Условие для примирения

—… Ты серьёзно?!       Кроули, сейчас меньше всего походил на демона. Скорее — на оглушённого пыльным мешком по голове деревенского простачка. И впервые он решил, что ему изменяют слух и сознание. Причём одновременно.       Азирафаэль добродушно улыбнулся, не отводя взгляда от своих отражений в тёмных стеклах очков демона. — Ты же не думал, что я так легко прощу тебя?       В ответ Кроули лишь прошипел что-то невнятное, но очень похожее на ругательство, и нервно облизнул губы раздвоенным языком. Раньше этот жест смущал ангела и заставлял покраснеть, теряя нить разговора. Но Азирафаэль улыбнулся ещё шире, тщетно пытаясь разглядеть сквозь непроницаемые очки глаза демона в надежде, что в них промелькнёт хоть тень раскаяния. — Это была очень дорогая книга, Кроули. Твой поступок обжёг раной моё сердце, и… — Ты держишь букинистический магазин, чтобы не торговать в нём книгами?! — Кроули уже пожалел, что похозяйничал в лавке ангела и продал случайному покупателю «Ромео и Джульету» с автографом самого Шекспира. На чём и был пойман Азирафаэлем, вернувшимся из похода в магазин. — Я очень хочу верить в то, что ты сожалеешь о столь низменном поступке, — если демон возмущался и почти кричал, то ангел говорил всё тем же ровным тоном. — Но тебе неведома истинная ценность… — Ты слишком многого хочешь, — отрезал Кроули. — И вообще, ты прекрасно знаешь, что я не умею этого делать! Не доводилось за шесть тысяч лет!       Когда Азирафаэль, почти четверть часа оплакивавший утраченную книгу, обратил свой взор на демона, тот впервые за шесть тысяч лет их дружбы был готов почти искренне извиниться. Но ангел выставил непомерное условие. — Приготовить тебе блинчиков?! Без использования чуда?! Своими руками?! — Кроули решил, что он ослышался. — Ты серьёзно?! — Продукты я уже купил, — когда демон выдохся и лишь молча хватал ртом воздух, Азирафаэль с благодушной улыбкой указал на несколько пакетов. — И помни, я присматриваю за тобой… — Говорят, ангелы отличаются милосердием, — прошипел Кроули, направляясь к оставленным у порога пакетам. — Не все ангелы братаются с демонами, — пожал плечами Азирафаэль. — И посуду тоже потом помоешь сам!       Кроули отказывался понимать две вещи: щепетильность ангела в использовании чудес и его любовь к вкусной еде. В частности, к блинчикам. С пристрастием Азирафаэля к книгам ему пришлось смириться несколько десятилетий назад, когда, стоя на руинах церкви, тот чуть не впал в истерику от мысли, что бесценные книги пророчеств пропали безвозвратно. Даже сейчас, расположившись на кухонном диване и то и дело посматривая на Кроули, ангел листал какой-то фолиант. — Апчхи! — демон утёр нос, перепачкав его мукой. — Как живут пекари? Эта мука везде! — Они просто умеют умело обращаться с продуктами, — пояснил Азирафаэль. — Муку надо насыпать в мерный стакан аккуратно, а не… Вот зачем ты порвал упаковку пополам? Есть такая пометка «открывать тут»! — Сейчас бы пакет указывал мне, что делать! — взорвался Кроули, умудрившись облиться молоком. На скромное замечание ангела, что тесто готовят в миске, а не на себе, демон лишь стянул с себя пиджак, оставшись в одной футболке. Азирафаэль тактично отвёл взгляд от обтянутого трикотажем торса друга. — Ангел, ну хотя бы перемешать это я могу не сам?! — Кроули сложил руки на груди, оглядывая горку муки в молоке с видом полководца на поле боя. — Разумеется, что нет, — покачал головой Азирафаэль. — И тесто должно быть без комочков. Тогда блинчики получатся воздушными и тонкими, как в том парижском кафе в тысяча семьсот девяносто третьем… — Если бы тебе тогда отсекли голову — ты бы сейчас не издевался надо мной, — буркнул демон, упорно вылавливая ложкой комки в тесте и размазывая их о стенки миски. — Сколько там сахара класть?       Азирафаэль поморщился, когда Кроули потрогал кончиками пальцев дно раскалённой сковородки. По мнению ангела, к телу стоило бы относиться бережнее и не испытывать его на прочность. Впрочем, нижняя канцелярия не была столь бюрократичной, как небесная…       Тягучее тесто растеклось по сковородке и зашипело. Азирафаэль совсем с неангельским сарказмом отметил, что сам демон иногда шипит точно так же, резко и громко, постепенно стихая. Кроули закатил глаза, забыв, что этот жест бесполезен из-за его любви к тёмным очкам. — Ненавижу жарить блинч… Уй, горячо! — демон перевернул готовый с одной стороны блин и демонстративно подул на якобы обожжённые пальцы. — Я почти поверил, — кивнул Азирафаэль. — Только ты в огне-то не горишь. — Ты меня не любишь, не жалеешь… — картинные жалобы Кроули разбились о стену непробиваемого спокойствия ангела. С глубоким вздохом демон перекинул готовый блин на тарелку.       Монотонность действий усыпляла непоседливого Кроули. Иногда он украдкой косился на Азирафаэля в надежде, что тот отвлёкся и не бдит за демоном, но каждый раз натыкался на внимательный взгляд. А ещё блины упорно норовили то подгореть, то порваться при переворачивании…       Когда на тарелке образовалась аппетитная горка блинов, а в миске закончилось тесто, Кроули почувствовал себя дико уставшим и почти счастливым. Впервые за свои шесть тысячелетий ему удалось приготовить что-то очень съедобное на вид. Гордый собой, демон взял тарелку, чтобы торжественно отнести её на обеденный стол… — Стой! Какие же блинчики без начинки?! — возопил Азирафаэль в праведном гневе. — Ты забыл про сгущёнку! Надо намазать её на каждый блин и свернуть его конвертиком!       Кроули всегда был уверен в своей хорошей памяти, но сам удивился количеству имён мелких чертей, которые он перебрал, складывая конверты. Некоторые даже вслух, когда очередной блин рвался у него в руках. Сгущёнка капала на стол, сочилась из ажурных пор, конверты получались какой угодно формы, только не прямоугольные. С блинчиками из того парижского ресторана творения Кроули объединяло разве что название…       Азирафаэль восхищённо цокнул языком, разглядывая результат стараний демона и про себя подивившись его терпению. Видимо, Кроули всё же очень дорожил ангелом, раз не плюнул на затею готовки в самом её начале. — Теперь твоя душенька довольна? — поинтересовался демон, глядя, как Азирафаэль с задумчивым видом жуёт блинчик. — Мы квиты за эту чёртову книгу? — Фоем — рефу, — отмахнулся ангел. — Гофорить с нафитым фтом нефефливо. — Понял, тебе всё нравится, — кивнул Кроули, не торопясь присоединяться к Азирафаэлю в поедании блинчиков. Сгущёнка в чистом виде привлекала его куда больше. Наплевав на возмущённый взгляд ангела, демон выдавил сгущёнку из пакета прямо в рот, неосторожно испачкав футболку.       Азирафаэль нервно заёрзал, стараясь не смотреть на белые капли на груди Кроули, а тот медленно провёл языком по нижней губе и облизнул перепачканные сгущенкой пальцы. Первый кон этой партии остался за ангелом, но второй демон хотел выиграть. — Всё же я жду от тебя признания, дорогой друг, — Азирафаэль ослабил бабочку и расстегнул воротничок. — Ты ведь успел продать ещё одну книгу? Оригинал «Дамы с камелиями»? Я сражён наповал и в качестве лекарства вынужден настаивать на десерте…       Демон победно ухмыльнулся. Азирафаэль спустя шесть тысяч лет всё так же легко вёлся на простейшие уловки по соблазнению… ***       Только спустя полчаса, когда довольный ангел сам начал мыть посуду, Кроули усомнился, что его не провели, а играли по его правилам.       Ангела, который шесть тысячелетий общается с демоном, нельзя упрекнуть в наивности. Как и в умении получать желаемое, давя на чувство вины — совращать Азирафаэлю все же не по статусу…