В плену у счастья

Евгений ходил передо мной от одной стены кухни до другой, задумчиво заложив руки за спину. Каблуки его ботинок монотонно били свой ритм. -Знаешь я... Я никогда не показывал свои эмоции. Всегда был холодным и равнодушным. Это своего рода привычка. Ещё с детства я был под жëсткой закалкой в виде родителей и ребят со двора. Да, сначала я плакал, когда меня пытались травить или лезли драться, страдал, получал дома оплиухи, но потом понял, что это ни к чему не приводит и не приведëт. И вот я здесь, перед тобой, в образе бесчувственного камня- он усмехнулся в свойственной ему манере- Но ведь, пойми, так легче. Не показывая эмоции, ты можешь сосредоточиться и сделать свою работу, мало того, проблема будет решена. Он что-то говорил, но я его уже не слышала. Я отрицала все его слова в своей голове. Не может быть такого, чтобы просто взять и молчать. Не говорить, что тебе грустно или радостно. Это не укладывается в моём сознании. Я хотела его спросить, но он всë говорил и говорил... - Ты меня понимаешь? Ты меня вообще слушаешь!? - его голос вывел меня из прострации. Он удивился. Я не видела его таким ещë никогда.  И если он так выразил удивление, то что творилось у него внутри..? - Да-да, я слушаю - я откашлялась после долгого молчания, от которого уже охрипла. - Да кому ты врëшь, не слушала же. - Ну.. Ве-верно...- я опустила глаза. Не согласиться с ним я не могла. Мне стало стыдно за то, что соврала. Живя уже год в его доме, в его плену, я поняла, что ему лучше не перечить. И дело даже не в побоях, нет, он меня пальцем не трогает. Он обладает таким качеством.  Я даже не знаю, как это называется. После моего не согласия он может так посмотреть, что у меня ком в горле встаëт. Но надежду бежать из этого дома я потеряла ещë полгода назад, когда я заблудилась в лесу, пытаясь пойти за ним, когда тот шëл в город. В этой глуши ориентируется только он. Ни карты, ни компаса, ничего нет в доме этого человека, чтобы найти ориентир. Говорили мне в детстве:" Василиса, учи природные ориентиры, в жизни пригодится ", а я, сами понимаете, не послушала. Вот и получается, Василиса заблудшая. - Ладно... Ты помнишь, что должна сегодня сделать? - Да, помню- я кивнула головой и поспешно встала со стула, задвигая его за, сделанный из деревянного сруба, стол. Сегодня было тринадцатое апреля. Как мне сказал Евгений, каждый год в это время он ходит собирать ландыши для каких-то своих дел. Но на сегодня попадал ещë и тот день, когда он должен идти в город, за вещами первой необходимости, которые он сам сделать не может: лекарства, газовый баллон, спички и всë в таком духе, отнести что-то в ремонт, продать некоторые деревянные изделия, которые он сам вырезает из поленьев. За то время, пока его не будет, а его не будет 4 дня, я должна набрать 3 небольших коробочки ландышей. Это не будет сложно, потому что цветов тут бывает уйма и времени у меня много. - Я ухожу, смотри за всем здесь. - До встречи- я проводила его до двери. - Пока - он помахал мне и направился куда-то. Я помахала ему в ответ. Пронаблюдав за ним, я пошла в свою комнату, где взяла свой блокнот и карандаш. Евгений пообещал мне взять ещë пару блокнотов и коробку карандашей, хотя, может он и что-то ещë принесëт. Это может быть, так бывало уже несколько раз. В те дни, когда он уходил в город, я чувствовала особую свободу в своей тюрьме, необычайную лëгкость и спокойствие, и меня не пугало то, что я одна в этом доме, а заодно и глухом лесу.