Там, где рассвет тонет в росе

      Любого человека в течение всей жизни окружает огромное количество вещей и людей, однако, не каждый способен разбудить в себе какие-то сильные чувства в тот или иной момент, взаимодействуя с ними.       Ещё сложнее найти что-то по-настоящему ценное. Именно на столько, чтобы суметь воспользоваться подаренным зарядом, продолжить дальше стараться, работать и созидать. Иными словами, каждому деятелю или творцу необходим источник так называемого вдохновения.       Все люди совершенно разные: одним очень сложно найти что-то вдохновляющее, другие находят этот сложный порыв во всем, в любой мелочи. Однако, есть некоторые моменты, из которых черпают вдохновение большинство из нас.        В таком особом состоянии пребывал Тэхён, когда встретил доктора Чон Чонгука на практике в клинике. Ранее молоденького медика, туда помог пристроить лучший друг его же брата. Предмет восхищения был невероятным человеком. Гук дарил Тэ столько энергии, что производительность студента имела невообразимые масштабы. Молодой человек всегда был на эмоциональном подъёме и с огромным запасом сил. Находясь рядом со своим источником вдохновения, Тэхён погружался в приятное состояние. Тело его было лёгким и невесомым, мысли постоянно пребывали в движении, а ум оставался ясным. Он впитывал знания как губка, а его познавательные процессы протекали в такие моменты особенно продуктивно. Он жил мыслями о своём кураторе даже не смотря на то, что случай столкнул их лицом к лицу всего лишь раз. Встреча произошла только потому, что Чонгук перепутал практиканта с мальчиком на побегушках.       В один из дней доктор Чон просто послал Тэ за кофе. Тот просьбу выполнил, надеясь хотя бы на секунду взглянуть в глаза кумира, но такой чести удостоен не был.       Стройный, необычайно красивый и сияющий Тэхён тихонько миновал ресепшн и постучался в кабинет перспективного красавчика косметолога. — Приёма нет, кто там? — рыкнул Гук. — Это я, Тэ… — не успел договорить парнишка, от нетерпения нажимая ручку.       Раздался щелчок, дверь открылась, и в нос вошедшего ударил приятный, горьковатый запах чужого парфюма. — Принес кофе? Поставь на столе и проваливай! — рявкнул Чон и продолжил смотреть в экран компьютера.       Взгляд его был сосредоточенным, голос холодным, а тон пренебрежительным. Но даже это не оттолкнуло молодого настойчивого студента. «Когда-нибудь Вы заметите меня, господин Чон» — дал себе тогда обещание Тэхён. «Не важно, чем мне придётся пожертвовать» — парень был буквально одержим.       Однако он адекватно понимал, что «Чон Чонгук» его личная неизлечимая болезнь. Лекарства от которой нет, да и не искал Тэхён исцеления. Он был влюблён в собственный недуг, каким бы холодным и грубым тот не был.

∆°∆°∆

      Музыка продолжала бить по ушам, свет оставался приглушённым, а воздух всё сильнее и сильнее наполнялся алкогольными парами. Атмосфера и запах ночной жизни чуть ли не с детства были знакомы Мину. Его это обычно расслабляло, но только не сегодня. Сейчас происходила какая-то хрень и блондин подсознательно чувствовал, что если не возьмёт дело в свои руки, то это может плохо закончиться. — Чимин, это какой-то бред! Мы должны поговорить. Я понятия не имею, что он несёт! — крикнул Юнги, срываясь с места и делая несколько быстрых шагов в сторону «преподавателя». — Я знаю, только не пойму одного, — потёр подбородок Пак. — Чего? — задёргался Мин. — Мне просто интересно, он что-то задумал относительно тебя или мстит мне? — зарычал в итоге красавчик с волосами цвета шоколада и занял место между Гуком и Юном. — Не твоего ума дела. Я встретил его первым! — напал Чонгук, довольно резко и без подготовки. — Он и его клиника будут мои, — вырвалось у парня следом. — Как был меркантильной мразью, так и остался. Зачем я тебе тогда рассказал о Су Хёне, понятия не имею, — отрезал Чим и схватил блондина за руку. — Чимин? Что это значит? Что у вас с Чонгуком? — прошипел Мин и вырвал пальцы из сильной чужой хватки. — Не психуй, я всё расскажу, только дай мне возможность. Сейчас мы опаздываем! — Чим в этот раз сжал талию Мина и толкнул его вперёд. — Куда? — К Джину! Ты можешь не задавать вопросов хотя бы пять минут? — помотал головой Пак. — Нет! — Остановись, Пак Чимин, мы не закончили. Ты не можешь увести его, — догнал их Гук и тут же пожалел об этом.       В красивое лицо косметолога прилетел локоть, который бесцеремонно пришёлся чётко в челюсть красавчика. — Пошёл на хрен, Чон, заткнись! — не выдержал Юнги, — я тебе, блять, что? Приз? Или мебель? — Что? — опешил Гук. — Насрать мне на тебя, пошёл в жопу! Отвали! Скройся с глаз! — начал гневно наступать сын хирурга, — как тебе ещё объяснить, чтобы духу твоего не было ни рядом со мной, ни рядом с моим парнем?       Пак кашлянул. — Парнем? — не понял Чон и посмотрел на Чимина, тот в ответ лишь пожал плечами. — Я не знаю, какое у него там было за помутнение, что он связался с тобой, но я разберусь! — продолжил угрожающим тоном блондин и тряхнул косметолога за ворот. — Юн~и, мы опаздываем, — улыбался во все тридцать два зуба Пак.       Мин ещё раз остервенело приложил Гука к стене и швырнул тело крупного противника на пол. — Пошли, — блондин сжал в большой руке ладошку Чимина и потащил того на выход. — Скажи мне что-нибудь, чтобы отвлечь. Я безумно хочу вернуться и набить ему морду, — рычал Мин. — Это ревность? — продолжил улыбаться Пак. — Да! А с тобой я ещё разберусь, — парень рявкнул в сторону и вывел их обоих на улицу.       Юнги замер у выхода и поднял глаза в ночное небо. В деревне ему казалось, что в это время суток мир людей замирает. Мин помнил, как быстро один за другим гасли окна домов в Хахве. К полуночи пустели все улицы и дороги, а тусклые, одинокие фонари освещали небольшие кусочки территорий. Там ночью царила беспроглядная тьма, а небо было усыпано осколками звёзд, которые были так близко, что казалось, можно коснуться рукой любой из них.       Чего нельзя сказать о городской ночи. Небо здесь никогда не темнеет до конца, редко когда можно увидеть звезды. С восходом луны и вовсе становится так светло, словно на город пролили бликующую, серебряную краску.       Юнги пришёл в себя и быстро направился на парковку. Он так же сдержанно, но молча открыл машину и жестом пригласил Чимина в салон. Блондин закрыл за ним пассажирскую дверь, обошёл вокруг и сел на водительское место. Ключ оказался в зажигании, но завести спорткар он не успел. Пак прильнул к нему и тут же нежно поцеловал.       Юнги ответил на поцелуй и погладил нежную щёку любимого. — Опаздываем, Юни, нас ждут, — прошептал в поцелуй Чимин. — Кто они? Скажи уже наконец, — фыркнул Мин. — Джин, я говорил. На самом деле, именно он мне сказал, где тебя искать. Это будет очень долгая и сложная ночь, — поёжился брюнет и утонул в глубоком сидении авто. — Блять, из этого психолога я бы с удовольствием душу выпотрошил, — зарычал Юнги, — он пропал, когда был мне нужен. — Ты получишь все ответы, только сначала дай ему всё рассказать, — практически взмолился Пак. — Обещаю, — прошептал Юнги и нажал на газ. — Давай я забью адрес? — тихонько поинтересовался Чим. — Не заморачивайся, я знаю, где он живёт. Бывал на «сеансах» — высказался недовольным тоном Мин.       Автомобиль сорвался с места и двинулся сквозь ночной город в один из спальных районов. «Кто из них лжёт больше других? Джин, который пропал? Чимин, который не искал меня семнадцать лет, а потом выскочил как чёрт? Намджун, который и вовсе предал и сдал меня папаше?» — размышлял по пути блондин, стараясь самостоятельно ответить на вопросы.

«Зачем мы врём?»

      Ложь заложена в самой природе человека. Научившись коммуникации, люди обрекли себя на необходимость о чем-то умалчивать или, в принципе, что-то недоговаривать. У каждого свой взгляд, своя реальность, и от этого лишь сложнее. «Может потому Пак попросил дать возможность Джину рассказать историю с его точки зрения?» — не унимался мозг Юнги. «Где же тогда истина? Если каждый истолковывает правду по своему, через призму своего опыта и мира, в котором он живёт». — Может ли быть так, что все лгут, будучи уверенными в своей правоте? — внезапно вырвалось у Юнги, всматривающегося в беспросветную даль длинной улицы. — Истина субъективна, просто она зависит от многих факторов, — в той же манере продолжил философствовать Пак. — Например? — блондин перевёл взгляд на любимого. — Эмоции, события и чувства, — начал список Чимин, — взгляды, убеждения, мироощущение в конце концов. — То есть то, что мне кажется обманом, прекрасно вписывается в твою личную картину мира? — продолжил уже наступать Юнги, переходя на личности. — Ну давай предположим, что ты считаешь мои отношения с Чонгуком огромной ошибкой, тебе это не нравится … — стал приводить пример Пак. — Ещё бы… — вздёрнул нос Юнги, чем заставил Чимина улыбнуться. — А на тот период это было спасением, и я искренне верил, что это лучшее решение, — опустил голову Пак. — Я уверен, что, когда ты узнаешь всю правду, ты перестанешь считать себя обманутым, — Пак погладил бедро водителя и так же уставился в окно.       Спустя несколько минут они подъехали к небольшому коттеджу. Пак уже держал наготове телефон. — Полночь, опоздали на час. Вообще прекрасно! — ворчал Чимин, но номер настойчиво продолжил набирать. — Мы приехали, открывай, — произнёс он в трубку.       Ворота медленно стали отъезжать в сторону, пропуская ярко-синий спорткар на лужайку. — Какого хрена? — зарычал Юнги, приметив чёрный внедорожник дяди в открытом гараже. — Ты обещал выслушать, — погладил парня по бедру Чимин. — Ты знал, что Намджун здесь и не сказал мне? — зарычал Мин. — Ты бы тогда не поехал, — обречённо произнёс Пак. — Вот именно, — ударил по рулю Юнги. — Пойдём, они ждут, — прошептал брюнет, — ты же мне доверяешь? — Тебе безоговорочно, а им нет, — рыкнул блондин и покинул салон.       Обойдя автомобиль, он взял Чимина за руку и повёл в дом психолога. Внезапно дверь отворилась, и там появился обеспокоенный Джин с виноватым видом. — Юнги, рад видеть, проходите, — пригласил мужчина и столкнулся с глазами Мина, полными вспышек ненависти и ярости. — Прости, малыш, — тут же произнёс психолог и прошествовал следом за гостями.       В гостиной повисла неловкая тишина, пока не вошёл Намджун. — Я знаю, что ты хочешь меня убить, — начал было басом Нам, — ты это довольно доходчиво объяснил, разрушив половину моего… — Своего, милый, — поправил Джин, — суть терапии в том, чтобы называть теперь вещи своими именами. — Прости, — извинился Джун и присел на кресло.       Юнги рассматривал этих двоих, находясь в абсолютном шоке. — Присаживайтесь, — немного смущаясь пригласил Джин. — Мне кто-нибудь объяснит, какого хрена тут происходит? — зарычал Мин. — Тебе лучше сесть, — предупредил Намджун.       Юнги помотал головой, посмотрел на Чимина и уселся у его ног прямо на полу. Пак тут же запустил свои пальчики ему в волосы, стараясь остудить пыл любимого. — С чего бы начать, — замялся красавчик и поправил на себе тёмно-синюю пижаму. — С начала, Ким Сокджин, — отрезал Юнги и принялся прожигать психолога взглядом. – Хорошо, это случилось семнадцать лет назад… – В тот роковой день, как будто всё вокруг было предупреждением. С самого утра небо затянуло тёмными свинцовыми тяжёлыми тучами. Не смотря на лето, на улице было так темно, совсем как вечером, — с небольшой опаской припоминал Сокджин. — Я гулял во дворе, ждал дождя, но он всё не начинался. Я почти уже расслабился, но неожиданно в одно мгновение поднялся порывистый ветер, — Психолог поежился, а Намджун погладил его по плечу. — Он как-то по-особенному остервенело расшвырял собранную жухлую траву, и даже поломал молодые, высаженные мной, деревца. Будто бы не хотел, чтобы я делал это, — всхлипнул Ким и продолжил. — Точно помню, что тот самый ветер был настолько неприятным и холодным, что я поёжился. Дома я был один и даже обнять было не кого, чтобы согреться и успокоиться, — пожал плечами психолог и погладил по щеке мужчину рядом. — Когда наконец-то вернулся Джуни, с неба внезапно посыпались первые капли дождя. Мы не хотели промокнуть и простудиться и, естественно, спрятались в доме, там стояла тишина. Уже сидя в столовой, мы услышали, каким сильным оказался ливень. Крупные капли барабанили по крыше и бились в стёкла, словно запугивая, — Джин снова вздрогнул и уловил обеспокоенный взгляд Юнги, но не остановил свой рассказ. — Этот дождь скорее напоминал затяжной осенний. Казалось бы, ничего такого, но атмосфера была гнетущая. Я старался себя отвлечь. Не важно чем, уборкой или мытьём посуды, но ничего не помогло, потому что случилось непоправимое, — Джин совсем расстроился и уткнулся в плечо второго Кима. — В общем в дверь постучали и Намджун пошёл открывать, — кое-как договорил психолог.       В конце фразы голос Джина дрогнул и он уже полностью прижался к груди мужчины. — Я не хрена не понимаю, — помотал головой Юнги, всматриваясь в смущённые глаза обоих. — На момент трагедии мы были женаты, — практически шёпотом произнёс Намджун и посмотрел на племянника. — Так ты не гомофоб предатель, сливший меня чокнутому папаше, — Юнги говорил жёстко и утвердительно. — Конечно нет, мы доберёмся и до этой части, — всхлипнул Джин и окончательно уткнулся носом в плечо бывшего мужа, вслушиваясь в его ровный мягкий голос.       Намджун осторожно уложил на себя Сокджина и продолжил за него. — На пороге стоял Су Хён, промокший до нитки и озлобленный, как стая голодных гиен. Глаза горели каким-то адским пламенем, а я не сразу понял в чём дело, — с сожалением пожал плечами дядя. — Ты наверное не вспомнишь, но на тот момент я работал практикующим хирургом в клинике сводного брата и помогал ему во всём, — уже спокойнее развёл руками Джун, замечая заинтересованный взгляд Мина. — Однако в тот день, по стечению обстоятельств, всё ещё находился в отпуске. На самом деле, я взял его, чтобы уехать с Джином в Штаты и пожениться там без лишних проблем и предрассудков. Брату я, естественно, ничего не сказал, — выдохнул Ким и посмотрел на племянника, а затем на Чимина и продолжил. — Твой отец уж очень консервативен в подобных вопросах отношений. Плюс чтит традиции той старой Кореи. В общем, ему знать заранее было не положено. Я разработал целую стратегию медленного внедрения в его голову мысли о том, что у меня не жена, а любимый муж. Однако планы разбились об его непонимание и ярость, — вот тут Джин окончательно расстроился и разрыдался, а Пак с силой сжал руку Юнги. — Су буквально уничтожил поместье семьи Мин. Твой папаша был очень недоволен тем фактом, что я взял фамилию Джина и стал Кимом, отказавшись от фамилии нашего отца. Благо, моя мать тоже носила фамилию Ким, это меня и спасло. Я просто сказал, что взял материнскую, — опустил голову Джун и поцеловал макушку Джина. — И вот тут случилось то, чего я ну никак не ожидал. Охрана брата схватила моего любимого молодого мужа и приставила пистолет к его виску, — Намджун нервно закусил губу. — Отец, конечно, нервный, но не убийца, — монотонно произнёс Юнги. — В тот момент пелена гнева растоптала здравый смысл Су. Поверь, он был способен на что угодно, — заключил дядя. — Тогда выходит, чтобы уберечь Джина, ты отказался от него? — догадался Юнги, — но это бред, всё равно с трудом могу поверить, что отец способен на убийство. — Юнги, фамилия Мин, а так же её престиж и имидж для Су Хёна важнее всего на свете. Главнее благополучия семьи и родного ребёнка, — подытожил Намджун. — Тут я не буду спорить, — сразу согласился Мин, — но я не понимаю, вы оба взрослые и независимые… — Ага, только я по сей день, вот уже семнадцать лет боюсь ходить по улицам один, а Намджун приезжает под покровом ночи и то не часто, — совсем погрустнел психолог. — Юнги, мы пригласили тебя и Чимина, чтобы попросить о помощи, — взмолился Джун. — А что я могу сделать? — не понял Юнги. — Пойми, вас с Чимином разлучили практически сразу после нас. Су Хён помешался и совсем обезумел, — всхлипнул Джин. — Сан нашёл парнишку избитым на берегу и привёл в чувства, — продолжил рассказывать Сокджин.       Чимин вздрогнул, вспоминая оставшиеся события. Несмотря на все тревоги, он должен был взять себя в руки и тоже рассказать свою правду Юнги. — Я был простым ребенком, без прошлого и будущего, достатка в семье не было, — парень вздрогнул, когда Мин решил повернуться к нему лицом, но рассказ уже начался. — Так вот, на зарплату сельского учителя моей матери особо не разгуляешься, поэтому я стал искать способ заработка. Сначала помогал дядюшке Сану с мелкими поручениями. Платил он мне так же по чуть-чуть. Когда я окреп и освоился, меня взял к себе уже Намджун. Именно он постепенно помогал мне вставать на ноги, — Пак с нескрываемой теплотой посмотрел на Намджуна. — Объясните мне тупому, — зарычал Юнги, — на кой хер, ты сдал папаше номер Чимина?       Повисла тишина. Они вплотную подошли к той части истории, о которой никто не хотел говорить. — Ну и? — нетерпеливо потребовал Мин. — Давайте лучше я, — тихо произнёс Сокджин.       Мужчина встал и сразу сел на пол рядом с Юнги. Пак заерзал и закрыл ладонью рот. — Тебя привезли в Сеул, когда тебе стукнуло пять. Ты пробыл без сознания более трёх дней, а когда пришёл в себя, — голос Джина сорвался на всхлип, — ты ничего не помнил. — Совсем? — перепугался Юнги. — Совсем, — повторил чуть другим тоном Ким, — тогда-то Су Хён и послал за лучшим семейным и детским психологом. — Наверное, он очень удивился, увидев тебя? — широко раскрыл глаза Мин. — Да, более чем. Но я заключил с ним соглашение, — опустил глаза Джин. — Ты забыл сказать, что Су Хён грозился прогнать тебя, и именно поэтому ты пошёл на его условия, — встрял Намджун. — Ну да, — сник психолог. — Какой был договор? Не томите! — нервничал Юн. — Я никогда не приближусь к Наму и не буду говорить с тобой о Чимине, — заплакал Сокджин.       Юнги опешил. Внутри него словно взорвалась бомба. Человек, которому он изливал душу, по сути с самого начала знал всё лучше чем, он сам. По сути лицемерно делал вид, что не в курсе. Ярость смешалась с гневом, и Мин вскочил на ноги, собирая все знакомые маты в своей голове. — Если бы я знал раньше, я бы давно всё решил, а по сути вы тянули время. Вы украли у меня его, — сокрушался Мин. — Ты давно знал, что я влюблён в Пака, так какого хрена ты не позволил нам встретиться? На хрена допустил разгром дома Джуна! Это ты пропал в тот момент, когда был мне так нужен! — продолжал кричать Юнги. — Успокойся, младший, — встрял Намджун, — здесь завязан не только ты, но и я и Чимин и конечно Джин. — Когда ты пришел в себя, я не сразу понял, что восстановить память не удастся, — посетовал Джин, — ты не говорил со мной весь год, но слушал. — Намджун рассказывал, что Чимин разбит, но трудится в поте лица, чтобы оказаться в Сеуле… А потом . — Джин посмотрел на Чимина. — Потом умерла мама.. — Чимин был в шоке, но Джун хотел… — Намджун хотел меня взбодрить, рассказав новости о том, что ты пришёл в себя, воспринимаешь и реагируешь. Однако он более ничего не говорил. Я начал допытываться, и тогда узнал, что ты меня совершенно не помнишь, так ещё и Джину запрещено обо мне упоминать. Я совсем замкнулся и ушёл в себя, — Чимин глубоко вздохнул и задумался.       Затем он не менее тяжело, но с облегчением выдохнул и нежно коснулся Мина. — Получалось так, что все мои труды на благо переезда в Сеул были бессмысленны, потому что меня там никто не ждёт, — Пак пожал плечами, памятуя о непростом выборе, — я свалил к неродивому папаше в Пусан, так как он остался единственным моим законным опекуном. — Ну в итоге, я спрятался ото всех там, — более тихим голосом подытожил Чимин. — Знакомый отца нашёл мне работу. Там же я спокойно доучился и поступил в ВУЗ, — тон стал практически извиняющимся.       Чимин отвернулся от Мина, собирая всю силу воли в кулак. Он старался подготовить себя к тому, что должен был сказать. — И что было дальше? Из-за того, что я забыл тебя, ты забил на меня на семнадцать лет? — Юнги был готов к чему угодно. — Через Джина я узнал, что ты растёшь не таким. Ты стал испорченным и избалованным пацаном, которому плевать на всех. Ничего не осталось от моего любимого, маленького и трепетного мальчика, который так нуждался в моей защите и внимании, — Пак замер и уставился на своего парня. — Ну и что? Ты мог попытаться снова. Я же был школьником… — совсем расстроился Юнги. — В Пусане, на последнем курсе университета я познакомился с Чонгуком, — опустил глаза Чимин.       Пауза затянулась, все разом замолчали. Мин в глубине души понимал, что у Чимина и правда не было выбора. Он и так долгое время посвещал мыслям о своей детской привязанности. Пак имел право на счастье, любовь и отношения. «Но не с этим мудаком же, бля» — сокрушался блондин. — Но как же я? — не унимался Юнги. — Я был уверен, что не нужен тебе, — наконец заплакал и Чимин, поймав взгляд Джина, полный боли, по объёму не меньшей, чем у самого Пака. — Раз мы коснулись этой темы… Если ты похоронил воспоминания обо мне… — Юн нервно сглотнул, — на кой рассказал Чону про моего папашу? Чего тогда хотел Чонгук? — Я рассказал ему лишь то, что тесно общаюсь с семьёй Мин Су Хёна, — продолжал отрывисто рассказывать Чимин, — я открылся не сразу, а когда понял, что работа с твоим отцом, была мечтой этого человека. — Потом всё изменилось. Наружу полезли демоны Гука. Ему было мало всего. Денег, признания, популярности, знаний… — монотонно перечислял Пак. — А я хотел спокойствия и находиться подальше от Су Хёна, — задрал подбородок Чим.       Пак фыркнул и протёр глаза, при этом многозначительно посмотрел на Джуна, а тот качнул головой. Глаза смотрели в чужие, словно в немом диалоге: «Думаешь, что время для очередной лжеправды ещё не настало?» — вопрошал взглядом Пак. «Ещё слишком рано. Он не готов» — словно отвечал Намджун.

«Он не готов, а сколько страдать от этого буду я?» — слезинка незаметно скатилась по щеке Чимина.