Тактильное голодание

      Он голодал. Его так долго не касались. Обычно это не ощущалось так остро, потому что он всегда мог позволить себе тактильный контакт, даже не задумываясь об этом. Легко мог взять за руку. Легко обнять. Он любил обниматься и не ограничивал себя в этом. Это всегда было частью его жизни. Прикосновения.       Он не задумывался об этом до определённого момента. И он упустил его. Он ощущал, что ему начинает чего-то недоставать. Ловил себя на том, что касается себя. Когда сжимал собственную ладонь, поглаживал себя по щеке, обнимал за плечи. Он не придавал значения этому, просто делал то, что требовало тело. Но всё начало усугубляться, когда он начал понимать, что ему необходимы чужие прикосновения и своих уже недостаточно.       Как следствие, он начал замыкаться в себе. Вёл себя отстранённо и одновременно подсознательно пытался восполнить дефицит прикосновений. Но незнакомцы, которых он встречал на пути, не оценили его порывов. Искать тепла в чужих руках, всё равно, что искать птиц в океане. В итоге он изолировал себя в Тардис в надежде, что это временно и скоро пройдёт.       Он был один так долго. Правда он не мог сказать, сколько лет прошло с тех пор, как он отпустил их всех проживать свою жизнь, в которой не требовалось его участия. Он сидел на полу, прислонившись спиной к холодной консоли. Свернувшись в комочек, стараясь как можно лучше обхватить тело руками, чтобы сохранить тепло и чувство жизни.       Последствие обещания, данного самому себе: больше никаких спутников. Ему было так тяжело, но никто из них не умрёт из-за него. Он всё ещё считал, что так правильно. Лучшее решение, что он принимал за долгое время.       Но как жить дальше ему? Он привык прикасаться к кому-то, и когда кто-то касался его. Было невыносимо лишиться всего этого. Он чувствовал себя таким жалким.       Он не мог долго быть один. Ему было необходимо находиться среди людей. Слышать их голоса, взаимодействовать с ними, видеть движение жизни. Он заставлял себя покидать Тардис, бродить по улицам случайных планет разных временных промежутков, искать минутные увлечения и опасности, чтобы очистить голову от лишних мыслей. Но ничто не могло отвлечь его от голода.       Он хотел сдаться, но не хотел идти к тем, кого он не знал. Ему нужен был кто-то близкий, кто-то кому он доверял, больше чем себе. И был только один такой человек, которого он не мог погубить, потому что дальше уже некуда.       Джек Харкнесс. Он думал о нём, пока шёл в направлении Роальд Даль Пласса. Тардис занесла его слишком далеко, и теперь ему пришлось переходить Пирхед-стрит. Было немного прохладно. Люди, снующие мимо него, кутались теплее, прячась от холодных порывов ветра. Доктору это было не нужно. Он шёл открыто. Плащ легко вздымался у него за спиной. Он почти был на месте.       Но он очень сильно сомневался: стоит ли делать это. У Джека была своя жизнь. Он не хотел вдруг заявляться незваным гостем и рушить его хрупкое равновесие. А он знал, это точно выбьет капитана из колеи. Он всегда всё портил, когда появлялся в их жизни. Он не хотел. Но он так нуждался в друге. В прикосновениях, которые он мог ему подарить и которые были так необходимы ему сейчас. Кроме того, Джек мог подарить ему заботу. Доктор знал, на что он готов ради него. И это было самое меньшее из всего, и казалось таким соблазнительным...       Доктор нервно стиснул рукав плаща, тяжело опустив взгляд, но упорно продолжал путь. Впереди уже был виден примечательный Миллениум-центр. Тайм лорд замедлился, судорожно проводя ладонью по волосам, которые слегка колыхались на ветру.       Он снова вёл себя как эгоист. А ведь он ни разу не спросил Джека, как он чувствует себя, никогда не приходил на помощь, никогда не навещал его просто так. А как только ему самому потребовалась помощь, он теперь начал отчаянно тянуться к нему. Джек сразу стал нужен. Доктор замер на месте. Прямо посреди тротуара, среди толпы прохожих, ловя недовольные возгласы. Но он не слышал их. Сердца выбивали неровный ритм, и он едва мог глотать воздух.       Он решил. Он не потревожит Джека. Он лишился права на его помощь давным давно. Доктор резко развернулся на носках и нетвёрдым шагом пошёл в обратном направлении. Горло сдавила бессильная горечь и невозможная тоска. Он обнял себя за плечи, низко опустив голову. Перед глазами были только истёртый гравий мостовой и застывшие слёзы.       Внезапно на его правое плечо осторожно легла чья-то широкая ладонь. — Доктор? – этот бархатный, чуть хриплый баритон Доктор узнал бы из тысячи таких же. Он медленно обернулся, в неверии глядя на человека, который пересёк его путь. – Что ты здесь делаешь?..       Доктор только приоткрыл рот и с трудом сглотнул комок, перекрывший горло. Джек видел, как он ошеломлен и даже почти напуган. — Что случилось? – его голос стал тише. Доктор безмолвно сделал шаг ему навстречу и неосознанно потянулся к нему рукой. Джек замер в растерянности. Его взгляд упал на подрагивающую ладонь Доктора.       Только через семь секунд тайм лорд опомнился, неловко отступая и опуская голову. Но Джек мгновенно перехватил его кисть, резко, но мягко переплетая прохладные пальцы. Доктор вздрогнул всем телом, задерживая дыхание. Руки будто одеревенели, не в силах сжать ладонь капитана в ответ. — Поговорим в Тардис, – твёрдо произнёс Джек, не отрывая взгляда от тёмных глаз. Доктор поспешно кивнул, разворачиваясь и утягивая спутника за собой. Капитан без колебаний последовал за ним.       Они всё ещё держались за руки. Весь путь до корабля Доктора, и даже когда тайм лорд открывал дверь. Дрожащей от давно забытых ощущений рукой это получалось плохо. Он дважды промахнулся мимо замочной скважины, но Джек терпеливо ждал, наблюдая за ним, переполняемый тревогой. Доктор потянул его за собой и с хлопком закрыл дверь. Он хотел провести друга вглубь Тардис, но тот не позволил ему, упрямо утягивая назад и упираясь спиной в дверь. — Расскажи мне в чём дело. Ты не произнёс ни слова с тех пор, как мы встретились.       Его взгляд был настойчивым и серьёзным. Доктор замялся, опираясь ладонями о перила и сутулясь. Ему было очень тяжело и стыдно признаваться в этом. Он всегда хотел казаться сильным в глазах каждого спутника. Даже несмотря на то, что Джек видел, как он плакал навзрыд, там, на Доблестном. — Я долго был один, – тихо начал он, не глядя на друга, и сглотнул. — Как долго?       Доктор не ожидал от Джека этого вопроса. Он думал, тот лишь фыркнет или закатит глаза. Мол, тоже мне проблема, нашёл из-за чего страдать. Напротив, его голос прозвучал сочувственно. Он чуть наклонился вперёд, пытаясь заглянуть в лицо повелителя времени. — Девять лет.       Джек громко вымученно выдохнул, запрокидывая голову назад. — Почему? Ты же можешь обзавестись спутником в любой момент, – быстро пробормотал он. – Почему ты мучаешь себя? Ты не можешь быть один... Я же знаю тебя, это сведёт тебя с ума!       Он резко оттолкнулся от двери, подходя к тайм лорду ближе. Доктор перевёл на него неловкий взгляд. Рука невольно потянулась к шее. — За что ты издеваешься над собой? – он наклонил голову вбок, заглядывая прямо в душу тайм лорда. – Так не может продолжаться вечно... Пойми же, ты не можешь винить себя во всём!       Его рука нерешительно легла на его щеку, приподнимая голову выше. Доктор неосознанно приник ближе, прикрывая глаза от этих ощущений, по которым так тосковал. Джек напрягся. — Как же долго не касались тебя, милый, – в душевном порыве произнёс он на одном дыхании, невесомо проведя ладонью по мягкой коже. Доктор ощущал это так остро. Тепло от его ладони истомой распространялось по всему телу галлифрейца. — Очень долго, – вопреки ожиданиям прозвучало в голове капитана. Его рука невольно скользнула на затылок друга. Доктор продолжал стоять с прикрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям. Температура тела повелителя времени была незначительно ниже температуры человека, но сейчас это ощущалось так отчётливо, и вскружило ему голову.       Джек внимательно следил за реакциями Доктора на его манипуляции. Кислород едва достигал его лёгких. Казалось, он вообще забыл, что значит дышать. Повелитель времени был таким отзывчивым и открытым. Таким голодным до тактильного контакта. Таким другим. Джеку нравилось, но он ощущал неправильность происходящего. Казалось, он пользовался состоянием Доктора, чтобы удовлетворить собственные потребности, которые скрывались в нём не одно столетие. Но всё равно он знал – это не даёт ему права пользоваться положением.       Рука Доктора неуверенно скользнула ему на плечо. Ладонь Джека в его волосах замерла. Глаза тайм лорда приоткрылись. Полный желания и отчаяния взгляд.       Его Доктору было необходимо это. Его глупое испытание на полное одиночество пора оборвать. Если он не будет заходить слишком далеко, всё будет хорошо. Но Джек посчитал эти мысли лишь голосом подсознательных желаний и внезапно опустил руку. — Джек? – в непонимании пролепетал Доктор, бездумно придвигаясь ближе. — Ты ведь не хочешь этого на самом деле... Просто так сложились обстоятельства, и я оказался поблизости...       Джек не смотрел на него, но не отходил, пока руки Доктора обвивали его шею: есть предел отказам. — Нет, это я оказался, – неловким тоном произнёс тайм лорд. – Я шёл к тебе, потому что мне было плохо.       Он не понимал, почему начал говорить об этом, он ведь не хотел... Слова сами слетали с губ, словно воздух, от того, что внутри у него залегла убеждённость: он больше не хочет врать Джеку. Он не заслужил лжи, из ряда всего остального, что, по-мнению Доктора, он не заслужил. Пора искупать свою вину. — Я знал, что ты сможешь помочь мне, но после всего... – он внезапно замолк на пять секунд, – что тебе пришлось пережить из-за меня, я понял, что не заслуживаю твоей поддержки. Ведь я сам никогда не помогал тебе, когда тебе было плохо. Мне очень жаль...       Руки неосознанно сильно сжимали ткань рубашки. Джек видел боль и сожаление в его в глазах очень ясно. Очень искренне. Он замотал головой. — Нет, – он резко притянул его к себе, сжимая худые плечи, прижимая плотнее к себе, утыкаясь носом в мягкие волосы у виска. – Плевать мне, что было в прошлом. Ты должен знать, что я всегда помогу тебе, что бы ты ни сделал. — Я знаю, – его голос стал таким хрупким, что Джеку казалось, что он вот-вот разобьётся на множество осколков. Доктор дышал ему в плечо. Сквозь тонкую ткань он отчётливо ощущал тёпло исходившее от него. Это успокаивало и одновременно наделяло чувством ответственности.       Доктор чувствовал долгожданное облегчение и защищённость. Его руки бесконтрольно бегали по крепкой спине капитана. Джек гладил его волосы, вдыхая их тонкий аромат, который ассоциировался у него с давно потерянным домом. Но теперь этот дом был в его руках, и он никогда так сильно не хотел держать его рядом с собой навсегда.       Доктор льнул всё теснее, хотя между ними давно не осталось места. И Джеку казалось, что он слышит, как тот совсем тихо хнычет, но он отказался верить своему слуху.       "Это скоро пройдёт", – бегло подумал Джек, обхватывая спутника за талию. Он был таким худым, и ему казалось, что он стал ещё более хрупким, чем в их последнюю встречу. Джек мягко отстранился. — Может, сходим куда-нибудь? – предложение прозвучало неуверенно. В глазах Доктора вспыхнула немая мольба. – Не волнуйся, я буду держать тебя за руку и касаться тебя столько, сколько ты захочешь.       Доктор надолго замолчал, раздумывая над предложением, и только спустя полминуты нерешительно кивнул.       Они покинули Тардис в считанные секунды. Ветер поутих, из-за Водонапорной башни выглядывало солнце, отражаясь от её зеркальной поверхности, так что на неё было больно смотреть. Но спутники были заняты друг другом. Доктор с лёгкой застенчивостью прильнул к Джеку, и тот тут же приобнял его за спину, мягко поглаживая. Он был несказанно счастлив в этот момент. Может, это был единственный раз, когда они вот так просто гуляют вместе, и Джек хотел взять от этого дня всё. Он незаметно от друга достал из кармана телефон, быстро набирая Гвен сообщение со словами: "Вернусь поздно. Ты за главную".       Спустя минуту пришёл ответ: "Что-то случилось?"       "Нет, у меня встреча".       "Передавай привет ему".       Краем глаза Джек засёк фигуру темноволосой девушки. Гвен стояла у перил и насмешливо улыбалась. Он невольно улыбнулся ей в ответ, и она поспешно развернулась и исчезла на платформе. Джек быстро убрал телефон в карман, другой рукой прижимая Доктора ближе к себе и мягко целуя в лоб.       Кто знал, как закончится этот вечер. Но Джек был уверен, он пройдёт великолепно: он не позволит никому его испортить. Его Доктор заслужил немного комфорта, а он немного счастья с ним.