you look lovely... even lovelier

чонин перешагивает по несколько ступенек, чуть ли не спотыкаясь пару раз. он и так опоздал на пятнадцать минут, не хватало ещё и на лестнице поваляться, хотя предложение заманчивое, с учётом того, что минхо скорее всего откусит голову младшему за задержку. они договорились сегодня поработать вместе, и ян был очень этому рад, не каждый день хён будет такое предлагать и, кстати, не каждому. так что взбудоражен парень был ещё со вчера, даже будильник поставил, чтобы вовремя собраться. хотя опаздывать ему не присуще, бывают дни, когда парень довольно рассеян, и, черт возьми, именно таким он и был сегодня. чонин даже встал позже обычного. и, конечно же, по всем правилам жизни, если утро началось с пиздеца, жди его весь оставшийся день. и вот ян оказывается перед той самой дверью, он делает несколько глубоких вдохов, дабы вернуть умеренное дыхание, и проходит внутрь. минхо уже сидит там, листая что-то в телефоне, устроившись на любимом стуле чонина. по выражению лица не поймёшь в каком он настроении. — привет, йенни, — ли поднимает голову, на губах появляется лёгкая улыбка, что удивляет чонина. он ожидал явно худшего. — доброе утро. хён. младший немного тушуется из-за взгляда, направленного на себя, что ещё время просто стоит у дверного проёма. — начнём? — подталкивает минхо, замечая заторможенность яна. чонин мычит в знак согласия, начиная снимать верхнюю одежду, пока старший пододвигает второй стул, подготавливая место к занятию. через минут десять разогрева они уже во всю заняты вокалом. правда, чонин временами теряет концентрацию, засматриваясь на старшего, но тот, к удивлению яна, на это ничего не говорит, что не свойственно для него. вообще чонин не в первый раз замечает, что минхо ведёт себя странно по отношению к нему, не так, как раньше. конечно, как макне ли его в основном холил и лелеял, но сейчас будто необходимость использовать эту функцию у него увеличилась вдвое и с большей силой. ян видит лишь одну причину такого поведения, но он ставит её под сомнение просто потому, что от одной такой мысли неловко становится. — хей, когда я дал тебе пару минут посидеть, я имел в виду собраться, а не ещё больше уходить в прострацию, — хоть минхо и старается проявлять понимание, но терпение у него тоже не бесконечное. — извини. у меня просто слишком много мыслей. младший стыдливо опускает глаза, ведь этим он задерживает не только себя, но и хёна. и если на свое потраченное зря время чонин в некоторых случаях может махнуть рукой, то тратить чужое — ему совесть не позволяет. но минхо непреклонен даже перед таким видом. и если он сейчас и выглядит рассерженным и раздражённым, то причина не в самом чонине, а в том, что старшего на самом деле такое поведение беспокоит. он понимает, что младший явно чувствует его напряжение, поэтому пытается сгладить всё шуточной, издевательской, манерой речи, ставшей частью его образа: — о, серьёзно? и о чём же они? — о тебе. за мгновение в глазах появляется дьявольский огонёк, что уж точно говорит о том, что издёвок не избежать. — оказывается, йенни так странно ведёт себя из-за меня. я польщён. — пф, это я ещё и странный, ага, — чонин улыбается на фразы минхо. но ему все до сих пор неловко, и он продолжает смотреть в пол. старшего это не устраивает, поэтому он снова пытается настоять на своём. — что ты хочешь этим сказать? тебя что-то беспокоит? — да так, не важно. — ох, йен-а, почему тебе так сложно со мной поговорить, — минхо поворачивает стул лицом к чонину, пододвигаясь ближе и накрывая его ладони своими. — скажи мне, солнце. от такого старшего с обеспокоенным тёплым взглядом визжать хочется, что чонин еле сдерживается. он вынимает руки и кладёт их на плечи минхо, пытаясь заставить его отодвинуться, когда между их лицами уже и полуметра не было. — хёёён. теперь ты меня смущаешь, уйди. — о, нет, я от тебя не отстану, ян чонин. минхо ловит настроение младшего, но не сдаётся, он видит, что младший хочет что-то сказать, но почему-то не может. и вместо того, чтобы вернуться на место, встаёт со стула, нависая над парнем, упираясь руками на спинку. — я все ещё готов выслушать тебя. голос пропитан нежностью и заботой, что значительно действует на чонина, и он решает, что тянуть с этим смысла нет. — ты начал так явно уделять мне внимание, слишком стал добр и снисходителен ко мне. — неправда, я всё делаю в меру, — ли хмурит брови, не до конца понимая, что в этих вещах есть такого плохо, что не устраивает макне. — я опоздал и все время отвлекался, а ты и слова мне не сказал. на секунду видно, как старший теряется, но он быстро находит, как себя оправдать. — я просто проявляю терпимость. будь это тренировка по танцам, ты бы давно получил. — ты бы видел себя со стороны, так слащаво мило ведёшь себя со мной. чонин морщит нос, будто эти слова не производят у него чувства восторга, а минхо это лишь умиляет, поэтому он говорит единственное, что есть у него сейчас в голове. — а как ещё, ты же мой любимый макне. «всё, это конец», — думает чонин, он больше не в силах держать свое смущение, поэтому который раз опускает голову вниз, в надежде скрыть покрасневшие щеки. ли же останавливаться не намерен. он наклоняется ещё ближе к самому уху, выдерживает паузу и тихо говорит: — не нравится? может тогда мой любимый йенни? от шепота по коже идёт дрожь, чонин рефлекторно поворачивает голову. их носы чуть ли не сталкиваются, а во взглядах читается одно и то же желание. минхо больше терпеть не хочет, поэтому поддается первый. «не может же его хён так вести себя после их признаний друг другу?» чонин сразу же начинает отвечать, наслаждаясь мягкими губами ли и тем, как нежно тот сминает его. эйфория бьёт в голову, и он не сразу понимает, что делает, когда обвивает руками талию старшего и тянет на себя. минхо понимает это, как призыв сесть, поэтому не прерывая поцелуй, он садится на бедра младшего. яну такая тяжесть приятна. он поглаживает спину минхо, поднимаясь вверх и сцепляя руки на шее, пока старший потихоньку останавливается, чтобы набрать в лёгкие воздух, и уже углубляет следующий поцелуй. он не смыкает глаз, смотря на своего тонсена. так хочется прикоснуться к его лицу, но минхо старается держаться, опуская руки к шее, плечам, на талию, помнит, как чонин говорил, что ему бывает такое неприятно. и ли это очень ценит, что младший поделился своими желаниями, потому что, и вправду, яну бывает сложно рассказать что-то, что его волнует. а когда они полторы недели назад из стадии мемберов и друзей перешли на нечто серьёзнее, общение стало ещё большей необходимостью. и как бы минхо не отшучивался от тех слов сказанных ранее младшим, тот действительно прав. ли хочет дарить ему всю свою нежность и любовь. иногда даже он перестаёт кривляться для вида, будто просьбы младшего для него сложны (он считает это достойно внимания), как он делает обычно со всеми. ведь теперь чонин для него не все. младший через какое-то время останавливается от смущения из-за всей этой ситуации. он крепче обнимает минхо за талию, а сам прячется в изгибе его же шеи. — мне кажется, нам нужно продолжать. — и почему же ты тогда остановился, зайка? — ли не может сдержать тёплой улыбки. целует в макушку, легко цепляясь пальцами за загривок макне. — я имею в виду вокал. хён. — думаю, на сегодня можно закончить. чонин возвращает голову на место, отвечая лино лишь недовольным взглядом. милый, недовольный, смущенный. слова, что крутятся у минхо в голове, и ему они безумно нравятся в отношении его йенни. — ты и до этого не мог собраться, а уж тем более сейчас, — он дарит второй поцелуй в макушку и встаёт с младшего, начиная собираться. — но у нас ещё полчаса занятия, — чонин по детски дует губы. хоть он и согласен со словами ли, хочется ещё немного покапризничать. минхо смотрит на макне, усмехается. — не переживай, мы найдём чем занять эти полчаса.