Там, где рассвет тонет в росе

Доверие — это убежденность в честности и порядочности человека, вера в искренность и добросовестность его поступков. Но сейчас не об этом… Какой бы смысл вы не вкладывали в слово «испорченный», вряд ли кто-то поймет истинную природу таких людей. Вот и окружающие не понимали Юнги. Тот самый испорченный ребенок забирал от жизни всё, стараясь заполнить собой и своим присутствием свободное пространство жизни. Он брал и брал, ничего не отдавая взамен. Мин Юнги — глубоко несчастный человек, получивший вседозволенность вместо чего-то настоящего, ценного. Конечно, он не понимал, что такое подлинная свобода и истинное значение понятия «любовь к жизни». Будучи маленьким, он не утруждал себя мыслями о других. Ему не объяснили, что нельзя, например, налетать на людей и огрызаться с незнакомцами. Услышав запреты, мальчишка начинал истошно вопить, не обращая совершенно никакого внимания на уговоры окружающих людей и собственных нянек. Малыш становился старше, а проблем от него становилось всё больше. Юнги занимался только собой, его заботили лишь собственные нужды. Жизнь парня находилась в хаосе, как вещи, которые он расшвыривал по комнате, зная, что придёт прислуга и всё уберет. Он никогда не задумывался о том, что его жизнь, в целом, совершенно бессмысленна. Мин Юнги — обыкновенный папенькин сынок, которому вот буквально недавно стукнуло двадцать два года. Несмотря на своё поведение и систему ценностей, парнишка закончил школу с отличием и сам спокойно поступил в самый престижный вуз Сеула, да и всей Кореи. Юн учился на последнем курсе хирургического факультета в Сеульском Национальном университете, где, в принципе, обучаются дети всех влиятельных семей. В своей среде он — общеизвестный мальчик-мажор и любимчик преподавателей. Репутация шла впереди парня, и о его разгульном образе жизни знали все, но никто не понимал, как он умудрялся преуспевать в учёбе. Загадочность и несовершенство парня привлекало не только девушек в его постель, но и парней. Он ни с кем не встречался подолгу и уж тем более не планировал раскрываться. Никто и никогда не видел его настоящего лица. Мин примерял тысячи масок чуть ли не каждый день в зависимости от ситуации и собеседника. Человек был профессиональным лицемером. Этим навыком он овладел ещё в детстве. Окружающие считали, что все его достижения строились лишь на влиянии отца. Родителей не выбирают, поэтому пришлось принять то, что есть. Жизни Юнги все завидовали, потому что у него был невероятно богатый и власть имущий папа. А вот самому парню от этого было тошно. Отцом ребёнка был никто иной, как Мин Су Хён — гуру пластической хирургии Кореи, да и всей Азии. «Красота дана или не дана нам судьбой от рождения» — писал знаменитый итальянский поэт Франческо Петрарка, воспевая внешность своей возлюбленной. Звёздный доктор Мин не брезговал при случае спорить с подобными убеждениями и представлениями о красоте. Хирурга уважали, к нему прислушивались, перед умениями и профессионализмом врача преклонялись. Его видению прекрасного (женщин и мужчин) доверяли многие айдолы и зарубежные звезды. «Данное природой» он мастерски корректировал, возвращая клиентам уверенность в себе, но при этом не лишая их внешность естественного шарма. В «меню» лаборатории красоты Су Хёна было огромное разнообразие процедур: блефаропластика, ринопластика, маммопластика, липоскульптура, интимная пластика и другое. Хирург жил только работой. Юнги не особо помнил детство, но то, что всплывало в памяти, было лишено участия родителя. Отец всю жизнь очень сильно был занят клиникой, которая росла и развивалась. А за счёт кропотливой работы и огромного количества вложенного времени, она стала приносить огромный доход его семье. Мать была женщиной недалёкой и особо себя не утруждала интеллектуальным трудом. У неё было своё любимое хобби, которому она посвящала всё своё время. Госпожа Мин регулярно тратила заработанные мужем деньги на «вон ту сумочку из новой коллекции» или «вот эти прелестные туфельки». Резонно предположить, что Мин-младший рос сам по себе. Оправдывать его родителей не имело смысла, просто потому, что отец, по натуре своей, не отличался любвеобильностью. С каждым годом мужчина всё меньше и меньше времени уделял сыну. Он лично не мог участвовать в воспитании своего отпрыска, просто потому, что клиника была важнее. Может и вовсе не хотел. Зато мужчина регулярно компенсировал недостаток всего этого — деньгами. У малыша было всё: роскошный дом, брендовая одежда, самые компетентные педагоги, различные факультативы и хобби на выбор. Логично было бы предположить, что в таких прекрасных условиях ребёнок должен расти всесторонне развитым человеком, с широким кругозором и активной жизненной позицией… В случае с Мин Юнги система откровенно дала сбой. Пассивность, инертность, склонность к бесцельному времяпрепровождению стали спутниками парня по жизни. В следствии принятых родителями решений Юнги вырос капризным, эгоистичным, жестоким и довольно злым человеком. Сын такого семейства искренне не желал чувствовать себя нахлебником. Парню было нужно как-то самоутверждаться в этой жизни. Когда Мину исполнилось девятнадцать, он попросил себе в качестве подарка на день рождения ничто иное, как готовый бизнес. Объектом желания стал ночной клуб. Неведомым способом Юнги удалось убедить родителей в том, что он справится с управлением этим заведением. Как парень и ожидал, его харизма и богатство сделали своё дело. Буквально сразу парень обзавёлся целой армией «друзей», а заодно сменил ритм жизни. Вечерами Юнги зависал в клубе, а иногда даже лично давал музыкальные концерты на рояле. Эта эксклюзивная программа клуба не имела графика, подчиняясь лишь настроению капризной «звезды». Ни для кого не секрет, что женщины очень любят богачей и музыкантов, а Юнги сочетал в себе оба критерия. Рядом с ним всегда крутилось огромное количество привлекательных людей. Его мало интересовали интеллектуальные беседы с ними, не говоря уже о мыслях и чувствах этих личностей. Парень считал окружающих лишь декором, ну максимум предметом мебели, не более. Он создал себе идеальный образ холодного и непреклонного красавчика, которого желали все. Как правило, он их просто трахал, а на утро мало что помнил от количества спиртного или дозы веселящих препаратов. Жизнь была для него проста, понятна и прекрасна, ровно до того самого рокового дня. ∆°∆°∆ Утро, как обычно, началось в обед и с дикого похмелья. — Бля, башка болит после вчерашнего, а впрочем ничего нового, — Юнги приподнялся и хлопнул рукой по второй половине кровати. — Слава, яйцам — никого, — парень упал на спину и опустил руку с кровати. Кисть ударилась о стеклянную бутылку. — Айщ, твою мать, — выругался Юнги и снова сел на кровати. Он протёр помятое лицо и попытался пригладить торчащие во все стороны волосы, но ничего не вышло. Тогда парень просто наклонился, взял за горлышко недопитую бутылку Martini и шатающимся шагом направился в сторону кухни. Его небольшая квартирка в центре Сеула была единственным убежищем от осуждающих взглядов родителей. Которые вечно выражали недовольство образом жизни своего сына. Мин поставил бутылку на стол. Придирчиво посмотрел на неё и сделал глоток. «Уф, ну хотя бы так, для начала» — подумал Юн и поспешил в душ. Он довольно быстро смыл с себя запах перегара и пота. А вот отбить едкий аромат вейпов и кальянов едва ли представлялось возможным. Не до конца удовлетворённый результатом, Юнги накинул на себя свежие запасные вещи из шкафа и уложил гелем взъерошенные волосы. Уже на ходу он залил в свой сонный организм вчерашний кофе и вышел из квартиры. «Пары сегодня вечерние, а значит у меня есть пара часов в запасе» — размышлял про себя студент, спускаясь в лифте на подземную парковку. Оказавшись на месте, он не обнаружил своё авто. «Странно! Я отчётливо помню, что ехал на машине» — Мин осмотрел подвальное помещение. «А, блин, я ехал сзади. А кто за рулём?» — мозг отказывался работать после огромного количества выпитого вчера. — Чёрт, — горе-водитель поплёлся на улицу. Брелок щёлкнул, а на его звук отозвался новенький Lotus Emira кричащего небесно-голубого цвета. Юнги приблизился к автомобилю и обратил внимание на листок бумаги под лобовым стеклом. Мин быстро забрался в салон, чтобы глянуть, что там. — О, блин, точно, я расплатился с парнем за услугу трезвый водитель. О, и сам попросил его написать мне записку об этом, — память Мина тут же подкинула флешбэк, как его же бармен вызывает начальнику этого самого водителя. — Стоп, а что было до этого? — силился вспомнить Юнги и, как выяснилось, зря. В голове всплыли картинки и ощущения, как бармен во время звонка придерживал и гладил пьяного босса по спине… после чего рука подчинённого спустилась на задницу. — Что??? — заорал на всю машину Юн, — этот смазливый гадёныш посмел тронуть меня вчера. В порыве негодования Мин набрал номер друга: — Хосок, ты спишь? — заорал в трубку протрезвевший парень. – Уже нет, твоими стараниями, — проворчал в ответ Чон, — чего у тебя случилось? Жопу порвали? — Я сейчас осознал, что меня облапал мой же бармен, — заорал в трубку Юнги, — уволю сволочь. — Кому жопу порвали? — не догадался Мин. — Бля, да никому. И вообще, чего ты паришься. Тебя пьяного за ночь столько народу лапает, — прыснул Хо, — чё ты взъелся на парня? Он кайфанул. Ты забыл. Вы в расчёте, –Зевнул в трубку товарищ, ожидая реакции Юна. — Ладно пофиг, ты как всегда прав, — отмахнулся собеседник, — просыпайся, короче! Нам скоро в универ. Тебя забрать? — Не, я сам, — сонным голосом снова недовольно пробурчал Чон. — Как знаешь, до скорого! — Ага, ненавижу тебя, — бросил в трубку Хосок. — Поэтому мы друзья. У нас взаимная ненависть, — съязвил Мин, на что услышал любимый заливистый смех в ответ и положил трубку. Голубое роскошное авто выехало с закрытой территории жилого комплекса и двинулось в пригород. Парень поспешил к дому родителей. «Главное не привлекать внимания. Режим невидимки» — проговаривал про себя Юн, паркуя автомобиль позади гаража, чтобы не быть замеченным. Парень скользнул в дом через запасной вход, благо ключи лежали там, где он спрятал их в прошлый раз. Юнги глубоко вдохнул, искренне надеясь, что не встретит ни единой души. На его счастье в холле действительно никого не оказалось. Мин быстрыми шагами принялся пересекать гостиную. Он почти успешно миновал её, но внезапно из столовой послышался властный и бесцветный голос. — Опять всю ночь шлялся, — раздался недовольный баритон отца. — Нет, — нашёлся непутёвый сын. — Это был не вопрос! — рыкнул родитель, — мне звонили с кафедры. Ты в этом месяце пропустил практику в моей клинике. Юнги принял расслабленную позу и облокотился на спинку одного из стульев подальше от старшего. — Я и так бываю там чуть ли не каждый день ещё со школы, — бросил младший, — что такого важного я пропустил? — Считаю, что я ничего не потерял! — испорченный ребёнок продолжал кривляться и язвить. — Потерял! — Ой, да брось, я эти лекции могу загуглить, ну или у твоих сотрудников спросить всё, что не понятно, — отмахнулся младший Мин и окончательно расслабился. — Ты потерял моё расположение, сын, — рявкнул низким голосом Су Хён, — ещё одна выходка… — Это какая? — тут же перебил недовольным голосом Юнги. — Если ты, неблагодарное чудовище, поставишь под удар мою репутацию, то я пошлю тебя к Намджуну, — кинул угрозу отец. — Что же мне делать с этой информацией? — завёлся парень. Младшего Мина дико раздражали такие моменты, когда отец вдруг начинал играть в родителя и пытался заниматься нравоучениями. — Тебе твоя клиника и репутация всегда были, есть и будут дороже жены и сына, — Юнги перешёл на повышенный тон, — не кажется ли тебе, что ты поздновато взялся меня воспитывать, а? — Заткнись и слушай! Если оступишься снова, то поедешь помогать на ферме в нашу фамильную деревню, — рыкнул хирург и стукнул кулаком по столу. — Но…- не успел возмутиться Юнги. — Это всё, уйди с глаз долой, — отец указал на дверь. — Псих, — прыснул младший и быстрыми шагами направился вон из столовой. — Я всё слышал вообще-то! Ответа не последовало, а дверь в столовую спешно захлопнулась. «Неужели это я его так сильно испортил? Может, проще его женить? Остепенится и сразу успокоится» — размышлял отец, совершенно не допуская мысли о том, чтобы поговорить о судьбе сына с СЫНОМ. ∆°∆°∆ День в университете прошёл в дикой суете. Юнги вставал поперёк горла каждому преподавателю, и все им были недовольны. Мин злился, очень. Он прекрасно знал, откуда растут ноги всех его сегодняшних бед и злоключений. — Папаша всподмогнул? — из ниоткуда появился Хосок и обнял товарища за плечи. — Чёртов идиот, — ругался на отца Юнги. Именно в такие моменты на помощь всегда приходил друг со своим задором. Хосок был таким же свободным, как Юнги, но его шило в заднице поддерживали любящие родители. — Сегодня, мать твою, пятница! Зажигаем! — закричал на весь коридор Хосок, потряхивая руками так интенсивно, будто держал маракасы. — А ничего, что сегодня среда? — поднял бровь Мин. — Середина учебной недели. Среда — это маленькая пятница, — реабилитировался шебутной товарищ. — Ты и вчера так говорил, — закатил глаза Мин. — Нет, дорогуша, вчера я говорил, что от вторника до среды всего один шаг, потому, чтоо… Ну, скажи это! — засмеялся Чон. — Потому, что среда — это маленькая… — не успел договорить Мин, как одногруппник заорал ему в ухо. — Пятница!!! Да, детка, заводи нашу синюю птицу счастья. Мы летим тусить, — танцор побежал вперёд и не прекратил своих телодвижений даже в машине. Парни завалились в квартирку Мина, где ранее, путём долгих дебатов, было принято решение о необходимости тайника. В этом загадочном месте они планировали хранить всякие «интересные» шмотки для клубной жизни, ну и, конечно, прятать секс-игрушки, чтобы не быть пойманными за это. Юнги не разделял любви Хосока к страпонам и резиновым фаллосам, но остановить или отговорить друга от покупки очередной фигни особо не мог. Всё это добро благополучно копилось в шкафу среди прочей мишуры. Более часа они потратили на то, чтобы принарядиться для вечеринки. Хосок пересёк гостиную, посмотрел на себя в зеркало и удовлетворённо кивнул. — Нет ничего более выигрышного, чем чёрный цвет, — высказался вслух парень, поправляя свой вечерний лук. Его идеальный внешний вид составляли классические чёрные брюки с высокой талией, в которые он довольно долго и старательно заправлял чёрно-белую футболку от Yves Saint Laurent, а сверху на плечи парень набросил укороченный кожаный пиджак. — Ты просто посмотри на мою стильную укладку с «небрежными прядями» — с восхищением протянул Хо. — Ага, они настолько «небрежные», что ты потратил почти двадцать минут, чтобы их аккуратно вытащить и расчесать, — засмеялся позади Мин, а Хосок вдруг резко обернулся, чтобы подколоть друга за внешний вид. Но Не вышло Чон натурально оторопел при виде Юнги, который не сговариваясь, тоже надел чёрное. Только этот оттенок темноты был какой-то другой. Цвет тот же, а вайбы непомерно разные. На Мине были простые широкие брюки из тонкой ткани, пояс которых был закрыт выпущенной рубашкой. Вот она-то была достойна отдельного внимания. Сложная разноцветная вышивка на груди в виде двух птиц, а по вороту ровным шрифтом шла надпись. Поверх всего этого Мин набросил лёгкий удлиненный тренч в китайском стиле, идеально сочетающийся с декором рубашки. На пальцах парня сверкнули два крупных перстня, а в ушах висели до безобразия простые серьги-кольца. — Ну ни хуа себе, каким ты можешь быть! А то присосался к своим джинсам с рваными коленками, — посетовал Хосок, — я уж думал, что ты никогда с ними не расстанешься. Верным будешь до самой смерти. — Я в завещании попросил кремировать меня в них, — заржал Юн и толкнул Чона в спину по направлению к выходу из квартиры. Спустя пару десятков минут парни были на месте. Без лишних прелюдий эти хозяева жизни, преисполненные гордостью за свой внешний вид, ввалились в клуб. Одному дьяволу известно, какими мыслимыми и немыслимыми способами Юнги пытался сбросить с себя оковы стресса. Недовольные лица педагогов стояли перед глазами, а ночным кошмаром был тот факт, что в табеле успеваемости красовались пробелы. Плюс к этому коктейлю бесплатно шло колоссальное моральное давление. Юнги сел за бар и попросил открыть ему новую бутылку виски. — Эй, не налегай, а то потом от пола тебя отдирать что ли? Упьёшься ведь, — тут же подлетел Хосок и злостно зыркнул на бармена. — Если ты хочешь его напоить и трахнуть, то стратегия — гавно. Он даже пьяный никому не позволит пристроиться сзади, — рявкнул Чон, — второй день к нему подкатываешь свои яйца. Если не прекратишь, то вылетишь с треском с работы. Обернувшись Чон осознал, что товарищ свинтил куда-то в туман. — Да он просто сказал, что хочет расслабиться и забыться, — надул губы парнишка. Хосок ничего не ответил, лишь огляделся в поисках Мина. Спустя каких-то десять минут, он обнаружил товарища, сидящего в собственном кабинете и потягивающего вискарик из личных запасов. — Никогда не пойму! — фыркнул вошедший. — Чего? — удивился Юнги. — Вот на хрена тебе сейф с алкоголем, если в твоём клубе бар лопается от его количества и разнообразия, — широко развёл руками Хо, видимо демонстрируя размер бара, ну или количество алкоголя. — Мне просто хочется забыть все претензии отца, которые я выслушивал всё утро, — Юнги запустил длинные пальцы в копну светлых волос. — Пошли потанцуем? Там такие девочки — просто отвал башки, — облизывался Хосок. — Иди, я чуть позже тебя догоню, мне нужно глянуть кое-какие счета, — помахал другу Мин и придвинул к себе несколько листочков. Стоило Чону покинуть кабинет, как Юнги встал с места, взял с собой бутылку и лёг на кожаный диван. Спустя каких-то пару часов он хорошенько так уже перебрал с алкоголем и направился в зал клуба. На него тут же налетела толпа «друзей», которые что-то ему объясняли, хлопали по спине и предлагали выпить. — Нет, у меня есть ещё пара дел, — попытался избавиться от надоедливых субъектов Юн и вышел на улицу. В карманах он нащупал ключ от машины, нажал на него, а во второй руке крепко сжал бутылку с остатками виски. Из здания клуба на воздух стала высыпаться толпа. Несколько человек заметили парня и тоже на всех парах ломанули к нему. — Да, что же мне покоя сегодня не дают? — тихо взвыл Мин и натянул улыбающуюся пьяную маску. Он был намерен сесть за руль и свинтить от всех на фиг. Пьяные «друзья» сразу стали отговаривать парня от необдуманного поступка, тыкая в практически пустую бутылку виски. Конечно же, им было невдомёк, что если Мин что-то вбил себе в башку, вытащить навязчивую идею оттуда уже нереально. Где был в этот момент Хосок, до сих пор неизвестно, да и половина событий этого вечера осталась без ответов. Если подумать, то, пожалуй, только Чон смог бы тогда отговорить Юнги от поездки. По воле случая, этого не случилось, и события приняли другой оборот. В состоянии алкогольного опьянения Юнги всегда вёл себя довольно агрессивно. Особенно это касалось отношения к другим людей. Мин привык, что все танцуют под его дудку, а неподчинение здорово его нервировало и злило. Спортивная машина неслась по проспектам города с очень сильным превышением. Юнги по-настоящему стал опасен для общества в этот момент. Парень чуть не спровоцировал несколько аварий, когда пронёсся на запрещающий сигнал светофора, затем чуть не наехал на нескольких пешеходов, задел зеркалом велосипедиста и совершил ещё огромное количество нарушений. Стражи правопорядка не дремали и устроили целую погоню за парнем по ночному городу. Личная встреча стала неизбежна, когда на пути Lotus встало несколько автомобилей полиции, из которых вышли вооружённые мужчины. Юнги вывалился из машины уже с пустой бутылкой виски и гневно разбил её прямо об асфальт рядом со своим авто. Стражи порядка попытались приблизиться к парню, чтобы арестовать, но тот уже был достаточно пьян, чтобы затеять драку. Движения Мина были быстрыми и настолько непредсказуемыми, что в какой-то момент он почти умудрился выбить из руки полицейского табельное оружие. Зрелище было то ещё. Дорогой яркий автомобиль, брошенный посреди оживлённой улицы крупного мегаполиса и привлекательный парень рядом с ним. Сцена напоминала кадры из дорамы, если бы не отсутствие съёмочной группы и режиссёра. Толпа мужчин окружила правонарушителя, но быстро поймать этого чёртова засранца у них не вышло. Их обступили простые прохожие и зеваки с телефонами, снимающие всю эту вакханалию на видео. Всему приходит конец, так и терпение одного из сотрудников полиции лопнуло и он сделал два предупредительных выстрела в воздух. Толпа любопытствующих сеульцев поредела, но самые смелые лишь отбежали на несколько шагов. Мин замер в недоумении, пьяный мозг не сразу проанализировал опасность. Воспользовавшись замешательством объекта, Юна наконец-то арестовали и погрузили в полицейскую машину. Ключи от машины отобрали. — Проклятые золотые детки, совсем берегов не видят, — выругался мужчина и стал вызывать эвакуатор. Позади послышались указания в громкоговоритель о том, что необходимо разойтись и не создавать помеху транспорту. Спустя несколько минут появились дорожные службы, которые убрали разбитое стекло с проезжей части, и полиция смогла снова освободить улицу для проезда. За это небольшое время Юна уже успели привезти в участок. — Ваша машина теперь надолго пропишется на штраф-стоянке, господин Мин, — съязвил один из молодых сотрудников. — Закрой хлеборезку нах. Не воняй мне тут, — рявкнул Юнги и опёрся спиной о стену. — Ты всегда такой дерзкий или только на людях? — снова среагировал молоденький кореец в форме. — Отставить разговоры с арестантами, — присёк разговоры мужчина старше по званию. — Я скоро выйду отсюда, а вы все лишитесь своих должностей, ублюдки, — равнодушно протянул Юнги. Парень даже не подозревал о последствиях своего поступка, потому что именно в этот момент уличные зеваки оперативно сливали экшн ролик в интернет. Шоу с сынишкой Мин Су Хёна в главной роли журналисты не смогли оставить без внимания и сразу протолкнули в вечерние новости. Не стоит говорить о том, что общественность опознала в драчливом юноше сына самого популярного пластического хирурга. Помимо поведения люди нашли ещё один свеженький повод — обсудить красивое лицо самого Юнги. Во всеуслышание люди заявляли следующее: что парень не от природы красив, а просто папа хирург не смог бы смириться с тем, что у него страшненький сынок и всё поправил. В сети всё чаще всплывали высказывания о том, что парень весь сделанный, и даже его шикарный пресс, это заслуга хирургов и имплантов, а не часовых занятий в спортзале. Мол, нельзя столько бухать и содержать своё тело в идеальной форме. Этим вечером в тренды новостных лент и социальных сетей вышел хэштег, что Мин Юнги — позор семьи. Слухи расходятся в интернете быстрее скорости света, и вот уже старший Мин сидит, уставившись в экран монитора. Его идеальное лицо стало пунцового цвета от ярости. Как только ему сообщили об «инциденте», он дал указания вытащить сына и замять скандал. — Как обычно дайте взятку полицейским…- хирург рассержено сжимал в руках лист бумаги, готовый швырнуть его в подчинённых. — Но видео уже распространилось по сети в огромное количество источников, господин, — извиняющимся тоном объяснял юрист. — Свяжитесь с начальником полиции, я поеду к нему лично, — рыкнул мужчина и выгнал помощника за дверь кабинета. «Юнги, ублюдок, сделал всё в точности до наоборот. Он специально, что ли? Ох, я тебе устрою, гадёныш!» — родитель пребывал в крайней степени ярости и негодования. «Я же только утром предупредил его о последствиях необдуманных поступков» — сокрушался уставший отец, засидевшийся допоздна в кабинете. Спустя несколько минут известный хирург Мин Су Хён с крупной суммой денег направился в полицейский участок в сопровождении охраны. Как и ожидалось, рядом с государственным учреждением его уже поджидали репортёры. У входа остановилась пара чёрных автомобилей. Из первого вышли несколько крупных мужчин, которые обступили второй джип отца Юнги. Репортёры, как пираньи, накинулись с новой силой на хирурга, который как раз покидал заднее сидение бронированной машины. Толпа стервятников тут же принялась задавать кучу неуместных вопросов, начиная от темы воспитания, заканчивая стоимостью виски, бутылка из-под которого была разбита об асфальт. Мужчина весь пылал от ярости. Его молчаливый взгляд метал молнии в беспардонных журналистов. Разгневанный всей этой историей, отец вошёл в здание. — Господин Мин, прошу вас, проходите, Вас ожидают, — парень в форме проводил хирурга в кабинет начальника. — Привет, Су, — поздоровался взрослый мужчина, — тебе бы малого на цепь посадить. — Да знаю, убил бы уже, — посетовал разгневанный родитель, — замнём? — Да, как обычно. Цена та же, но тачку не отдам. Там много бумажной волокиты, да и она крайне приметная. Сам понимаешь, не могу позволить ей появляться в городе в ближайшее время, — развёл руками представитель власти. — Да она ему и не понадобится, — громко выдохнул Су Хён, оставил конверт на столе и покинул кабинет. Мужчина смерил непутёвого сына взглядом и махнул рукой. Молодой полицейский был в ярости от того, что Мин Юнги сейчас покинет участок, несмотря на то, что натворил. Сила денег непреодолима и беспредельна. — Ты вообще ни хрена не понимаешь? — резко стал вдалбливать сыну в голову новую информацию отец, — всё, пути назад нет. Сегодня ты, сука, превзошёл сам себя! Рычал хирург в небольшом узком тёмном коридоре дремлющего участка. Юнги закатывал глаза от очередной нотации и лишь смотрел на разгневанного родителя своими томными пьяными глазами. — Держи рот на замке и быстрым шагом иди за мной в машину, — приказал Су Хён. На выходе из участка, охранники снова принялись сдерживать надоедливых папарацци. Как бы те не старались, особо вертлявые и хитрые фотографы всё же успели сделать несколько нелицеприятных снимков. ∆°∆°∆ Начало нового дня вышло ещё хуже, чем конец предыдущего. Сонный Юнги спустился на кухню с одной единственной целью, чтобы влить в себя литр кофе для бодрости, но к своему удивлению наткнулся на отца. — Вот это неожиданность. Середина дня, а любимый папа дома, — заголосил младший, — когда такое видано было вообще. Младший Мин мог бы ещё долго ёрничать, если бы вовремя не заметил гневный взгляд отца, сжатые до белых костяшек кулаки и испуганный взгляд матери. Парень заткнулся, успокоился и сел за стол. Мужчина подвинул к сыну планшет с новостной лентой. — О, да я звезда дня просто, — посмеялся Юнги. — Это совсем не смешно, Юн, — мать впервые что-то говорила таким жёстким тоном. — Сын, я ведь предупредил буквально вчера утром, — недоумевал отец. — Да откуда я помню, что ты говорил. Как будто я тебя слушал, — отвернулся младший в знак протеста. Терпение у Су Хёна кончилось, и он швырнул в сына распечатанными статьями, где на первых полосах были размещены те самые нежелательные фотографии. — Это происшествие на каждом канале, во всех утренних новостях и даже в сраных пабликах! — ударил кулаком по столу хирург. Ещё какое-то время хирург старательно крыл сына матами и искренне называл неблагодарным и безответственным. Когда слова закончились, а гнев перешёл в новую стадию неконтролируемой ярости, родитель встал и указал сыну на несмываемый позор на имени компании. — Опять компания! Блять, всегда компания! На хрена вы меня рожали вообще? — взорвался в ответ Юни и вскочил со стула, уперевшись ладонями в торец огромного дубового стола. — Потому, что я ждал наследника, которому передам всё это. Я строил бизнес для тебя! Чтобы, ты тварь такая, ни в чём не нуждался… — не закончил мужчина, как его перебили. — Да мне на хрен от тебя ничего не нужно! — закричал Юнги и полились маты с обоих сторон. В конце отец приправил весь этот словесный салат своим разочарованием в сыне. Госпожа Мин всё это время плакала и едва ли успевала вытирать слезы. Женщина даже не пыталась лезть со своими попытками примирить мужчин. — Всё, задолбал! Я принял решение! — снова сел на стул отец, — единственный способ воспитать в тебе хоть некоторую зрелость — это изоляция. Су Хён приказал сыну съехать от них. Так же он обещал забрать клуб и пожелал, чтобы сын исчез из поля зрения семьи. Парень должен был теперь сам себя обеспечивать, а так же выполнять всю бытовую работу тоже самостоятельно. — Это слишком, дорогой, — взмолилась мать. — Хорошо, тогда второй вариант, — оскалился господин Мин, — он поедет к Намджуну. Уж там-то ему будет не до отдыха. Научится наконец-то нести ответственность за свои поступки и контролировать свою проделанную работу. Может хоть какое-то становлении характера начнется. Мужчина продолжил размышлять о пользе пребывания собственного сына на территории фермы сводного брата в их фамильной деревне. — Решено! Едешь завтра! Юнги сидел молча, потом внезапно громко стукнул кулаками по столу. Сын резко отодвинул стул и быстрым шагом пошёл прочь из столовой. Дверь хлопнула…снова…