Годовщина

      Когда Нин Гуан думает о ней, внизу живота начинают порхать бабочки. И не только в животе, между прочим. Они поднимаются ближе к самому сердцу и трепетно окутывают его своими мягкими крылышками.       Нефритовое равновесие, Кэ Цин называла это настоящей любовью, а Нин Гуан будучи расчетливым стратегом в любовь не верила, проклинала чертовых бабочек и пыталась загубить их любым способом.       А, потом, будучи взрослой одинокой женщиной, так и не нашедшей того самого, приняла их, как и приняла то, что её вовсе не интересуют мужчины. Да и на других женщин ей всё равно. Всю свою жизнь она любила морское чудовище - Бей Доу, и не в силах противится ужасной болезненной страсти наплевала на репутацию и призналась пиратке в чувствах.       С тех пор они начали встречаться. Долго скрывать свои отношения не пришлось. На празднестве в честь Властелина Камня, Бей Доу напилась настолько, что без стеснения полезла целовать свою любимую змейку. Приняли это по-разному: мадам Пинг недовольно покачала головой, Люмин с Пайном тихо хихикнули и удалились, стражники перешёптывались, и только Кэ Цин спокойно приняла их близость, прекрасно понимая какого это любить человека своего пола.       С тех пор Бей Доу могла появляться в Нефритовом дворце без преград. Заваливалась в личный кабинет Воли Небес Цисин и заваливала Нин Гуан на стол, жадно целуя нежную шею. А, кожа у Нин Гуан была просто волшебной, ещё бы, для «королевы» Ли Юэ доставляли лучшие крема и масла, не то, что грубая сухая кожа Бей Доу, постоянно обветренная морским воздухом.       И ведь они были такие разные, но почему-то любили друг друга больше собственной жизни.       Сегодня годовщина их отношений (ну или точнее первой пьянки после которой у них случился первый поцелуй). Нин Гуан готовилась, с особым энтузиазмом. Закупила у элитных поставщиков дорогой северный ром. Заставила Сян Лин готовить мясо в медовом соусе, даже позаботилась о ванне с лепестками роз и столике на мансарде. И ради чего? — Южный крест уже зашёл в гавань? — Женщина надела на себя шелковый золотой халатик и убрала волосы в небольшой пучок, заколов его длинной серебряной заколкой. — Ещё нет, госпожа, — служанка положила на столик свежие полотенца. — Он хотя бы появился на горизонте? — Нет, госпожа.       Нин Гуан скрестила руки на груди и вышла на балкончик, всматриваясь в даль. Нефритовый дворец возвышался над Ли Юэ открывая вид на море. Корабля пиратки там и вправду не было. — Пошли кого-нибудь в порт, пусть узнают точно. — Госпожа, в порту уже никого нет. — С чего это? — женщина начинает злится. — Поздно уже, да и шторм собирается. — Ещё этого не хватало. — шепчет она, потирая переносицу.       Нин Гуан обладает хорошим терпением. Она подождала час, два, а потом не выдержав залезла в ванну и поджала колени к груди и тяжело вздохнула. — Забыла, что ли? Обещала ведь вернуться! Ненавижу не постоянных людей.       За окном и вправду собиралась буря. Из приоткрытого окна подул холодный ветер, пошёл дождь. Нин Гуан невольно поежилась и снова вздохнула. — Может в открытом море давно бушует шторм? Или она снова напилась с командой и уже не в состоянии соображать?       Становилось паршиво. Женщине хотелось разнести к чертям праздничный стол, разбить чертовы бутылки, но она ведь Воля Небес расчётливая и спокойная, такое поведение не подобает особе её уровня. Она вылезает из ванной, закутывается в мягкое полотенце, наконец закрывает окно и ложится в постель.       Подступили слёзы. Душила обида. Как она могла так поступить с ней? Бей Доу прекрасно знает, как женщина относится к годовщинам, и не явилась? Она прикусывает ноготь на большом пальце и пытается отвлечься от ужасных мыслей, но истерика уже запущенна и это необратимый процесс. — Я всё терпела. И чудовищную неряшливость, попойки с оборванцами, приставания на людях, но забить на годовщину. Это уже ни в какие рамки!       Слёзы катились по щекам, она старалась плакать как можно тише, чтобы никто из слуг не узнал о её чувствах, не перестал уважать. Плакала, а потом провалилась в глубокий сон. Ей снилось чёрное бескрайнее море. Чарующие, всепоглощающее. Нин Гуан сравнила это море с Бей Доу. Оно тоже пугало её, но в то же время безумно тянуло. Она сделала шаг, и проснулась, услышав на балкончике странный грохот. А потом последовала вспышка. Кто-то вошёл в спальню. Сонная женщина не осознавала, что происходит, даже не успела открыть глаза. Гость подошёл сначала к столу, налил ром в бокал, осушил его, а потом приблизился к кровати. — Спишь, милая? — голос заставил вздрогнуть.       Матрас продавился от тяжести, гость залез на кровать и навис сверху взяв Нин Гуан за подбородок. — Явилась? — женщина пыталась сохранить достоинство. — Что у тебя с лицом? — Бей Доу рассмеялась и тут же осыпала щеки, любимой поцелуями — Такая опухшая, ты что, плакала? Кто тебя обидел, змейка? — Я же просила тебя не лезть ко мне, когда от тебя воняет потом. — скривилась она отвернувшись. — Злишься на меня? — Как видишь! — Ну, что ты. Я ведь прекрасно помнила о нашей годовщине, дорогая. — пиратка берёт её за руку, переплетает пальцы, — Нас немного задержал шторм, но я спешила как могла. — Ужин уже остыл, — немного оттаяла она. — Плевала я на ужин, хочу тебя. — В тебе ни капельки изящества. — За изящество в нашей паре отвечаешь ты, Нин, — Она целует её ладонь, поднимается к острым плечам, обжигает дыханием шею, — А я - физическая сила. Мы прекрасный дует. — Думаешь, я прощу тебя? — Что ты, конечно нет. — Женщина снимает с Нин полотенце, — Ой, а ты уже нагая передо мной.       Она краснеет, но не пытается прикрыться. Бей Доу нагло лапает полную грудь своей женщины, проводит язычком, а потом прикусывает сосок. Нин Гуан глухо стонет, сжимая простыни. Но настоящие наслаждение ещё впереди. Пиратка стягивает с себя высокие ботфорты и бросает их на пол. — Как неаккуратно. — Твои служанки уберут.       Нин Гуан тянется к ней, прижимает к себе. Целует в сухие губы, оглаживает упругие, накаченные бедра, сдирает красную юбку, оставляю в одном боди. — Узнаю свою ненасытную девочку, — смеется Бей, осыпая поцелуями плоский животик спускаясь ниже. — Ты хоть иногда можешь помолчать… Ах! — Женщина дергается чувствуя, как её касается острый язычок там, внизу. Нин Гуан сжимает колючие тёмные волосы пиратки и выгибается, шире раздвигая ноги. Что-что, а вот языком Бей Доу владела прекрасно.       И снова Нин почувствовала бабочек. Только теперь они парили где-то внизу живота. Раздували настоящий пожар, доводя до кипения. Чертовы бабочки…       Они ещё долго лежат в постели, нежась в объятиях друг друга. Нин Гуан устраивается на груди Бей Доу и уже хотела снова заснуть, как вдруг она касается её волос. — Нин? — А? — У меня для тебя подарок. — Она тянется к одежде и достает маленькую чёрную коробочку. — Что это? — Открывай.       Нин Гуан открывает коробочку и видит маленькую необработанную немного грязную черную жемчужинку на тонком шнурке. — Это небесная жемчужина, да она не особо красивая и совершенно не подойдет тебе, но говорят, что сам водный архонт подарил эту жемчужину своей любимой. Ты даже не представляешь, как далеко мне пришлось плыть, чтобы привести её тебе. — Так вот в чём причина. Почему не сказала сразу. — Хотела сделать подарок своей женщине. — она заливается смехом. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя.       Утром Нин Гуан собирается на очередное собрание, оставляя Бей Доу в своей постели. Пиратка слишком устала и не в силах подняться. Женщина улыбается осматривая её неряшливо растрёпанные волосы и надевают на шею черную жемчужину. Знак их любви…