Там, где рассвет тонет в росе

      Высокий мужчина с уставшим взором вернулся в огромный классический и по-своему чопорный кабинет. Здесь всё иначе, не так, как в его современной клинике. Стены были оклеенны красивыми обоями приглушеных тонов с пёстрым растительным рисунком. Повсюду в качестве декора висело старинное оружие, а пол украшал мягкий дорогой персидский ковер, на котором стояла массивная тёмная мебель из орехового дерева, которую он лично подбирал с особым вниманием. К великолепному письменному столу тут же были приставлены несколько стульев обитых темно-зелёным бархатом. Су Хён прошёлся по помещению, оглядел его и сел за рабочий стол. Хирург лениво убрал назад мягкие идеально уложенные волосы и поднял глаза. Взгляд его мгновенно устремился прямо, где напротив него у стены располагался огромный шкаф из старого чёрного дуба с резными бронзовыми ручками и матовым стеклом. В нём с большим трепетом и педантичностью были расставлены редчайшие древние книги по анатомии и медицине.       Только в собственном строгом кабинете мужчина ощущал себя спокойно. Можно было назвать эту комнату чуть ли не личным бункером или островом спасения. Он был изолирован от чужих глаз, лишая возможности посягнуть на уединение хозяина дома. Именно здесь звёздный доктор, мог спокойно спрятаться от «любимого» высшего общества. Отдохнуть душой и телом. Никто и никогда не имел права входить сюда, кроме единственного домоуправителя, которому Су Хён доверял безоговорочно.       Однако, именно сегодня ему было крайне тревожно. Всегда сдержанный и, не отпускающий поводок контроля, человек переживал и нервничал по непонятной причине. «Странное предчувствие чего-то нехорошего. Пожалуй, лучше поработаю дома» — не успел Су Хён закончить мысль, как за окном раздался гром. «Ну вот только этого ещё не хватало»       Сверкнула молния, снова всё загрохотало, и свет в кабинете моргнул. — Час от часу не легче, — проворчал мужчина и набрал номер своего управляющего по дому. — Проверьте генераторы и насосы для откачки воды, не хочу лишиться света или утонуть в кабинете во время работы, — отдал распоряжение мужчина.       Он помнил о недавнем происшествии в Сеуле, связанным с продолжительным ливнем. Тогда директор клиники провел на верхнем этаже офиса несколько дней к ряду. Благо спальное место и личная ванная комната были предусмотрены заранее, ещё на этапе строительства. Сейчас ничто не угрожало его комфорту, но он знал, что лучше «напомнить и перепроверить, чем промолчать и пустить на самотёк».

∆°∆°∆

      Ещё совсем недавно по небу неторопливо ползли серые облака. Юнги с тоской следил за ними, будучи совершенно уверенным, что это плохой знак. Особенно сильно парня напрягала тёмная дымка вдоль всей линии горизонта. Из окна квартиры всё казалось немного более грустным, поскольку этих пушистых туч становилось всё больше, а из-за ветра они очень быстро меняли свои очер­тания. Перед самым выходом из дома Мин глянул в окно и, казалось, успел заметить, что на улице непривычно темно. Тучи стали гуще и практически заполнили собой все небо. Парень решил не делиться с любимым своими переживаниями, а потому запахнул шторы и направился вслед за Паком.       Дрожь во всём теле. Нетерпение, волнение и страх смешались внутри блондина, разрывая невнятным шумом его голову. Уши заложило, и мгновенно наступила абсолютная тишина. Где-то подсознательно он мечтал послушать это простое «ничто». Иногда, лишь в молчании можно услышать нужные звуки. Мин мечтал утонуть в этой вечной пустоте и не позволить случиться встрече, против которой так бастовал разум. Парень неспешно шел по огромной парковке, с особой нежностью рассматривая любимый затылок шоколадного цвета. Мин старался прислушиваться к собственным чувствам. Сейчас самым важным было понять свои ощущения и переживания. Юнги было остро необходимо подобрать нужные слова, чтобы предотвратить столкновение Чимина и Су Хёна. Однако, дикий и неукротимый рой мыслей в голове совершенно не давал сосредоточиться на главном. Всё пространство парковки словно старалось помочь. В нём не было ничего — совершенно никаких отвлекающих звуков, кроме монотонной вытяжки и равномерных шагов Пака. Мин словно оказался внутри себя, в своем собственном беззвучном космосе, в полной тишине. Он и не успел заметить, как они подошли к машине. Чимин первым дёрнул ручку дорогого авто, но та не поддалась. — Юююнги… — неуверенно потянул старший, чем выдернул младшего из плена тихих личных переживаний. — Давай ты останешься здесь, умоляю, — встрепенулся Мин, посмотрел с любовью и трепетом, но в то же время в его глазах читалось сомнение, а может это был страх. — Мы это обсудили. Нет. Мы едем бороться вместе, — твёрдым голосом заявил в ответ Пак и нетерпеливо положил пальцы на ручку снова.       Юнги немного покрутился на месте, затем зарычал и упёрся руками в капот авто, уставившись на Чимина. — Ты слышал Намджуна. Мой папаша хотел застрелить Джина! Ты бессмертный что ли? — не на шутку разозлился блондин. — Я просто знаю, что если ты поедешь один, то ничего хорошего из этого не выйдет, — медленно проговаривал брюнет, пока неспешно обходил машину и приближался к любимому едва слышимыми шагами. — Да мне он ничего не сделает, в отличие от тебя, — продолжал Мин, разворачиваясь в сторону собеседника. Спустя несколько беззвучных секунд Юнги оказался прижатым к двери собственной машины, а Пак в это время наступал и словно нависал сверху. — Послушай меня. Это дело касается нас обоих, и мне абсолютно пофиг, что это твой отец. Каким бы психом он не был, мы все преодолеем, но только вместе. Ясно тебе? — рявкнул в конце Чим и впился в холодные и узкие губы напротив. — Ты победил, — выдохнул в поцелуй Мин, щёлкнул сигнализацией и открыл Lotus.       Машина отозвалась тонким писком и разблокировала двери. Теперь тишина нарушалась сладкими звуками поцелуев и прерывистого дыхания с лёгким приятным налётом стонов. — Прекрасно, ты просто душка, когда послушный, — улыбнулся Пак и пошёл на пассажирское место.       Юнги сел в машину сразу следом, вставил ключ в зажигание и опять замер. — Чимин… Последний шанс, пожалуйста. Покинуть территорию поместья моего отца без его разрешения ты потом не сможешь. — продолжал суетиться Мин. — Я хочу уберечь тебя. — А я тебя, потому, мы едем вместе, — настаивал на своем брюнет, нежно поглаживая колено любимого. «Лишь бы погода не ухудшилась» — думал блондин, выруливая с подземной парковки.       Он был крайне разочарован, наблюдая за тем, как перед их автомобилем с земли поднялся высокий тёмный заслон.       По небу продолжала растягиваться чёрная туча, накрывая огромный мегаполис. Атмосфера повисла неприятная, одновременно гнетущая и пугающая. Ветер усилился, направляя в лобовое стекло резкие порывистые всплески воды, сопровождались ударами веток, сорванных с ближайших деревьев. Ливень хлынул довольно резко и внезапно. По пути Пак успел разглядеть, как из труб и водостоков начала потоками хлестать вода. Улицы в очередной раз превратились в бурлящие реки, несущие грязь. Мин прибавил газу и тяжело вздохнул. Они снова ехали в тишине, где каждый думал о своём. Чуть позже, сквозь плотную стену воды Пак разглядел тяжёлые ворота огромного поместья в старинном корейском стиле. — Даже, если очень сильно захотеть слинять отсюда… Не выйдет, — медленно проговорил Пак, оглядываясь в заднее стекло. — Я предупреждал же, — сквозь зубы процедил Мин, рассматривая охрану в чёрных костюмах, стоящих по стойке «смирно» под проливным дождём.       Автомобиль замер перед тротуаром и замолчал. Юнги выдернул ключ и снова посмотрел на Пака. — Пути назад уже нет, — прошептал блондин и тут же почувствовал, как любимый с силой сжимает его руку. — Мы всё преодолеем, ведь мы по-настоящему не знаем, что произошло и в чём провинились Джин и Намджун, — спокойно проговорил Чимин, поглаживая чужие руки. — Посиди здесь секунду, я сам открою тебе дверь в нужный момент, — слегка улыбнулся Мин и покинул салон. — Юни… Может не надо… разделяться, — прошептал Пак, потому, что парень его уже не услышал.       К блондину тут же быстрым шагом направился довольно привлекательный молодой человек. Точёная фигурка была облачена в серый с лёгкими переливами костюм. Аккуратные белые пальчики с силой сжимали чёрную рукоять большого зонта, который сразу навис над Юнги, не позволив дождю коснуться холодными каплями дорогого гостя. — Не нужно было сюда приезжать, — тихо произнёс Феликс. — Сейчас он был крайне напряжён. — Что-то случилось? — равнодушно уточнил Мин. — Он узнал, что Намджун в Сеуле. Недавно донесли, что эти двое живут вместе… — не договорил помощник, потому что увидел довольную улыбку Мина. — Вот и славненько, очень вовремя. Я и не рассчитывал на такой подарок, — кровожадно потёр ладони сын хозяина и медленно направился к пассажирской двери.       Все это время Пак сидел как на иголках, пока не заметил, что любимый наконец-то двинулся к его двери. Раздался щелчок и Чимин услышал голос. — Иди в дом, я сам сопровожу его, — резко отдал приказ Юнги. — Ты знаешь, что я не могу позволить Пак Чимину перешагнуть даже порог, — чуть ли не взвизгнул Феликс. — Но и не подчиниться мне ты тоже не можешь, — подмигнул блондин. — Иди внутрь и сделай вид, словно ждёшь меня, не подозревая о его присутствии.       Феликс осмотрел молчаливого незванного гостя, еле заметно улыбнулся и, поклонившись, направился в дом. — Что происходит? — задал резонный вопрос Пак. — Всё в порядке. Феликс хороший парень и всё понимает, — Юн нежно погладил талию своего парня и смерил холодным взглядом охрану. — Пойдите прочь! — рявкнул блондин, но амбалы и не думали двинуться с места. — Ладно, чёрт с ними, пойдём, — сын хозяина поместья легко взял за руку брюнета и медленно пошёл в сторону входа.       На мгновение он остановился и посмотрел внутрь двора. Сердце его немного сжалось от воспоминаний. Первое, что бросилось ему в глаза, — была та самая скамейка, на которой он проводил огромное количество времени вместе с Джином. Мужчина заменил ему не только доктора, но и друга. Свои убеждения мальчик так же приобрёл благодаря ему. Если бы он не встретил Чимина, то, пожалуй, это были бы самые счастливые дни его жизни. Затем внезапно всё закончилось. Джин по приказу Су Хёна покинул поместье Минов, а Юнги встал на скользкую дорожку расточительства и разврата. Душа его потемнела и приобрела неприятную ненависть к жизни и к людям. Так Мин младший и жил по сей день, оставаясь заложником страхов и сомнений. Сегодня наконец настал тот день, призванный расставить все точки над i и дать свободу не только самому Юнги, но и окружающим его людям.       Скамья тоже почернела и искривилась, но не смотря на это, Мин узнал её. Внезапно его душу охватило странное, редкое чувство тоски, которое нельзя было охарактеризовать иначе, как живая грусть об ушедших прекрасных мгновениях и о потерянной дружбе. Чимин почувствовал тревожное состояние любимого и крепче взял его руку. — Нам нужно идти, — прошептал Пак. — Мы не можем более ждать. — Да, ты прав, пойдём, — Юнги криво улыбнулся половинкой рта и потянул Пака за собой на крыльцо.       Двери перед парнями отворились. В нос ударил приятный запах специй и цветов. Чимин осмотрелся и увидел различные, красиво составленные букеты. «Как человек с такой душой, может жить в доме, украшенном цветами. Я думал, что это по вкусу лишь людям романтической натуры» — размышлял Пак, пока медленно ступал за Юном по длинному коридору.       Из-за угла к ним вышел Феликс. — Юнги, пожалуйста, подумай ещё раз, — взмолился помощник директора. — Где он? — рявкнул Мин и вслед за его голосом раздался гром на улице, а ливень усилился.       Помощник Мина старшего немного вздрогнул и резко осмотрел Чимина. Тот лишь пожал плечами и указал глазами на Юнги. «Да уж, он и правда сын своего отца. Иногда может быть таким… Пугающим и властным» — поежился от такого звука голоса Пак. — У себя в кабинете, — раздался обречённый тембр голоса парня. — Прекрасно. Пойдём, Минни, — отрезал Юн и потянул Пака за собой в соседнее крыло старинного особняка. — Ты знаешь, что туда нельзя входить, — буквально бежал за парой Феликс, пытаясь остановить Мина младшего, чей напор был сравним разве что с движением товарного поезда.       Не прошло и секунды, как дверь классического кабинета с грохотом отворилась, а затем так же громко закрылась, скрывая испуганное лицо секретаря. — Выйди, — рявкнул Су Хён вместо приветствия. — И тебе привет, отец, — огрызнулся Юнги, усаживая Чимина на небольшой диванчик у стены. — Я понятно объяснил тебе в своё время, что нельзя перешагивать порог моего кабинета без веских причин, — голос хирурга был размеренный и холодный. — Я никуда не уйду! Сегодня у нас как раз более, чем веский повод, — хлопнул ладонями по столу Юнги и посмотрел в пустые безэмоциональные глаза старшего. — И какова же причина внезапного визита и нарушения правил моего дома? — Су Хён смерил Чимина взглядом. — О, а тут всё довольно просто. Ты — мудак, — снова вспылил Юн. — В чём же меня обвиняют? — Мин старший не спеша снова осмотрел красивого брюнета с ног до головы. — Ты нам жизнь сломал, — сразу выдал младший. — Я, как раз тот, кто вас спас и не позволил совершить ошибку, — усмехнулся мужчина и прошествовал за собственный стол. — О чём ты? — Юнги весь напрягся буквально за секунду и резко сел за стол перед отцом.       Чимин тоже нервно поёжился в ожидании чего-то сверхнеприятного и непонятного. Сердце его сделало кульбит ровно в тот момент, когда красивые и изящные руки хирурга легли на стол, сплетая пальцы в замок. «Блять, что происходит? От кого это, интересно, он нас спасал?» — нервничал брюнет, потирая ладошками собственные штаны.       Су Хён рассказал. Он поведал всю историю с самого начала.

Неприятную

Невнятную

Совершенно не похожую на реальность

∆°∆°∆

– Это случилось тридцать лет назад. Мои родители только почувствовали вкус к жизни и решили обзавестись первой крупной недвижимостью. Отец прикупил дом, в котором мы могли проводить время вдали от всех в деревне Хахве. Конечно, мы тут же перебрались туда. Однако, существовала одна проблема: у моей матери была болезнь суставов, потому у нас сразу появилась серьёзная домработница. Это была молодая девушка, правда и постарше меня. — Стой, а какое отношение твоё детство имеет к нам? — не дожидаясь объяснений, взорвался Юн. — Тише, я хочу послушать эту историю, — еле слышно произнёс Чимин и направился к столу, за которым уже сидел его любимый. — Так ты в курсе? — ухмыльнулся Су Хён. — Видимо, это Вы не до конца всё знаете, — закусил губу брюнет и поднял свои красивые тёмные глаза на собеседника. — Я ухаживал за этой девушкой несколько месяцев, прежде, чем она согласилась под покровом ночи уединиться в моей хозяйской спальне, — оскалился мужчина и пожирающим взглядом уставился на парней. — Ты заставил её! — вскочил со стула Пак и тут же перевёл взгляд на ничего непонимающего Юнги. — Да, прости, что не сказал, но моя мама работала в семейном поместье Минов, - попытался быстро объясниться Чимин.       Глаза потускнели, плечи ссутулились и парень словно потух. — Потом разберёмся, выкладывай дальше, — потребовал у отца Юнги. — Мы переспали. Мне тогда было лет шестнадцать, а она должна была выйти замуж, — равнодушно произнёс старший Мин. — Его мать, простая шлюха. И он такой же: гоняющийся за твоими деньгами, молодой амбициозный мусор, — отрезал Су Хён. — Не смей поносить мою мать! — практически взвизгнул Пак. — Не смей оскорблять Чимина в моём присутствии, — вскочил Юнги и в один прыжок достиг отца, крепко сжимая пальцы на его горле. — Отпусти, иначе пожалеешь, — потребовал старший. — Какого хрена ты так отзываешься о его матери? — продолжал наступать блондин. — Потому, что она шлюха и мечтала о лучшей жизни, но я отверг её! — засмеялся мужчина.       В это время внутри Пака всё закипело и он сорвался на крик. — Ты подонок, Мин Су Хён! Ты заставил её, ты знал, что она работала учительницей и зарабатывала ничтожно мало. Это ты разбил дорогую вазу и пожаловался отцу на неё! Это ты заставил её переспать с тобой, чтобы «замять это недоразумение»! — голос постепенно стихал, срываясь на фальцет.       Обида и неприятные ощущения сдавливали горло, оставляя огромный неприятный ком внутри. Чимин прекрасно помнил слёзы матери, которая была вынуждена признаться, что знает, кто такие Мины и как они появились в деревне. — Моя мать — добрая и хорошая женщина, — Пака не по-детски затрясло, отчего Юнги был вынужден сразу же кинуться к нему, но не успел. — Не хотел я этого делать, — недовольно зарычал Су Хён за секунду до того, как в кабинет ворвалась охрана и развела по углам Юнги и Чимина. — Что происходит? — Чимин попытался вывернуться из хватки, пристально всматриваясь в глубокие чёрные глаза своего парня. — Какого чёрта тебе теперь надо от нас? — рвался к любимому Юнги, но со спины был схвачен кем-то из частной охраны. — Вы никогда не будете вместе! — Как дядя Намджун и Джин? — резко повернулся сын к монстру отцу. — Этим двоим по статусу не положено себя так вести в границах консервативной Кореи, — спокойно произнёс новый приговор Су Хён. — Да мы уедем, я никогда не признаюсь, чей я сын. Дай нам жить спокойно! — нервно требовал Юнги. — Да что тебе сделала моя мать? — уже обречённым голосом спросил Чимин.       Су Хён ответил. Мужчина принялся неспешно рассказывать. – Госпожа Пак уволилась по личным причинам, но другая прислуга в доме ещё долго судачила, что девушка была беременна. Вот тут-то молодой наследник семьи Мин и перепугался, что это именно он в ту ночь сделал ребёнка незнакомой девушке низшего происхождения. Это могло очернить имя семьи. Нужно было что-то решать, но тогда ещё молодой и трусливый Су всё бросил на самотёк. — Я не пошёл к ней выяснять, не спрашивал про ребёнка. Да и в принципе просто забил, — сокрушался за столом старший, не обращая никакого внимания на присутствующие лишние уши.

Свет моргнул

Раздался гром

      Освещение стало приглушённым, а в кабинете потемнело. — Как ты мог бросить её, если был уверен, что это твой малыш? — разрыдался Чимин, и, выскользнув из рук охраны, рухнул на персидский ковёр. — Это был нежелательный младенец, я должен был заставить её сделать аборт, — стукнул кулаком по столу Су. — Нет уж… Сколько жизней ты ещё загубить можешь? — крикнул из противоположного угла Юн, которого ранее оттащила туда охрана. — Отпустите меня! Пустите уроды!

      События приняли более тяжёлый оборот. — Моя мать — не шлюха! Она вышла замуж за моего отца. У них родился я! Ничего я не знаю о её беременности! — сквозь слёзы кричал с пола Пак. — Сколько тебе? Двадцать восемь? — ухмыльнулся Су. — А знаешь ли ты, малец, причину моей уверенности?       Сердце замерло у обоих. Юнги сильно затрясло. В какой-то момент он резко развернулся и сломал запястье одному из охранников. Второму с ноги выбил коленную чашечку, и тот тут же рухнул на пол. — Не трогать меня! — резко зарычал Юнги и упал на колени рядом с Чимином. — Детка, поехали домой, это была ошибка, — причитал шёпотом Юнги, стараясь поднять парня с пола. — Нет, я хочу знать причину его самодовольного взгляда, — трясущимися губами с трудом произносил Чимин. Он не мог до конца поверить в то, что они с Юнги сводные братья. — Я не допущу инцеста в моей семье! — закричал Су Хён. — Ответь! Я сын своих родителей! И ничего общего с семьёй Мин не имею, — проговорил Пак чуть более жёстко. — Твоя мать пришла ко мне. Она призналась, что родила ребенка от меня, — оскалился Су. — Она на коленях просила денег. — Она бы не стала так унижаться перед такой тварью, как ты! — выкрикнул Пак. — Заткнись, мусор, — прорычал в ответ хирург, встал из-за стола и практически приблизился к парню. — Пока между вами я, ты его не коснешься, — холодно произнёс Юнги. — Тогда получишь за его слова сам, — отец с размаху отвесил сыну громкую сильную и жгучую пощёчину. — Блять… — Юни, — подорвался Чимин и постарался увести любимого из кабинета.       Охрана приняла все меры, чтобы никто не покинул кабинет. Наниматель этого не позволял. Они так и замерли в тёмном душном кабинете.       Дождь продолжал хлестать в окна, создавая неприятную атмосферу. Первым нашёлся Юнги. — Мне плевать! — прошептал он. — Я переломаю всех, кто встанет у меня на пути… — Я не позволю, — громко возразил из-за спины отец. — Мне плевать! Ты мне не отец, не авторитет… Ты — мусор, предавший своего ребёнка! Подонок! — рявкнул Мин младший и обнял за талию Чимина. — Но, Юни… — Тихо! Мне насрать, что мы братья! Я люблю его, и ничто не сможет этого изменить. Мы уедем отсюда, — продолжал спокойно проговаривать блондин, осторожно подталкивая брюнета к двери. — Я не позволю! — А я и спрашивать не буду у такого, как ты! — в последний раз обернулся сын семьи Мин и шагнул к двери.       Су Хён одобрительно махнул рукой, остановил охрану и выпустил парней за дверь. Лишь в последнее мгновение он поднял взгляд и увидел заплаканное лицо Чимина, губы которого твердили без остановки лишь одно. — Я докажу тебе, что я не твой сын…