О сюрпризах и сладостях

Толстые детские пальцы нелепыми движениями опускают одну за другой монеты в приемник и нажимают заветные цифры. Шоколадка и газировка падают вниз, и вот какой-то мальчик в футболке с человеком пауком радуется своей сладкой покупке. Он сразу же сдирает разноцветную упаковку и начинает жадно откусывать от своего десерта. Сережа, сидящий на лавочке и преданно ждущий единственного друга, смотрит на эту картину и закусывает губу. Ему восемь, он растет в бедном петербуржском детском доме и видит сладости только по праздникам. Он так сильно завидует другим детям, что даже испытывает стыд за самого себя. Разумовский понимает, что здесь нет ничьей вины, просто кому-то повезло больше, но он все равно продолжает тихо ненавидеть всех, кто вот так просто может закупиться сладостями в злосчастном автомате. «Это несправедливо, так нечестно. Однажды я вырасту и смогу купить себе целый автомат домой. А лучше сразу два. Вот тогда-то все будет честно!» — думает маленький Сережа, пока его не вырывают из мыслей: — Ну, чего задумался, пойдем уже! Сережа сначала вздрагивает от громкого голоса, но сразу же расслабляется и улыбается другу. Это Олег. — Ты чего такой грустный? Опять двойка по физре? — Волков внимательно изучает лицо Разумовского, пытаясь понять что уже успело расстроить его. — Нет, все хорошо, — Сережа слабо улыбается, — пойдем домой, еще кучу домашки делать. Конечно же он не скажет Волкову об этом — не хочет доставлять проблем. Как Олег может помочь? Никак, он такой же детдомовский ребенок, только заставит того переживать лишний раз. Разумовский поднимается с лавочки, хватает рюкзак, что лежит рядом и уже уходя с того места позволяет себе секундную слабость: он оборачивается и смотрит на автомат. Там сейчас группа девочек спорит с каким вкусом брать газировку. Сережа смотрит на них, потом на автомат и поджимает губы. Олег замечает этот взгляд, многозначительно молчит, хотя и все понимает. Он знает как сильно рыжий любит сладости и прекрасно понимает, что в детском доме их не достать. Вообще, Волкова всегда умиляла любовь Сережи к сладкому. Всегда, когда им перепадало что-то вкусное, Олег отдавал это другу и чувствовал внутри приятное тепло, которое разливалось по телу, стоило только Разумовскому улыбнуться. Так и сейчас, маленький Волков сводит брови и твердо обещает сам себе, что достанет другу сладостей. Тогда-то для Олега открывается новый вопрос. Как можно заработать денег если тебе едва исполнилось девять? Он прокручивает в голове сразу несколько вариантов от самого плохого до самого разумного. Он точно знает, что некоторые одноклассники уже получают карманные деньги от родителей, значит надо придумать что-то что бы деньги эти забрать себе. Украсть? Сразу нет, Сережа точно такое не одобрит, если узнает. Заставить отдать силой? Тоже нет, все еще слишком плохо. Сперва у Волкова получается заработать маленькую сумму, решая за ленивых одноклассников контрольные. Но работает это недолго, и уже скоро Олегу приходится придумывать новый план. Он проводит пару вечеров в раздумье, но все решается в один день, на футбольном матче после уроков. Игра проходит успешно, Олег чувствует себя уверенно на поле, забивая один за другим голы в ворота соперника. Но в какой-то момент игра останавливается и все ребята переводят взгляд на Кирилла Гречкина, появившегося на поле. «Что этот тупой сынок мажора тут делает?» — проносится в голове у Олега. — Неплохо играешь, Волков. Это тебя твой папка научил? , — мерзко тянет он, — Ах да, он же тебя бросил. Площадку наполняет противный детский смех и Олег с трудом держится, чтоб не врезать Гречкину. Но в какой момент в голову Олега приходит сумасшедшая идея, он с трудом сдерживает ехидную улыбку. У него появляется план. — А что, Гречкин, завидуешь тому, что я умею играть в футбол, а ты нет? — Я не умею? Да я тебя порву за минуту, урод детдомовский! — кажется, он вот-вот лопнет от злости. Олег начинает радоваться — план работает: он разозлил Гречкина. Теперь надо действовать. — А спорим что я выиграю тебя? , — Олег как никогда уверен в себе, — Только чур потом не плачь. — На что с тобой спорить, у тебя ж ничего нет. — Так и скажи, что струсил. — Олег уже откровенно радуется. — А спорим! Олег победно поднимает голову. Дело за малым, осталось только выиграть в футбол, и все — дело сделано. — Я тогда тоже спорю! — слышится из толпы детей, что с таким интересом наблюдали за конфликтом. — И я и я! Я за Гречкина, он выиграет! Сто процентов. И вот тогда то Олегу становится страшно. Проиграй он сейчас и он останется без единой копейки, да еще и проблем заработает. Но пути назад нет, поэтому он спокойно ждет, пока все дети сделают ставки против него. Наконец, игра начинается. По условиям, придуманным пару минут назад, выигрывает тот, кто забивает больше голов за пятнадцать минут игры. Тот и забирает все деньги. Вообще, Олег в очередной раз убеждается, какой обидчивый Гречкин. Он сказал ему всего одну фразу и тот уже готов доказывать свою правоту, забыв, что Волков играет в футбол лучше любого мальчишки на их площадке. Пятнадцать минут заканчиваются, как и заканчивается воздух в легких игроков. «Два — Одиннадцать» кричит кто-то с трибун, и Олег падает на траву, улыбаясь так широко, как только может. Если бы Гречкин занимался на уроках физкультуры, у него может быть и были бы силы кинуться на Волкова, подраться с ним, поставить ему пару синяков за то, что тот публично опозорил его перед всей площадкой. Но вместо этого он просто сидит на лавке, пытаясь восстановить дыхание и зло смотрит, на то, как счастливый Олег забирает выигрыш и удаляется прочь. Уже ночью, когда все воспитатели спят, Олег берет свой рюкзак, наполненный сладостями и пробирается в комнату Разумовского. Тот, как и предполагалось, не спит, а читает какую-то старую книгу из библиотеки. — Ты чего тут делаешь? — удивленно шепчет он, увидев друга. — Я просто давно хотел тебе кое-что отдать. — Олег тоже шепчет и смущенно протягивает Сереже рюкзак. –Открой! И Сережа открывает. Его губы расплываются в широченной улыбке, а на щеках проявляется едва заметный в тускло-освещенной комнате румянец. — Олег! Спасибо, но как? Это же так дорого, да и зачем, ну! И Разумовский крепко сжимает друга в объятьях. Олег тоже обнимает его, утыкаясь носом в рыжую макушку. — Спасибо, — еще раз тихо шепчет Сережа прям на ухо Волкову, да так, что по телу пробегают мурашки. Сейчас Олег уверен, что все было не зря. И что радовать Сережу всякими мелочами ему теперь жизненно необходимо.

***

 — И на этом я бы хотел закончить нашу встречу. Я вышлю каждому на почту дополнительную документацию, — Разумовский поднимает со своего стола в конференц-зале лист бумаги, под которым обнаруживает маленькую шоколадку в яркой упаковке с сердечком, нарисованным черным маркером в уголке. — Еще раз всем спасибо, конференция закончена. Как бы Сергей сейчас не пытался держать серьезное лицо перед коллегами, ему все равно не удается. Широкая, почти детская, улыбка украшает его лицо, и он смущенно опускает глаза. Каждый раз, вот уже двадцать лет Олег заставляет чувствовать Сережу тем самым маленьким, счастливым ребенком и Разумовский совершенно точно не представляет свою жизнь без этих маленьких сюрпризов от своего любимого мужчины.