Sill rail

・・・

      Крошечные капли по запотевшим стёклам, искусанные губы, PLAZA — «Love You Again» — на повторе.       Говорят, секс имеет особый запах. Если всё действительно так, то стены этой квартиры давно пропитались, въелись ароматами вина, табачного дыма, а ещё запёкшейся крови на ладонях от вжатых в кожу ногтей.  — Não pare, — скулит Тэхён.       Чонгук давно изучил основные фразы на португальском, а потому знает, что слова Тэхёна дословно переводятся как «не останавливайся».  — Eu imploro…       Чонгук ухмыляется. «Умоляю» звучит слишком хорошо из уст того, кто плавится сейчас от его прикосновений, от кубика льда, скользящего по разгорячённому телу.  — Попроси ещё раз.  — Eu imploro…       У Чона пульс в ушах отбивает свой учащённый ритм, он готов вечно слушать то, как его парень разговаривает на португальском, как просит, нет, умоляет продлить удовольствие, не спеша переходить к активным действиям.       Тэхён, живший несколько месяцев в Португалии по своей работе, и вернувшийся оттуда совсем недавно, хорошо подтянул знания языка. Чону хватило лишь одного случая, чтобы отхватить охуевший кинк на акцент своего парня, на все эти фразочки, что звучат из уст Кима слишком хорошо.       Новоявленному иностранцу стоило лишь однажды сболтнуть, разговаривая по телефону, что-то на португальском, а Чонгук уже мысленно разложил его на их излюбленном месте — подоконнике двухуровневой квартиры в центре Сеула.       Несколько месяцев Чон вынашивал в своей голове эти фантазии, несколько месяцев ждал приезда Тэхёна, несколько месяцев сходил с ума, куря в открытое окно и рисуя в воображении откровенные картинки. Конечно же, он поспешил всё воплотить в реальность.  — Resfriado. — Грудная клетка Тэхёна вздымается, пока Чонгук ведёт по ней кубиком льда.  — Холодно? — хрипит Чон, рассматривая оголённый торс парня, будто перед ним самое прекрасное произведение, сотканное умелыми руками главного во вселенной творца.  — Да, — кивает Ким. — Холодно. Продолжай.       Чонгук достаёт из ведёрка, в котором стоит нетронутая бутылка шампанского, ещё один ледяной кубик. Очерчивает им возбуждённые соски, на что у Тэхёна расширяются зрачки, а влажные губы — пересыхают. Чон выводит на теле одному ему известные узоры, сильнее вдавливая Тэхёна в пространство подоконника. Вынуждает прижаться голой спиной к стеклу, оставляя на нём отпечатки.  — Как ты думаешь, — проговаривает Тэхён, — кто-то за нами наблюдает сейчас?  — Наверняка.       Живя на двенадцатом этаже одной из новостроек, находясь в окружении таких же каменных коробок, было бы наивно полагать, что в окнах напротив не найдётся пары любопытных глаз, но Тэхёну с Чонгуком эта мысль лишь доставляет удовольствие и сильнее распаляет.  — Perfeitamente, — сипло шепчет Тэхён. Чонгук уже не нуждается в переводе, зная, что это слово означает «прекрасно».  — Грязный извращенец, — скалится Чон. — Тебе нравится, когда за тобой наблюдают? — Кусочек льда вновь становится водой, и Чон холодными пальцами скручивает соски, вынуждая Тэхёна выгибаться.  — Да, — тяжело и с придыханием. — Тебе тоже это нравится, согласись.  — Это моё любимое место. — Чон рукой опускается ниже, резкими движениями избавляется от кожаного ремня на джинсах Кима. — Раскладывать тебя на подоконнике — традиция.  — Сегодня юбилей, — сообщает Тэхён. — Ровно два года, как мы впервые потрахались на этом месте.  — Ты так впечатлился, что запомнил точную дату? — Брови Чонгука ползут вверх, он выглядит довольным со своей фирменной ухмылкой на лице.  — Ты помнишь, что сказал мне в нашу первую встречу?       Чонгук помнит. Чонгук, конечно же, помнит все детали, каждый из проведённых вместе моментов… Встретив Тэхёна в ресторане, когда тот сидел за столиком с девушкой, Чонгук дал себе слово, что заполучит этого парня. Во что бы ему это ни стало.       В ту же ночь Чонгук впервые ознакомил Тэхёна со своим подоконником. Спутница Кима оказалась лишь сестрой. Горячий парень, всучивший Тэхёну записку со своим номером телефона, стал его второй половинкой, а по совместительству самой главной страстью и желанием. Диким, необузданным… Тэхён это сразу понял.       «Уверен, тебя забанят в раю за твой внешний вид. Быть может, создадим персональный?»       Тэхён совсем недолго вертел в руках записку от незнакомца, после чего набрал по указанному номеру, что отозвался звоном за соседним столиком. Чонгук ужинал там с коллегой.  — С чего начнём? — без приветствий спросил Тэхён.  — С тебя на мне, — ответили на том конце провода.       Синяки, оставшиеся после бурной ночи, проведённой на подоконнике Чонгука, отзывались приятной болью, и Тэхён, рассматривая себя в зеркале в собственном доме, вновь набрал новому знакомому.  — Что у нас с операцией под названием «создай персональный рай»?  — Следующий пункт — переезд. Жду тебя сегодня с вещами. Адрес знаешь.       Спонтанное решение неожиданно стало для Тэхёна лучшим в жизни. Он переехал к Чонгуку меньше чем через сутки после знакомства, чтобы навсегда поселиться в его сердце, взамен и свою душу отдавая.  — Я не мог забыть о нашей дате. — Чонгук стягивает с Тэхёна джинсы вместе с бельём. Едва касаясь, проходит подушечками пальцев по приподнятому члену. — Потому у меня есть для тебя подарок.  — Надеюсь, это что-то для сегодняшнего вечера. — Уголки губ Тэхёна ползут вверх.  — Ты не ошибся.       Чонгук отходит к тумбочке, достаёт из неё небольшую чёрную коробку, перевязанную таким же чёрным атласным бантом. Протягивает её Тэхёну.  — Интересно… — Тэхён, так и сидя на подоконнике, но уже абсолютно голый, открывает подарок. — Uau…       «Вау» из уст Тэхёна звучит тягуче и пошло, и Чон едва держится, чтобы не накинуться в ту же секунду, чтобы не вытрахать всю душу, впечатывая в белоснежный подоконник, заставляя щекой прижиматься к запотевшему стеклу, двигаясь резко и рвано, оставляя на теле отметины…  — Нравится? — Чон мастерски держит тон.  — Да.       Без помощи Тэхёну не справиться, а потому Чонгук сам достаёт из коробки купленный ошейник, сам окольцовывает им изящную шею, попутно вгрызаясь в выпирающие ключицы. Сам застёгивает на заклёпки, после чего цепляет к специальному колечку поводок, что, касаясь груди холодными звеньями, лишь сильнее возбуждает.  — Идеально. — Чонгук пожирает глазами, а после — впивается в призывно манящие раскрасневшиеся губы. Целует до дрожи воздуха, до поджатых на ногах пальцев, до нехватки кислорода.       Хотя… Кислорода Тэхёну не хватает ещё и от крепко затянутого ошейника.  — Quero você. — Ким нашёптывает в самое ухо слова о том, как сильно он хочет Чонгука, а тот крепкими ладонями исследует точёное тело, не оставляя без внимания ни миллиметра кожи.  — Тогда нужно будет хорошенько постараться, малыш.       Чонгук, отпрянув, тянет за поводок, и Тэхён послушно спускается с подоконника. Ким, спеша, избавляет Чона от пиджака, чёрной прозрачной водолазки, а ещё брюк.       Тело Чонгука — персональный грех Тэхёна. Скользя длинными пальцами по коже, Ким чувствует особое удовольствие, а наблюдая за реакцией Чона — ощущает очередной прилив крови к своему члену.  — Иди ко мне. — Не лишая себя возможности, Чонгук вновь притягивает Тэхёна за поводок, быстро и резко, губы в губы. Руки Чонгука — на ягодицах Тэхёна, язык — глубоко, сплетаясь с чужим, а разум — где-то за пределами вселенной.  — Permita-me… — Тэхён просит позволить, и Чонгук позволяет.       Ким опускается на колени, тут же попадая губами по полувозбуждённому члену с выпирающими венками. Вбирает в себя почти наполовину, пока Чонгук зарывается пальцами в растрёпанных каштановых волосах, сильнее на себя насаживая.       Легко скользя губами по члену, Тэхён тянется рукой к собственному органу, требующему внимания. Он только успевает коснуться, как Чонгук тут же реагирует, тянет за поводок, шипит, не позволяет ласкать себя.  — Будь терпеливее.       Слова Чона немного приводят в чувство, и Тэхён, позабыв обо всём, уже полностью вбирает в себя член, откашливается, снова заглатывает… Чонгук наверху издаёт потрясающие звуки, сам толкается, доставая до самой глотки, закатывает глаза, наматывает цепь на руку, сильнее притягивая Кима к паху.  — Умница, — хрипит Чонгук. — Просто умница.       Ким вытирает ребром ладони губы, заглядывает в глаза, и Чонгук готов поклясться перед всей вселенной, что это лучший вид в его жизни. Тэхён на коленях, окольцованный ошейником, с мокрыми губами, горящим взглядом, освещённый тёплыми отблесками торшера…  — Поднимайся.       Чон снова тянет за поводок, подхватывает Кима под ягодицы, усаживает обратно на подоконник, попутно целуя и ощущая на своём языке солоновато-горький привкус. Он опускается поцелуями к шее, оставляет засос, не в силах сдержаться.       Тэхён пахнет папайей и манго. Тэхён пахнет тропическими ароматами, пропитавшись Португалией. А ещё Тэхён пахнет сексом, животным желанием, чувством абсолютного счастья и сбывшейся мечтой.  — Немного сменим положение. — Чонгук разворачивает Кима спиной к себе, а тот прижимается щекой к стеклу, прохлада которого становится спасением. Он встаёт на колени, выпячивая аппетитную задницу, и Чонгук звонко припечатывается ладонью к половинкам. Сжимает руками, раздвигает, любуясь видом, а потом кончиком языка касается дырочки.  — Oh meu Deus! — восклицает Тэхён, тяжело дыша.  — Не лучший момент для воспоминаний о Боге, — отзывается Чонгук.  — Заткнись.       И Чонгук на этот раз слушается. Он скользит языком, толкается внутрь, сходя с ума от возбуждающих приглушённых стонов. Он помогает руками, раздвигая ягодицы, слышит маты на португальском, которыми сыпет Тэхён, чувствует, как на каждое брошенное слово дёргается собственный орган.  — Блядский Чон, я сейчас кончу, — скулит Тэхён.  — Только попробуй, — отвечает Чонгук, на секунду оторвавшись. — На тебе тут же окажется кольцо.  — Нет, блять, только не его, — просит Ким. — Пожалуйста.  — Умоляй.  — Eu imploro…       Чонгук удовлетворённо хмыкает, а затем разворачивает Тэхёна к себе лицом. Он погружает в его рот сразу два пальца и наблюдает с горящими глазами за развернувшимся зрелищем, попутно надрачивая себе.  — Хорошо, малыш, вот так… — У Чона окончательно сипнет голос, когда Тэхён слегка прикусывает пальцы, крепко удерживая руку Чонгука за запястье. Когда погружает в рот уже три пальца, облизывает широкими мазками языка, смотрит прямо в глаза, не отрывается. — Сумасшедший, блядский Ким Тэхён…       У Чонгука на этот раз окончательно заканчивается терпение. Он обожает наблюдать, как его пальцы находятся во рту Кима, но возбуждение не даёт ему насладиться этим процессом сполна…       Тэхён подготовлен. Он, ожидая любимого парня с работы, хорошенько себя разработал, стоя в ванной и представляя в себе вместо пальцев член Чонгука.       Тэхён подготовлен, а потому, желая поскорее ощутить незабываемую наполненность, он призывно заглядывает в глаза:  — Já vem.  — Уверен? — хмыкает Чонгук, зная, что фраза Тэхёна переводится как «давай уже».  — Да.       Чонгук входит практически на всю длину. Он ждёт несколько секунд, наблюдая за дёрнувшимся кадыком Тэхёна, наблюдая за его запрокинутой головой, что соприкасается с оконной рамой… Чонгук ведёт рукой по скульптурным ногам, оказавшимся на его плечах, а потом переводит взгляд в сторону окна.  — Кто-то наблюдает, — сообщает Чонгук, замечая в доме напротив силуэт мужчины. — Интересно, этот извращенец останется до самого финала?  — Сделаем ставки? — ухмыляется Тэхён, рассматривая мужчину через толщу стекла.  — Думаю, он сольётся через несколько минут.  — Понимаю, — кивает Ким. — Думаю, у тебя есть все шансы, чтобы смутить его, но я ставлю на то, что он продержится с нами до самого конца.  — Скажи ещё, что подрочит, наблюдая.  — Не исключено, — задумчиво произносит Тэхён. — Но мне кажется, он из простых наблюдателей.  — Проверим. — Чонгук резко толкается, а у Тэхёна от неожиданности вылетает гортанный глухой стон, из-за которого ему сносит крышу.       Чону иногда кажется, что он рехнулся, спятил, чокнулся в тот самый день, когда впервые встретил Тэхёна… На самом же деле он просто помешался.       Помешался на его бархатных ресницах, что вздрагивают от каждого движения; на глазах цвета какао; на чуть волнистых волосах, вечно растрёпанных, но пахнущих карамелью; на его шее, окольцованной ожерельями днём, цепями — ночью; на его груди, в которой бьётся самое горячее сердце; на его члене, которого всегда хочется касаться; на его длинных молочных ногах с аккуратным педикюром… На его голосе, ставшем наркотиком посреди их созданного персонального рая.  — Mais rápido…  — Быстрее? — На лице Чона ухмылка, сочетаемая с хищным взглядом. — Хорошо…       Движения действительно становятся быстрее и резче — такими, что Тэхён непроизвольно бьётся затылком об оконную раму и совсем забывает о зрителе, полностью утопая в ощущениях. Чонгук ведёт ладонью по ключицам Тэхёна, по груди, по солнечному сплетению, по его члену… Обхватывает, сжимает в кольцо пальцев, пока тот своими цепляется за оконную ручку, прикрывает глаза, не обращает внимания на боль от твёрдой поверхности, желая лишь получить разрядку.  — Um pouco mais…       «Ещё немного». Чонгук умело доводит Тэхёна до финала, он давит рукой на шею, заставляя Тэхёна задыхаться не только от ошейника.  — Прекрасен… — сдавленно, но искренне. — Как же тебе всё это идёт…  — Ты, — хрипит Тэхён, хватая ртом воздух. — Мне идёшь ты…       Несколько завершающих толчков, звуки в унисон, пальцы Чонгука чуть выше паха Тэхёна — там, где небольшая татуировка-надпись на португальском.       «Paraíso pessoal».       «Персональный рай».       Они сумели. Сумели создать свой личный мир, личный рай на Земле, обойдя все законы вселенной, полностью друг другу доверяя, полностью друг в друге растворяясь.  — Amor…  — Я тоже тебя люблю, — шепчет Чонгук в ответ, ловя губами губы напротив. — И да, ты сегодня выиграл.       Тэхён оборачивается к окну и глухо смеётся, наблюдая за их зрителем, что, как и предсказывал Тэхён, остался до самого конца.  — А желание мне за это полагается? — лукаво улыбается Тэхён, обхватывая Чона ногами за талию, а руками — за шею.  — Всё что захочешь.       И Тэхён обязательно придумает, обязательно озвучит. Сразу сказать сложно, ведь ему в жизни всего хватает, а даже если бы нет — главное желание сейчас крепко его обнимает, а этого Тэхёну достаточно. Более чем.       Крошечные капли по запотевшим стёклам, искусанные губы, PLAZA — «Love You Again» — на повторе.       Нетронутая бутылка в ведёрке с растаявшим льдом, табачный дым, заполоняющий лёгкие и пропитавший стены, горячий душ после секса, молчаливый зритель в доме напротив… Тэхёну Чонгука всегда мало. Чонгуку Тэхёна всегда не хватает. И как хорошо, что их встречи у окна регулярные, обоюдные, незабываемые… И как хорошо, что персонально созданный рай так идеально вписался в жизни обоих.