть за первой партой, не знал чем себя занять и поэтому всячески отвлекал Настю от учёбы: то пощекочет, то ручку заберёт, то начнёт шептать ей на ухо какую-то историю. — Так мы пойдём сегодня в клуб? — приблизившись к Прутоковой, спросил светловолосый. — Давай не сегодня, у меня живот болит. — Так пройдёт наверно до вечера. — Не думаю, — девушка подняла на него глаза и неловко улыбнулась. — А, я понял. Так может тебе таблетку какую выпить? — заволновался юноша. — Я забыла их дома. — Сбегать к медсестре? — Её наверно, как обычно, нет на месте. Да я потерплю, не переживай. — Может тогда к тебе? Во сколько Сергей возвращается? — В восемь. Но он сегодня задержится. — Отлично. Значит после школы к тебе. Устроим свою дискотеку. — Настя! Антон! А ну быстро к директору! На первой парте болтают, ни стыда, ни совести. Пара поднялась из-за парты и под пристальным взглядом учительницы, дошла до кабинета директора. Там, к счастью, или к сожалению, находилась и их классная руководительница. — Дмитрий Степанович, здравствуйте. Вот привела вам двоих. Сидят на уроке, на первой парте и разговаривают. Я думала, Антон за голову взялся, а он Настю отвлекает. А она и не против, я смотрю. — Лучезаров? Ну с тобой то понятно всë. Настя, а ты то куда? Хочешь по его стопам пойти? Светловолосая опустила глаза. — Дмитрий Степанович, можно я с ними поговорю? У меня для них отдельный разговор. — Хорошо, Наталья Андреевна, забирайте. Они вышли из кабинета и в полном молчании дошли до кабинета классной. — Так, Антон, ты можешь идти. И чтобы от тебя ни одного звука не было до конца уроков. Услышу ещё одно замечание, вместе больше не сядете. — Хорошо, Наталья Андреевна. Девушки зашли в класс. — Значит, ты всë-таки продолжаешь с ним общаться? — Да, продолжаю. Почему это волнует всех, кроме меня? — Потому что ты не понимаешь, что он за человек. — Но ведь я с ним общаюсь, а не вы. И я уже сделала выводы, какой он, по его отношению ко мне и поступкам. — Сколько вы уже общаетесь? — А это важно? — Просто интересуюсь. Настя, я же тебе не враг. — А вот с Вами я как раз не общалась должного времени, чтобы понять, какая Вы. — Но ты же сама всë время норовишь сбежать от разговора. — Неделю. — Что? — Мы общаемся с ним ровно неделю. — И что ты успела узнать о нём за эту неделю? Девушка задумалась. — Вот. О чём речь. Тебе кажется, что вы общаетесь и ты его знаешь, как родного, но это не так. — Вы ошибаетесь! — Думаешь? — Уверена. Вы ничего не знаете о том, как мне было плохо и как только Антон смог меня поддержать. Да он как будто специально мне был послан небом в тот злосчастный день. Если бы не он, неизвестно, что бы сейчас было со мной, — зло проговорила Настя. — А что случилось? — Вот в этом вся и разница. Он ничего не спрашивал. Он просто слушал, просто пытался помочь, отвлечь меня от плохих мыслей. Только с ним я забываю о том плохом, что окружает меня постоянно. Он сам ничего обо мне не знает и это не мешает нам понимать и любить друг друга. На минуту в кабинете наступила тишина. — Ладно, прости. Я правда наверно спешу с выводами. Если ты позволишь мне узнать тебя ближе, я буду рада. Если хочешь, можешь идти. — Простите, Наталья Андреевна, я просто хочу быть счастливой. Антон — моё счастье и я буду с ним, даже если весь мир будет против него. Кареглазая вышла в коридор и закрыла дверь. Не разворачиваясь, стоя лицом к двери, она медленно вздохнула. — Всë в порядке? — раздался резко голос Лучезарова сбоку. — Прости, не хотел напугать, — поправился он, видя то, как девушка вздрогнула. — Как всë прошло? Она тебя ругала? Настя, ничего не отвечая, быстрым шагом подошла к парню, что стоял у окна и, обхватив ладонями его лицо, поцеловала. — Хорошо, будем считать, что ты ответила, — улыбнулся парень, когда у них закончился кислород, и они отстранились друг от друга. — Всë нормально, она просто дала пару советов. — У меня ещё остались вопросы. И ты должна таким же образом на них ответить, — заблестели голубые глаза. — Я бы с радостью, но ещё же урок идёт. — Мы задерживаемся. — А алгебра? — А к алгебре уже освободимся. — А если нас поймают? Ты же понимаешь, что нам конец? — Кто не рискует, тот не пьёт. — Ладно, уговорил.. Они поднялись на четвёртый этаж, где был выход на крышу, и куда никто никогда не ходил. Встав напротив Насти, Антон тем самым преградил ей путь к выходу. Он начал медленно приближаться, хищно улыбаясь. Девушка отступала назад, но не из страха, а чтобы подразнить его. Хотя волнение присутствовало. — Хорошенько подумай, что спросить. Времени у тебя не так много. — Итак, мой первый вопрос, — задумчиво произнёс он, прижав её к стене и поставив руки так, чтобы она не смогла выбраться. Они смотрели друг другу в глаза, а их сердца в этот момент бились в унисон.