Братья (или нет?)

      Знаете, быть примерным сыном оказалось не так то легко, как я когда-то думал. Исполнить мечту матери, стать гордостью отца… К сожалению, я совсем не думал об этом раньше, когда была возможность. А сейчас… Я стараюсь держаться. Стараюсь быть сильным, ведь у меня ещё есть младший брат. Мой отото, которому необходима моя поддержка. Особенно сейчас. В такой момент.       Прошло уже пять лет как родителей не стало. Дом и все наше имущество конфисковали через месяц после похорон, в качестве компенсации. Моральный ущерб правительству, которое якобы ограбил наш отец. Полный Бред. Наш отец никогда не был замешан в подобных грязных делах. Но что докажешь богатеньким толстосумам. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать, я не особо вдумывался во все эти проблемы, предпочитая заливать горе с друзьями в баре, а после отдавая все силы работе. Но тот день не забуду никогда…

***

      — Наливай! — крикнул длинноволосый брюнет недалеко стоящему бармену, стараясь перекричать громкую музыку. Молодой парень недовольно нахмурился, но поспешил заполнить пустой стакан саке. Рядом с Итачи приземлился запыхавшийся блондин.       — Хей, хорош пить, пошли лучше танцевать. Глянь как на тебя смотрит та брюнетка. Раз сто наверное раздела и отрахала в туалете, — пошловато улыбнулся Дейдара. Учиха недобро глянул на парня.       — Да отстань ты от него, Дей. Знаешь же, без отве…       — Без ответная любовь и тра-ля-ля, — перебил блондин другого парня. Рыжеволосый, кареглазый пацан на вид не старше пятнадцати, на самом деле был самый старший из всей компании, — Так тем более нужно провести ночь с другой девчонкой, и сразу вся эта глупость из головы выветрится!       — Захлопнись, — безразлично бросил Итачи мигом осушив стакан. Горьковатый напиток мигом обжог горло, принося головокружение. Мысли отходят на второй план, уступая место приятной неге. Откинувшись на спинку барного стула, парень блаженно прикрыл глаза.       — Эх, вот вечно ты такой бака, — притворно обидчивым тоном прохныкал Тцукури и, схватив под руку Сасори, умчал на танцпол. Итачи проводил парней мрачным взглядом. В груди появилась тяжесть. Безответная, глупая, не имеющая права на существования любовь снова затмила голову, от которой даже алкоголь с трудом спасал. Младший брат. Маленький, глупый отото. Все что у него осталось. Вся его семья. Итачи понимал, сейчас маленькому братцу необходима его поддержка, но пересилить себя не мог. Он боялся. До дрожи в коленях боялся поддаться своим чувствам, натворить дел. Боялся что Саске возненавидит его, если узнает о этих чувствах. Впервые он заметил это два года назад. Саске тогда было десять и Итачи чувствовал себя педофилом разглядывая полуобнажённое тело брата. «Чертовы гормоны», со злостью тогда подумал он закрываясь в ванной. Второй раз это произошло когда Саске привел домой девочку и всем заявил что она его будущая жена. Родители тогда лишь посмеялись. Ну что с ребенка взять, ведь Саске даже не понимает что такое брак. А вот Итачи всеми фибрами души возненавидел недалёкую, невинно улыбающуюся, розоволосую девочку. Сакура Харуно. В тот момент, парень начал всерьёз опасаться своих чувств, ведь старший брат не должен так реагировать на подругу своего отото. Родители оказали правы. Через два месяца, глупый Саске уже забыл о влюблённой в него девочке. А вот чувства Итачи только крепли. Он стал незаметно поглядывать на паренька. Замечал каждый его вздох, улыбку, румянец, ему нравилось как блестят его глаза стоит старшему брату потрепать его волосы. И все бы так и продолжалось, если бы в один из дней, Итачи с ужасом для себя не осознал сильное возбуждение от одного лишь вида поедающего мороженое ребенка. То как он облизывал фруктовый лед, слизывал каждую капельку и закатывал глаза от наслаждения. В тот миг парень не на шутку перепугался. Родителей дома не было и остановить его было некому. Саске едва было одиннадцать, и от этого становилось только хуже. Ничего не объясняя, Итачи вылетел из дома. В тот день он впервые переспал с парнем, дабы снять напряжение. А после открыто игнорировал младшего брата, дабы не поддаться искушению. Итачи знал что очень обижает Саске, знал что делает больно, ведь они всегда были близки. Но ничего поделать с собой не мог. А после, Саске перестал пытаться наладить контакт с братом. И вроде как Итачи должен радоваться, но из груди выходят лишь болезненные полувздохи. Еще один стакан с выпивкой был опрокинут в желудок брюнета. Осмотрев мутным взглядом окружающую обстановку, парень принял решение возвращаться домой. Поднять свою тушу со стула, было не то что сложной задачей, но весьма проблематичной, особенно когда все вокруг расплывалось и единственным желанием было принять горячий душ и лечь спать что бы завтра снова прийти сюда, сесть за барную стойку и напиться до беспамятства. С трудом Итачи вышел из душного помещения клуба. Лицо обдало прохладным воздухом, приводя мысли в относительный порядок, дрожь в ногах унялась и парень, нетвердой походкой, побрел домой. Но он никак не ожидал обнаружить своего отото в гостиной в три часа ночи, заливающимся слезами. Да, Итачи знал что ему было так же тяжело терять родителей, но Саске никогда не подавал виду что ему вообще есть какое-то дело до их смерти. На похоронах не выдавил и слезинки, все время ходил хмурый и часто закрывался в ванной. Итачи вообще последний раз видел его несколько дней назад, тот предпочитал проводить время с друзьями. Сердце болезненно сжалось. Первой мыслью было что его братца кто-то обидел, но лишь после он заметил в руках смятый семейный снимок. Отбросив ненужные мысли в сторону, Итачи присел на диван рядом с братом. Саске сидел на полу утыкаясь лицом в мягкую обшивку.       — Саске… — прошептал парень. Мальчишка вздрогнул, но слезы лить не перестал, — Саске… Посмотри на меня. — брюнет судорожно покачал головой, тайком стараясь утереть слезы, хоть и понимал что брат уже все понял. Фотография была убрана в карман. Итачи, сам сдерживая слезы, силой поднял отото с пола и усадил к себе на колени. Легкая футболка мигом намокла от соленой влаги, — В слезах нет ничего плохого, Саске… Наконец тебя прорвало. Я все ждал, когда же ты сорвешься…       — Нии-сан, мамы и папы… Больше нет… — всхлипнул мальчик. Итачи поморщился. Слышать этот сломленный голос было выше его сил, но именно сейчас, видя убитого горем брата, он осознал какая ответственность теперь на него лягла. Родителей больше нет, за дом нужно платить, да и еда не бесплатная. Помочь больше некому, был четвероюродный дядя по маминой линии, но он живет в другой стране и вряд-ли ему есть дело до двух осиротевших подростка. Тогда Итачи еще не знал что с утра к ним в дом придет юрист и сообщит о сносе дома. Он обнимал рыдающего в голос брата, и из последних сил сдерживал собственные слезы. Тогда он осознал еще одну вещь… Итачи сделает все ради своего брата. Он обеспечит ему хорошую жизнь, станет самым любящим старшим братом и сделает все от себя зависящее чтобы больше не единая слезинка не скатилась по его щекам. А свои чувства… Что ж, если надо он задушит их в себе. После того как их выгнали из дома, братья остановились у друга Итачи — Дейдары. Смущать блондина не хотелось, учитывая его отношения с Сасори, и Итачи стал искать работу. К сожалению, без образования никуда не брали. Пришлось экстерном заканчивать учебу в университете. С этим проблем не возникло, он хорошо учился и смог будучи на первом курсе окончить курсы кулинарии. В тот момент, Итачи ненавидел себя за свое упрямство что позволило выбрать именно кулинарию, ведь хорошо заработать с этой специальность было очень трудно. Но он смог. Днём осваивал основы ведения бизнеса, вечером подрабатывал в местном ресторанчике, и уже через три месяца у них было собственное жилье. Не такое раскошено как прежде, но вполне пригодное для жизни. Саске всего себя отдавал учебе, следуя примеру старшего брата. Еще через два года Итачи устроился в агентство по недвижимости. Имея стабильный ежемесячный оклад, жизнь двух братьев вошла в свою привычную колею и Итачи вроде как все устраивало. Если бы не одно но… Отстранений вид Саске. Стоило ему пойти в старшую школу как все вдруг изменилось. Нет, Саске продолжал улыбаться, весело щебетал на ухо брату разные истории о своих одноклассниках, но почему-то сам в этих байках нигде не фигурировал. О своих друзьях не говорил ни слова, не приглашал в гости, лишь отмахивался что они очень заняты. Но Итачи замечал периодически пустой взгляд отото, видел как иногда он морщится то ли от боли, то ли от неприятных мыслей. Спрашивать бесполезно, брат ничего не говорил, лишь сухое «не переживай, аники, все в порядке». Но Итачи видел что ничего не в порядке. Со временем, он с этим смирился решив полностью положиться на брата, ведь тому уже семнадцать лет. Саске достаточно взрослый юноша что бы решить свои недомолвки с друзьями самостоятельно. Да. Так утешал себя Итачи, до того дня… Это был самый ужасный день в жизни Итачи Учиха.

***

Учиха Саске — младший сын в семье Учиха. Непутевый сын, затерявшийся в тени старшего брата. В младшей школе был одним из самых популярных мальчишек класса. Толпы виснувших на нем девчонок очень даже неплохо повышали уровень самооценки. После гибели родителей в авиакатастрофе, старался держаться ради старшего брата. В отличии от Саске, Итачи не скрывал своей тоски по родителям, а Саске, в силу своего возраста, не понимал что нужно сразу выплеснуть все негативные эмоции. Он не считал брата слабым, когда тот плакал на похоронах, но искренне считал что сможет стать для нии-сана опорой и поддержкой если не будет показывать своей боли. Он старался улыбаться, гулять с друзьями, иногда пытался что-то приготовить по маминой книжки рецептов, вести себя как обычно, но с каждым улыбкой сердце обливалось кровью. И вот, когда любимый аники снова не пришел на ужин, Саске прорвало. На глаза как ни кстати попался старый семейный снимок. Тогда они все вместе ходили в аквапарк. Саске исполнилось восемь лет, и Микото силой заставила всю семью идти гулять. Это был самый счастливый день в его жизни. Они смеялись, катались на аттракционах, ели мороженое, а суровый Фугаку даже погладил сына по голове. Воспоминания вихрем проносились в голове. Жестокое понимание реальности обрушилось на голову Саске, и очнулся он уже от голоса Итачи, сидя на полу с зарёванными глазами. В ту ночь, прижимаясь к груди аники, он почувствовал неожиданное для себя тепло, которое не чувствовал никогда в жизни. В ту ночь, Саске осознал как же сильно ему не хватало его. Ни брата, ни нии-сана, а именно его. Итачи. Итачи всегда был всем для Саске. Пример для подражания, лучший друг, заботливый брат, строгий родитель. И ему было очень больно когда тот, неожиданно, отдалился от него. Но обида со временем прошла, уступая место смирению и пониманию. Для Итачи он обуза. Конечно, зачем ему, такому красивому, умному, доброму, нужен такой как Саске? Никчемный, способный лишь зубрить учебный материал что бы вытягивать на пятерки? И Саске перестал навязываться старшему брату, решив во чтобы то не стало заслужить любовь аники. Через несколько дней они переехали к другу Итачи, и Саске вновь получил удар под дых. Все вещи их родителей были изъяты. Ничего не осталось. Дом, его крепость, его гавань, вещи, единственное что осталось от мамы и папы… Ничего не осталось. Тогда он по-настоящему возненавидел правительство, этот дрянной город и тот день когда они с родителями решили переехали из Токио в Канаду, думая что в другой стране больше возможностей. Время шло. Итачи устроился на работу и Саске вообще перестал его видеть. Он понимал, старшему брату тяжело, он старается вытянуть их из этого дерьма. Но обида все равно осела глубоко в сердце. Но вместо того чтобы качать права, как обычный обиженный подросток, Саске усердно начал учится. Времени на друзей не осталось. На втором году средней школы, Саске смог поступить в старшую сдав все экзамены на отлично. Это стало поводом для гордости старшего брата. Саске был счастлив, ведь Итачи сдавал экзамены в школе вместе со своими сверстниками. Но радость быстро улетучилась стоило перешагнуть порог класса. Ведь Саске было четырнадцать, когда всем остальным как минимум пятнадцать. Быть самым мелким, было ужасно. Эти смешки, насмешливо снисходительные взгляды, колкие фразочки. Жизнь маленького мальчика превратилась в ад. Но он стойко терпел, свято веря что такова жизнь взрослых, и чтобы помочь брату нужно это просто пережить. Итачи ничего не знал. Саске натягивал фальшивую улыбку, когда тот спрашивал о школе. Мальчик не хотел чтобы нии-сан волновался, ведь ему самому тяжело. Но всему терпению приходит конец. Однажды, когда один их одноклассников невзначай напомнил ему о смерти родителей, Саске не выдержал. Тогда в классе было много шума, ведь тихий ребенок наконец ответил на подколки. Учителя смогла разнять драчунов и объявив строгий выговор отправили отмывать туалеты. На следящий день Саске подкараулили несколько мальчишек во главе с тем самым Кинуто Досу, и избили. Он старался отбиваться, но что может четырнадцатилетний мальчишка против двух пятнадцатилетних парней и одного шестнадцатилетнего? Они били его по животу стараясь не задеть лицо, чтобы проблем было меньше. Они знали что Саске ничего никому не скажет, слишком гордый для этого. Так оно и вышло. Саске молчал как партизан. Больше он не отвечал ни на какие шуточки подростков, но это было и не нужно. Жестокие дети изо дня в день избивали мальчика. Когда просто кулаком в лицо, а когда толпой за школьным забором. Со временем Саске адаптировался. Он знал куда идти после занятий чтобы не попасться мальчишкам. И ежедневная травля почти сошла на нет. Какой смысл оскорблять человека, когда тот полностью их игнорирует? Лишь трое подростков иногда забавлялись с ребенком. Двое парней на год старше его и девчонка с его класса. И если от парней от еще мог понять это, то вот от девчонки никак не получалось. В то время он все душой возненавидел девушек. В общем-то жизнь почти вошла в норму. Синяки стало привычно скрывать под бесформенной толстовкой и в тайне от старшего брата таскать из аптечки транквилизаторы что бы хоть немного унять боль во всем теле и успокоить расшатанную психику. Он бы и дальше продолжал это делать если бы в один день школьники не переступили черту… Черту которая раз и навсегда перечеркнула жизни мальчика на «до» и «после».

***

«15 октября. 7:15»

Увидел надпись на будильнике, что стоял на прикроватной тумбочке, Саске, приоткрыв заспанные глаза. Под теплым одеялом было уютно, так хотелось остаться тут и не ходить ни в какую школу, ни слышать насмешек и не оглядываться при каждом шаге, боясь встретить своих обидчиков. Семнадцатилетний юноша глубоко вздохнул и, отбросив одеяло в сторону, ступил босыми ногами на холодный пол. Поежившись от холода, брюнет поспешил закрыть окно, которое по глупости вчера вечером забыл закрыть. Увы, теплее не стало. Саске вообще мерзляк и тепло становится лишь под нагретым ранним утром одеялом, да под горячими струями воды. Оглядев комнату скорым взглядом, подросток схватил со стола школьную форму и поспешил в душ. Уже в коридоре он прислушался. На кухне тихо звенела посуда. «— Итачи дома» — с легкой полуулыбкой подумал парень и поспешил в ванную. Обычно, старший брат встает очень рано и сразу же уходит на работу. Очень редко мужчине удается остаться на завтрак. А раз он дома, значит сегодня у Итачи выходной. Эта новость очень обрадовало парнишку. Приняв горячий душ, умывшись и одев школьную форму, Саске выбежал со счастливой улыбкой навстречу к брату.       — Доброе утро, нии-сан! — улыбнулся брюнет. Итачи вздрогнул от неожиданности, но расслабился увидев лохматые мокрые волосы отото.       — Доброе, отото. Как спалось? — улыбнулся мужчина, ласкова потрепав братца по волосам. На этот жест Саске, смущенно потупив глаза, покрылся легким румянцем.       — Отлично. А ты чего дома? Выходной? — с сияющими глазами пролепетал подросток быстро сменив тему. Ну не говорить же аники что ему снова снились жесткие унижения одноклассниками.       — К сожалению нет, отото. У меня встреча в полдень и до вечера меня не будет. Но завтра выходной! — быстро дополнил Итачи, видя как светящейся глаза брата потухают.       — Здорово, — грустно ответил Саске, зная что и завтра никакого выходного не будет. Итачи снова позвонит его начальник и попросит разобрать кое-какие документы, а Итачи со вздохом щелкнет Саске по лбу и со своим постоянным «в следующий раз поболтаем» уйдет на работу.       — Не грусти, Саске, — ну вот, как и думал Саске, Итачи щелкнул его по лбу и поставил перед на стол две тарелки с ароматной яичницей. Натянув улыбку, брюнет принялся уплетать завтрак. Все таки, Итачи готовил божественно, в отличии от Саске. У того достижением было разве что не подгоревшие пересоленные яйца.       — Как дела в школе? — поинтересовался Итачи. От неожиданности Саске поперхнулся несладким чаем.       — Э? А с чего вдруг ты спрашиваешь? — подозрительно прищурил глаза подросток. «Он ведь не знает что меня…?»       — Мы давно не общались. У меня совсем нет времени. Давай завтра проведем день вместе? Мне интересно, как твои дела? Есть ли девушка ну и о друзьях хотелось бы послушать. Сердце Саске ушло в пятки. Что он ему ответит? Ведь ни товарищей, ни тем более друзей у него нет. Как и девушки. Девушки? Смешно! Он лучше навсегда один будет, нежели с девушкой. Сразу на ум приходит та шатенка. Кин. Саске пробрало мелкой дрожью.       — Все в порядке? — учтиво поинтересовался мужчиной, слега нахмурив брови. Поведение брата его слегка озадачило. «Может с друзьями поссорился?», предположил он.       — А, да. Все в порядке аники, — Итачи улыбнулся. Ему нравилось когда Саске называл его аники. — хорошо, давай проведем день вместе. Завтра суббота, у нас выходной.       — Вот и отлично. А теперь, думаю тебе уже пора бежать на занятия. Саске бросил мимолетный взгляд на часы. «7:56». Занятия начинаются в восемь тридцать, а до школы бежать минут сорок. Быстро доев завтрак, парень попрощался с братом и, прихватив сумку с учебниками, бросился бежать в школу. Итачи проводил его умилительным взглядом.

***

Благодаря своей спортивной подготовке, Саске успел в школу за пять минут до звонка. Учителя еще не было, как и половины одноклассников. Устроившись на последней парте, парень стал молча ждать звонка. В спину прилетали тихие шепотки. Хоть основная травля и закончилась еще год назад, некоторые личности все еще не переставали бередить старые сплетни. Саске как обычно, не обращал внимания. Даже когда в спину прилетела смятая бумажка брюнет не подал виду что заметил это. Все это было до боли привычно. Саске со страхом ожидал прихода той самой девушки. Кин. Самая красивая девушка класса, любила издеваться над ним больше всех. С помощью своих дружков Досу и Заку, затаскивала его в мужской туалет ставя на колени перед унитазом и макая лицом туда. Саске чувствовал себя мерзко. Какая та девчонка помыкала им как хотела, а они ничего не мог сделать. Во-первых ударить девчонка, какой бы гадюкой она не была, было выше его сил, а во-вторых вокруг нее постоянно ошивались толпы парней против которых одному подростку было не тягаться, не смотря на всю свою любовь к спорту. Уроки прошли достаточно быстро и Саске даже не успел заметить как подходил к концу последний урок — физкультура. Учитель попросил его задержаться и сложить мячи в подсобку, когда сам ушел в учительскую. Саске старался делать все быстро, дабы успеть смыться из школы до прихода этих троих. А они точно должны были прийти. Он был уверен в этом. Чувствовал. И вот последний мяч был убран на полку, когда вдруг позади раздался громкий хлопок захлопнувшейся двери и мерзкое хихиканье. Тело подростка обдало холодом и вовсе не из-за сквозняка что полз по ногам. Он знает этот смех. Мерзкий и слегка дезориентированный. Значит эти трое опять были обдолбаны, а значит сегодня пощады ему не ждать. Взгляд заскользил по полкам ища хоть что-то чем можно себя защитить. На глаза попался гимнастическая палка. Конечно толку от нее было мало, но это лучше чем ничего.       — Саске-кууун, — мерзко протянул писклявый голос где-то очень рядом. Буквально в пол шаге от него. А после Саске получил сильный пинок под колени и свалился на грязные маты.       — Что надо?! — грубо, с вызовом пробасил брюнет, морщившись от тупой боли в коленях. Он развернулся на спину, быстро схватил лежащую рядом палку и попытался встать, но лишь получил еще один пинок в живот и закрученное запястье.       — Как грубо, Саске-тян. На девушку и с палкой, — пропела единственная девушка и, поудобнее устроившись на скамейке принялась ждать предстоящего шоу. Кин никогда не вступал в избиение своего одноклассника. Куда уж ей, ведь она девушка, хрупкая и нежная девушка. А такие нежные создания не должны пачкать свои руки в чужой крови. Вместо этого она придумывала различные извращённые наказание за неповиновения. Ее возбуждало как парень брыкается и грубит им. Ведь не каждый день встретишь такую крепкую игрушку.       — Д-да, п-по-шла ты, — прохрипел парень, стараясь отдышаться. Молча отлёживается он не станет. Он же Саске Учиха. Грубость и вспыльчивость у него в крови. Ну не может парень заткнуть свой рот и промолчать на такое, хотя остальных полностью игнорирует. Может это страх его так подстегивает? Не успев отдышаться, на парня обрушилась череда ударов ногами в живот и той самой гимнастической палкой по туловищу. Надо признать, бьет она не слабо. Лицо, как обычно, старались обходить. Подросток потерялся во времени. Он не знал сколько прошло минут или часов. Кусал губы, лишь бы не застонать от боли. Он старался абстрагироваться от боли. По подбородку потекла кровь от прокушенной губы, когда очередной пинок попал в паховую область.       — Достаточно. Думаю, вы его достаточно обработали, — плотоядно улыбнулась шатенка, после чего призывно улыбнулась. Саске не видел этой усмешки. Перед глазами плясали разноцветные круги, а все мысли были лишь о старшем брате. Именно в такие моменты он больше всего мечтал, как в детстве, укрыться за крепким плечом брата, зная что там его никто не тронет. Пусть это по детски, а Саске уже давно не ребенок, но любому человеку необходима защита. Хотя, по сути, ведь ему только-только исполнилось семнадцать лет, когда этим тварям было девятнадцать. Для них он ребенок, как и для своего нии-сана. Саске распахнул глаза стоило почувствовать острие холодного металла на своей груди. Тонкий, изящный нож разрезал его рубашку оголяя покрытую синяками грудь. Досу, тем временем, стянув с брюк ремень, закреплял руки подростка за головой привязывая к холодной батареи. Почувствовав холодные ладони у себя на животе, мальчишка начал дёргаться, вызывая смех парней. Никогда в жизни, Саске не испытал такого ужаса.       — Чёртовы ублюдки! Отпустите меня! Я всех вас… — Заку, которому надоело слушать этот бред, стянул с парня носки и заткнул ими рот. Саске продолжал мычать ругательство, сверкая озлобленными глазами и бросая уничтожающий взгляд в сторону довольно улыбающейся Кин.       — Ну тише ты, тише, — почти ласкова прошептала девушка подходя к лицу подростка, — Мы не сделаем тебе больно.       — Говори за себя, — пошло усмехнулся Заку стягивая брюки с брюнета. Глаза Саске увлажнились. Он понимал что они хотят сделать. И от этого хотелось расплакаться словно маленький ребенок. Было плевать что он не должен проливать слезы, только не перед ними. Страх вытеснил всю гордость. Сейчас, видя как парни растягивают брюки, Саске хотелось сдохнуть лишь бы не видеть этого. По щекам потекли слезы. Он был готов умолять, лишь бы его отпустили. Ремни до крови стерли нежную кожу на запястьях, мышцы лица начали атрофироваться из-за невозможности сомкнуть челюсть, все перед глазами расплывалось. Бедра широко разведены, словно он шлюха какая-то.       — Эй-эй, глядите! Он же плачет! — засмеялся Досу, проведя пальцами по мокрым дорожкам на щеках брюнета.       — Расслабься, Саске-тян, и получай удовольствия, — хихикнула девушка, после чего кивнула парням. Заку, как самый опытный пристроился меж разведённых коленей первый. Саске попытался сжать ноги, но лишь уперся в таз шатена. Он смотрел на лицо парня, до последнего не веря в происходящее.       — Эй, есть у кого масло или типа того? — спросил парень приостановившись.       — Крем для рук, подойдет? — поинтересовалась девушка вытаскивая из сумки детский крем для рук.       — Пойдет. Ты уж потерпи Сасу-чан, будет не много жечь*, — ухмыльнулся Заку, после чего щедро вылил на ладонь крем. Почувствовав чужие руки меж разведённых ягодиц, Саске начал кричать. Вернее пытался, вместо этого выходило лишь сдавленное мычание. Страх, паника заставили его буквально из кожи в вон лезть. Заку не особо с ним нежничал. Когда брюнет начал махать ногами, пару раз съездив ему по спине, шатен всерьез разозлился и одним махом вошел в мальчишку вырывая полный крик боли из груди. В этот миг перед глазами подростка что-то потухло. Разочарование было самым малым что он испытывал. Стало абсолютно плевать на происходящее. Он не обращал внимание на резкие толчки, на боль что по тихонько отступала. Он вообще двигается прекратил, лишь наблюдал пустыми глазами как в углу, на потолке, вьют свои гнезда различные жуки. Вот муха пролетела. Угодила в паутину. Она трепыхается и пытается вырваться еще некоторое время, пока не затихает. После Саске стал считать трещины. Одна... Две... Восемнадцать... Двадцать шесть... Тридцать четыре... Сколько времени он так пролежал? Голоса парней не слышит, боли тоже больше не чувствует, лишь щемящая пустота в сердце и образ брата что разочаровано на него смотрит. В себя его привели лишь резко заградившие обзор, женские гениталии.       — Хух, какой же он узкий, — прохрипел Заку, с трудом толкаясь во внутрь. Его не смущали ни судорожные вопли брюнета сквозь кляп, ни мерзкое хихиканье Досу и даже то что девушка его мечты сейчас стягивала с себя белье. Узость этого парня сводила с ума, крепкий торс завораживал, а глаза полные слез и горечи возбуждали. Уже через пару толчков, Заку с полным блаженства стоном кончил на живот Саске.       — Ну наконец-то, — прохрипел томным голосом Досу занимая место младшего товарища. Кин же тем временем, с помощью пришедшего в себя после бурного оргазма Заку, садилась на лицо Саске. Ей тоже хотелось немного ласки. Выдернув носки из его рта, она насадилась на его рот своей промежностью, но подросток упрямо сжал губы не желая дарить ей такую ласку. Возмущенно рыкнул, девушка ногтями сжала сосок брюнета. Тем временем, Досу сделал резкий рывок, из-за чего губы парня приоткрылись в беззвучном крике. Не теряя времени шатенка, прижалась половыми губами к раскрытым губам, не давая их сомкнуть.       — Работай, иначе не выйдешь отсюда до рассвета! — прорычала девушка. А почувствовав как неуверенно язык брюнета проскальзывает в ее нутро, издала сладкий стон. Саске было больно. Саске было мерзко. Саске было противно и унизительно. Но он хотел чтобы это все поскорее закончилось, поэтому сквозь отвращения принялся ласкать жаркое нутро девушки. И в очередной раз убедился, что никогда в жизни не будет встречаться с девушкой. Если вообще когда-либо будет с кем то встречаться. В очередной раз он потерял нить времени. Сколько часов они тут были? И сколько всего с сделали с его телом? Сейчас Саске лежал на грязном, забрызганном спермой мате в полном одиночестве, подтянув ноги к груди. Задница жутко болела, на языке остался отвратительный вкус шатенки, по бедрам стекала кровь. Ему хотелось просто исчезнуть. Слезы уже высохли, лишь мокрые щеки напоминали о них. Они ушли, наверно, минут двадцать назад. Он не считал. Пустые глаза внимательно следили как паук в углу этой каморки старательно плел паутинку. Сквозь шум в ушах, он услышал смутно знакомую мелодию. Проморгавшись, Саске протянул дрожащую руку к своим брюкам. Вытащив и заднего кармана телефон, тупо уставился на экран. «Нии-сан»       — И-та-чи? — пересохшими губами прошептал парень. Глаза вновь заволокло слезами. Решительно нажав кнопку «отбой», Саске начал подниматься. Хотелось все поскорее закончить. Больше он ни минуты не проведет в этом месте. Рубашка была изорвана, поэтому кое-как натянув на ноги брюки и отрыв в кучи барахла старую, грязную футболку, подросток прихрамывая направился к выходу. Как он и думал, в школе уже никого не было. За окном спускались сумерки. Время около пяти часов вечера. Аники придет к девяти, значит время есть. Он уже все спланировал. Главное что бы нии-сан ничего не узнал раньше времени. Больше он не доставит никому неприятностей. Натянув куртку парень направился к дому, стараясь обходить большое скопление людей. Почему то именно сейчас ему стала мерещится грязь на коже. Казалось стоит коснуться этими руками кого либо, и он испачкает их всех. А также не хотелось видеть эти взгляды на себе. Они мерещатся ему повсюду. Каждый человек что проходил мимо, казался Саске похотливым чудовищем. Он ощущал их руки на своем теле. А стоит сделать шаг, как казалось что в задницу по-прежнему что-то толкается. Он не был психически болен и понимал что это всего лишь самовнушения, отголоски произошедшего, но пересилить панику в одиночестве был не способен. Саске подошел к дому спустя полтора часа. Света не было, значит Итачи еще не пришел. Облегченно вздохнув, парень бросил сумку у порога и раздеваясь по дороге, побрел к ванной. Хотелось побыстрее со всем покончить. Живот был липкий от спермы, как и грудь. Все тело усыпано синяками. Он не желал видеть что стало с его телом, поэтому остался в брюках и футболки. Подойдя к зеркалу, он внимательно осмотрел свое лицо. Ничего кроме прокушенной губы на лице не было. По щекам вновь потекли слезы от собственной беспомощности. Это так унизительно. Он ведь парень! Мужчина! А его изнасиловали словно слабую девчонку! Да и кто? Девчонка? Плевать что с парнями. Факт остается фактом. Его оттрахали на глазах девушки, более того она сама принимала непосредственное участия. Что теперь? Скрыть от Итачи и это? А сможет ли? Если да, то что дальше. Завтра опять пойдет в школу где все это вновь повторится? До какого момента все это будет продолжаться?! А если скажет Итачи, что будет? Он его возненавидит? Разочаруется? Побрезгует находиться рядом? Да, скорее всего так и будет. В очередной раз, всхлипнув, парень взял в руки бритву старшего брата. Перед глазами все расплывается, но он на ощупь подставляет острое лезвие к руке, готовясь сделать лишь один взмах. Один взмах руки и все будет кончено. И он его делает.

***

      — Вот и отлично. А теперь, думаю тебе уже пора бежать на занятия, — стоило произнести Итачи эту фразу, как младшей братец быстро доев завтрак, выскочил из дома. Итачи проводил его умилительным взглядом, при этом сгорая в желании прижать братишку к своей груди. Легко улыбнувшись, парень не спеша стал поедать свой завтрак. До встречи с клиентом было еще более четырех часов и Итачи мог посвятить это время сну. Он вообще мог не вставать в такую рань, но желание провести время с братом было сильно. В последнее время они почти не видятся, и это здорово пугает мужчину, потому что не видятся они не только по его инициативе. Саске сам довольно редко выходит из комнаты, стараясь как можно больше времени посвящать сну. Нет, это хорошо, он растущий организм и ему нужно хорошо высыпается, но вот то что под глазами темные синяки так и не желают пропадать, напрягает. Либо он врет что спит, либо спит но снятся кошмары. Ни то, ни другое, Итачи не нравится. Сделав глубокий вздох, мужчина убрал посуду в раковину и поднялся к себе в комнату, решив все-таки подремать пару часов. На сердце почему-то была тяжесть. Плохое предчувствия. Нахмурившись, Итачи приложил к груди руку. Что-то упорно не давало ему спокойно уснуть. Отбросив бесполезные попытки, мужчина в считанные секунды оделся, решив пораньше прийти на работу. Раньше придет, раньше уйдет. Дейдара, что вместе с ним изучал основа ведения бизнеса, Конан, милая синеволосая девчушка что часто строила глазки начальству — Яхико, Хидан, заклятый матершиник, но при этом хороший человек и верный друг, уже были на месте. Они не стали спрашивать что случилось, раз его принесло в такую рань на работу, вместо ярко улыбнулись и пожелали доброго утра. До полудня Итачи разбирал документы по поводу нового дела. Один богатенький мальчишка хочет купить шикарную квартиру в центре Токио. Деньги есть, а вот двадцати одного года еще не исполнилось**, поэтому это трудновато сделать. В полдень он встретил клиента, показал несколько хороших но недорогих квартир и уже к пяти часам был свободен. С приподнятым настроением, Итачи решил позвонить своему отото, что должен быть уже дома. Хотелось порадовать мальчишку хорошими новостями, ведь сегодня они наконец смогут провести вечер вместе. Мужчина не сомневался, что Саске будет счастлив услышать такие новости. Но тот, вопреки его ожиданием скинул трубку через несколько гудков.       — Э?       — Что случилось? — флегматично поинтересовался Дейдара, не отвлекаясь от экрана мобильника.       — Да так. Саске просто трубку скинул… — задумчиво произнес Итачи разглядывая телефон, как будто тот может дать ответ на его вопрос.       — Хах, да он занят наверное. Семнадцать лет, все-таки. Гормоны бурлят, все такое... Наверняка сейчас с какой-нибуть симпатичной девчонкой, — усмехнулся Хидан. Итачи недовольно поджал губы. Так и хотелось сказать им что-нибудь колкое, но мужчина понимал что Саске подросток и скорее всего так оно и есть. Наверняка сейчас он с какой-нибудь девушкой…       — Наверное вы правы, — выдохнул мужчина. Домой ехать резко перехотелось. Если он приедет и вдруг увидит брата с другой… Его сердце вновь будет разбито. Помотав головой, брюнет глубоко вздохнул отгоняя непрошеные картинки, — Ладно, я пойду. До встречи!       — Пока-пока, — проворковала Конан, остальные обошлись сухими кивками. Итачи решил не терять времени даром и отправился к своему знакомому, дабы снять напряжения. Картинки связи брата с другой девушкой ненавязчиво нервировала мозг, и ему был просто необходимо секс. Сай, парень на два года его младше, был очень похож на Саске, что несказанно радовало мужчину. Он был умел, горяч и никогда не задавал вопросов. Он не требовал отношения или дружбы. Просто секс. Ничего лишнего. Уже стоя у его порога, сердце брюнета на миг болезненно сжалось. Что-то тянуло его домой. Ничего не объясняя удивлённому парню, Итачи направился к дому. Благо жил он в тридцати минутах быстрого шага. С каждым шагом становилось все тяжелее и тяжелее. (Это связь обычно присутствует у братьев близнецов. Но она более крепкая. Тут же все происходит на подсознательном уровне) Он снова набрал номер брата, но приятный женский голос сообщил что абонент вне зоны доступа. Под конец сорвавшись на бег, мужчина буквально влетел в дом. Сразу же на глаза попалась небрежно кинутая сумка. Сердце пропустило удар. Неужели Хидан был прав и все эти ощущения лишь плод его воображения? Дальше по коридору скинута грязная обувь, а еще дальше куртка. Лицо Итачи скривилось, он боялся услышать девичьи стоны, а еще больше - брата. Собравшись уйти, мужчина вдруг замер как громом поражённый. До его ушей донеслись тихие всхлипы. Не снимая обуви, брюнет бросился к ванной. В этот миг ему было плевать, даже если бы он увидел обнажённого брата с какой-нибудь девчонкой. Открыв дверь, Итачи замер. Младший брат. Его маленький, любимый отото склонился над раковиной с его лезвием на запястье. В этот миг вся жизнь перед глазами Итачи пролетела как миг. Живот скрутило от ужаса, когда Саске замахнулся. Он не понял как преодолел разделяющее их пространство и грубо вырвал лезвие из рук брата. Он не знал, хотел ли ударить брата, накричать или наказать, может все сразу, но стоило взглянуть в эти залитые слезами глазами, как все мысли из головы как ветром сдуло. Он не понимал, что могло побудить Саске на суицид? Что он сделал не так? Вдруг… Саске узнал о его чувствах, поэтому и…? Нет. Он не такой. Не стал бы. Десятки различных предположений пронеслись в голове брюнета в считанные секунды. Увидев старшего брата с его лезвием в руке, Саске разрыдался в голос, еще больше напугав мужчину. Тот кого он хотел видеть сейчас меньше всего, стоял перед ним. Ничтожество. Даже покончить с этим не смог нормально. Ни на что негодный мальчишка. Хуже всего стало, когда Итачи протянул руку к прокушенной губе Саске. Все внутри сжалось в тиски. Перед глазами пролегла тень тянущихся к его лицу ледяных пальцев Досу, как Кин сидела на его лице сладко постанывая. Отшатнувшись от брата, Саске прижался к холодному кафелю.       — Нет! Не трогая меня! — судорожно закричал мальчишка, заливаясь слезами. Итачи как током прошибло. Он не хотел верить. Не хотел даже думать о таком. Его брата… Его брата ведь не могли…       — Саске? Ч-что слу-чилось? — голос предательски задрожал. Мальчишка повертел головой, скатываясь на пол и сжимая колени.       — Пожалуйста… Не трогайте меня… — перед глазами все еще стояла темная завеса, он не видел брата и не слышал его голоса. Лишь мерзкий смех, рыки и стоны.       — Саске! — но Саске его не слышал, — Черт, — Итачи не шутку перепугался. Осмотрев внимательно сжимающегося в комочек брата, мужчина выбежал из ванной на кухню. Необходимо срочно приводить брата в порядок. Руки дрожали, он упорно отказывался думать что было бы если бы он не пришел… Если бы опоздал хоть на секунду. Что, черт возьми, могло случиться чтобы его маленький глупый братец хотел покончить с собой?! Налив полный стакан воды и взяв из аптечки таблетки успокоительного он вернулся в ванную. Поставив стакан на пол, сел на корточки перед Саске. Силой взял его лицо в руки, засунул в рот две таблетки и заставил сделать глоток воды.       — Тише, Саске, тише. Это я, Итачи. Все хорошо, я не сделаю тебе больно, отото. После того как подросток с трудом проглотил успокоительное, Итачи крепко прижал к себе брата, утирая пролитую воду с подбородка. Саске захлебывался в слезах, постоянно о чем-то умоляя. Мужчина мало что смог разобрать из его бормотаний. Единственное что ясно врезалось в его мозг, Саске просил не делать этого. Чего "этого", он не хотел даже предполагать. Долгое время Итачи шептал на ухо брату успокаивающие слова, пока всхлипы не затихли и взгляд Саске не прояснился.       — Н-нии-са-ан? — прокряхтел брюнет, оторвавшись от теплой груди брата. Итачи облегченно вздохнул, жуткая истерика закончилась, после чего снова напрягся. Не время расслабляться. Необходимо выяснить что случилось. Он должен знать причину, как бы больно не было.       — Да, отото это я, — мужчина легко погладил мальчишку по волосам, — расскажешь что случилось? — его взгляд стал как-никогда серьезным. Саске бы испугался, если бы не видел в его глазах тону волнения. Губа задрожала.       — Нии-сан, я… Меня… Я не хотел… Они… Прости меня… Прости… Я такой… — мысли путались, он не мог собраться и сказать это. Скрывать уже бесполезно. Саске видел, Итачи уже догадывается, а соврать ему не получится. Его аники умел быть на редкость убедительным. Парой Саске задумывался, а не прокляты ли глаза его брата? Одним лишь взглядом он мог вытрясти всю правду из человека, заставить его корчиться в агонии или испытывать адское наслаждение (во всех смыслах).       — Саске, ответь лишь на один вопрос… — голос предательски сорвался, — над тобой... надругались? Дрожь прошедшая по телу мальчишки была красноречивее любых слов. Руки сжались в кулаки, глаза застелила пелена ярости. Он не знал что делать. Два чувства разрывали его изнутри. Первое, помочь брату и успокоить его. Второе сорваться и убить того ублюдка что посмел поглумиться над Саске. Первое победило. Он крепко прижал брюнета к груди, давая тому поплакать, хоть слез и не осталось. Ему самому до чертиков хотелось плакать, но он сделает это ночью, когда мальчик будет крепко спать. Саске не увидит его слез. Не увидит его боли.       — Саске… нужно написать заявление в полицию, это человек должен…       — Нет! — закричал парнишка до смерти напугав мужчину. Саске отпрыгнул от брата на расстояние, — Нет! Не надо полиции! Пожалуйста, нии-сан! Если кто-нибудь узнает я… — взгляд метнулся к лезвию что сиротливо лежало на кафеле. Взгляд аники посуровел.       — И думать забудь, отото. Хорошо что я успел…       — Нет, не хорошо! Аники, я так устал от этого… Я больше так не могу… — голос вновь сорвался на всхлипы. Итачи дернулся как от пощечины.       — Саске, так это не первый раз…? — осевшим голосом спросил он. Подросток отрицательно покачал головой, — Так, ты мне все расскажешь после. Сейчас нужно принять ванную, — мальчик вновь покачал головой, пряча ее в коленях. Лицо Итачи исказилось болью. «Сколько же ему пришлось вытерпеть?» пронеслась в голове мысль. Присев рядом с сжавшимся братом, мужчина вновь взял его лицо в свои руки.       — Саске, ты меня боишься? — кто знает сколько боли было в его голосе. Итачи не хотел чтобы его маленький брат боялся его. Сам он никогда не попадал в подобные ситуации, но знал что жертвы изнасилования могут замкнуться в себе. Ему было жизненно необходимо знать, что маленький отото доверяет ему.       — Нет, — прохныкал мальчик.       — Тогда в чем дело?       — Грязь, — через некоторое время проскулил Саске, вызвав недоумения у брата, — Я… не хочу что бы ты испачкался… Я грязный. Испорченный. Не хочу чтобы ты…       — Саске, это не так! Испорченный тот кто сделал это с тобой! Ты вовсе не грязный. И я никогда не отвернусь от тебя, Саске. Слышишь меня?       — Угу.       — Ты веришь мне?       — Да...       — Ты позволишь мне помыть тебя? — с надеждой спросил мужчина и получив долгожданный, неуверенный кивок вздохнул. Подняв Саске на руки, Итачи аккуратно снял с него футболку, про себя отметив что впервые ее видит. Когда оголился торс подростка, брюнет на секунду замер. Нет, он знал что такое изнасилование, но не думал что все так серьезно. На груди буквально место живого не было, а на животе высохшие разводы спермы. Мужчина болезненно поморщился. Рука дрогнула, прежде чем расстегнуть и снять брюки. На ногах было ничуть не лучше. Ярко бордовые синяки и засосы, на бедре ярко розовый развод крови вперемешку с семенем. Сделав глубокий вздох, Итачи отрегулировал воду и, подняв на руки брата, зашел в просторную кабинку душу, предварительно сняв обувь и майку. «Какая ирония», невесело подумал брюнет, «Несколько лет я мечтал принять душ с братом, а теперь… При таких обстоятельствах. Будьте прокляты наши желания!» Он скользил мыльными руками по измученному телу брата, не рискуя взять рехотку. Намылил шампунем волосы и тщательно их ополоснул. Саске сжимал кулаки, глуша в себе всхлипы. Хватит. Он уже все слезы сегодня выплакал. Вон, у Итачи уже руки трясутся от страха причинить боль.       — Саске, — глухо прошептал мужчина. Подросток, вздрогнув, посмотрел на брата из-под полуопущенных ресниц, — Надо помыться везде, понимаешь? Я должен помыть тебя внутри, — глаза Саске расширились от страха, — тише. Я не причиню тебе боли. Но это необходимо. Я не хочу что бы в тебе осталась хоть частичка этого ублюдка. Ты позволишь? — губы Саске задрожали. Он тоже не хотел чтобы хоть что-то оставалось от них. Но… В животе разрастается страх. Он боится вновь ощутить ту боль, — Это не больно, — будто прочитав его мысли, шепчет Итачи и Саске неуверенно кивает прижимаясь лицом к влажной груди брата. Мужчина одной рукой обхватил брата за поясницу, ласково поглаживая большим пальцем выступающие позвонки, а второй осторожно проникнул между ягодиц. Саске вздрогнул ощутив как сильные руки брата надавливают на тугое колечко мышц. Он сильнее обхватил обнаженное тело аники, стараясь побороть подступающую панику. Как Итачи и обещал, боли не было, лишь неприятные ощущения наполненности. Мужчина нахмурился когда почувствовал пальцами что-то инородное в теле мальчишки. Аккуратно высунув пальцы, он шоком заметил остатки крема для рук. Крепко сжав зубы, Итачи смыл розоватую (белый крем окрасился кровью) субстанцию с рук и продолжил вымывать нутро брата. Расслабившись, Саске даже не заметил когда Итачи вынул пальцы и опустился к ступням. Он тщательно промывал каждую ссадину, каждый синяк. Смывал с бедер кровь и засохшее семя. Он множество раз проклял того кто посмел это сделать с его отото. Руки тряслись, как у законченного алкоголика. Когда с мытьем было закончено, Итачи выключил воду, обмотал брата в большое махровое полотенце, взял его на руки и вынес из ванной комнаты. Лёгким толчком ноги, мужчина открыл дверь в свою комнату. Оставлять брата сейчас одного хотелось меньше всего, поэтому по негласному соглашению было принято решение провести эту ночь вместе. Как раньше. В далеком детстве. Он положил брата на постель, а сам, стянув с ног мокрые брюки, одел домашние штаны и устроился на полу.       — Саске, может, ты хочешь есть? Ты извини, я не знаю что нужно делать в таких ситуациях… — брюнет неловко отвел взгляд. Подросток слабо улыбнулся. Ему было приятна забота брата. Он та думал, что Итачи возненавидит его, а все вон как вышло… Тот не только не возненавидел, но еще и помогает.       — Спасибо, аники, — прошептал мальчик.       — За что? — удивился мужчина, ведь он особо ничего не сделал. Наоборот, страшно виноват. Будь он внимательнее, этого всего бы не произошло. Ужасный из него брат.       — За то что рядом… Я думал… Думал ты по брезгуешь ко мне приближаться, — Саске потупил взгляд.       — Не говори глупости. Ты же мой отото, что бы не случилось, — вздохнул мужчина. Неуверенно пробежавшись взглядом по телу мальчика, Итачи поднялся на ноги и лег подле брата. Они лежали в тишине. Саске прижимался к телу нии-сана, будто старался укрыться от всех проблем. А Итачи гадал стоит ли спрашивать о случившемся. Вдруг он сделает своими расспросами хуже? Неожиданно, Саске усмехнулся, — ты чего?       — Я знаю о чем ты думаешь, Аники. Не стоит так обо мне переживать. Я взрослый мальчик, переживу как-нибудь. То что случилось в ванной было минутной слабостью… Я... Сорвался. Столько всего навалилось, большего всего я боялся увидеть разочарование в твоих глазах. Но теперь... Я не знаю как, но переживу это. Просто... Мне нужно время. Я обязательно приведу себя в порядок. Вот увидишь, нии-сан, твой отото еще всем фору даст, — под конец Саске ярко, насколько это было возможно в его положении, улыбнулся. Итачи облегченно вздохнул.       — Я знаю. Мой отото сильный и сможешь это пережить. Но, Саске… — Итачи неуверенно отвел взгляд, — что случилось? Кто… черт. На минуту, бесконечно долгую минуту в комнате воцарилась мертвая тишина. Саске не знал рассказывать или нет. Не знал как аники отреагирует, ведь он врал ему два с половиной года. Итачи же не требовал от него ответа. Он понимал как тяжело было говорить мальчику, и не хотел на него давить.       — Это мои одноклассники, — тихо прошептал парень, спустя какое то время. Итачи вздрогнул, - Все это время я врал тебе, нии-сан. У меня вовсе нет друзей, да и товарищей тоже. С тех пор как я поступил в старшую школу, никто не хочет со мной общаться... Лишь насмехаются, говоря что пришел к ним по блату... Я старался не обращать на это внимание, не влазить в драки и больше учится но... Все бесполезно, — голос снова сорвался жалкие всхлипы. Саске уткнулся носов в бок брата, старательно глуша прошедшую дрожь, - Их было трое. Двое парней из выпускного класса и моя одноклассница, полная стерва. Я не мог пошевелиться... Он связали руки ремнями и привязали к батарее... Было так страшно... Я...       — Хватит, Саске. Не надо больше, — всхлипнул брюнет. Слушать это было невыносимо. Саске ловким движением руки стер слезы с щек и затих под боком брата. Он был благодарен ему, что тот остановил его. Еще немного и новая истерика была гарантирована. А Итачи тем временем внутренне сокрушался. Какой же он глупец! Проблемы с друзьями? Симпатичная девчонка отказала? Идиот! Он должен был заметить этот потухший взгляд брата, он не возникает от простой ссоры с другом! Безмозглый слепой глупец! Ему было так стыдно. А ведь он считал себя хорошим старшим братом, а все вон как вышло. Его отото уже третий год унижают в школе. И кто? Трое сопляков, одна из которых девка?! Впервые Итачи Учиха почувствовал желание убивать. Но он старался держать себя в руках, не хотелось пугать брата.       — Саске, — прошептал он, и мальчишка нехотя поднял голову внимательно посмотрев в красные, от не политых слез, глаза брата, — Я обещаю тебе, больше такого не повторится. Эти малолетние ублюдки поплатятся…       — Нет. Нии-сан, я не хочу ничего с ними делать… Все что я хочу поскорее забыть об этом, - упрямо покачал головой брюнет, вызвав негодующий вздох аники.       — Но…!       — Пожалуйста, аники… Не хочу чтобы у тебя были проблемы...       — Но как я могу? Ведь они…       — Пообещай! — настойчиво произнес Саске внимательно гладя в лицо брата. Итачи болезненно поморщился, но все же пообещал. Не хотелось сейчас давить на братишку.       — Но там ты больше не останешься, — упрямо продолжил брюнет вызвав недоумения у брата.       — Что ты имеешь ввиду?       — Что насчет Токио? - вдруг с нежной улыбкой поинтересовался мужчина.       — А? — мальчик удивлено открыл рот, с неверием глядя на брата, — ты же не хочешь сказать что мы…       — Да, Саске. Мы уедем из этого гнилого города. Мы вернёмся домой. В наш настоящий дом...

Продолжение следует...