Близко

В небе нет звёзд, а ветви деревьев тянутся вверх, черные, переплетаются в вышине. Карабкаются вверх скалы ущелья. Тихо переговариваются воины у костров, кто-то ворошит палкой угли, и искры ворохом взлетают вверх. Воздух густой, хоть ножом режь, но мне чудятся дуновения ветерка. Фыркают кони. Когда я вхожу в шатер, за спиной моей смыкается ночь. Арагорн здесь, стоит ко мне спиной, и чуть склоняет голову на бок, поворачивается - точно знает, что это я, ещё до того, как я зашла. Вижу, что наручи лежат в углу на остальной одежде, и он сам остался в рубахе и штанах, и стоит босой. Вставать - ещё до расствета, как если бы мы могли увидеть солнце за этой сплошной серой хмарью. Знаю, он готовился спать, но когда он поворачивается, понимаю, что усталый следопыт все же ждал меня. Я ещё сомневалась, но сейчас почувствовала, как спокойствие разливается по телу теплом. Это - хороший знак. Завтра путь его ляжет на Димхольд, и он войдёт под своды пещеры, а мы - двинемся к Пеленнору и, если повезёт, достигнем его. Я сбрасываю сапоги, стряхиваю свои чудо-портянки, и с удовольствием ступаю босыми ногами на шкуры и старый плащ, служащие постелью королю-страннику. Зарываюсь пальцами в мех. Арагорн шагает мне навстречу, а я смотрю, как на карминовую ткань его рубахи ложатся отблески свечи. В глазах его, серых, как морская гладь ранним утром, спокойствие и умиротворение. И оно всегда придает мне сил. Я кладу ладонь на его плечо. Чувствую, какой горячей мне кажется его кожа после прохлады снаружи. Руки озябли. - Ты уверена? - мягко спрашивает он. Глядит на меня с нежностью. - Уверена, - отвечаю я. И Арагорн целует меня: мягко, осторожно, словно давая возможность убежать. Нет, сегодня я остаюсь здесь. Куда бежать? Впереди Пеленнор. Передышка мне необходима. Как и ему. Он переводит дыхание. Я удивляюсь, как научилась разделять пустое и истинное. Когда это произошло? Прохладный воздух проходит под полог шатра, запах костров, свежесть ночи. Я помню это и помню лицо Арагорна, его руки и редкие, честные слова, помню свои ощущения. Спокойствие и бесстрашие, поднявшееся во мне, что искала я давно, и, наконец, обнаружила в себе. Мы начинаем просто, и Арагорн сверху, и я забрасываю ногу ему на бедро, чтобы быть близко. Как можно ближе. Мы никуда не торопимся - высоко над черной хмарью звёзды только высыпали на небо. И... нам не требуется много времени. Мы оба ужасно устали. От его глухих стонов у меня просто выбивает почву из-под ног. Когда он сверху, притирается тесно и между нами совершенно нет никакого пространства, и двигается медленно, тягуче, сбивая мое дыхание. Я цепляюсь за него, заставляя быть ещё ближе, и он есть, совершенно реальный, тяжёлый, горячий, и его руки на моей коже, и горячее дыхание на шее. И потом он целует меня так... Я не знаю, как в книжке? Это очень иронично, потому что я думаю, что я-то как раз в книжке. Только потом, спустя многие и многие дни, я понимаю, что это не так: это целый мир, в который я бесстрашно, безбашенно шагнула. И вот я здесь... Далеко. Никто не мешает нам. Я чувствую испарину на его коже, когда веду рукой по спине, и чувствую, как из-под полога шатра тянет запахом костра и ночной прохладой, но мне не холодно. Арагорн горячий (во всех смыслах), и здесь просто невозможно замёрзнуть. А после всего... Он целует меня, прежде чем лечь рядом, целует правда по-особенному. Не припомню, чтобы кто-то так целовал меня. И потом он укрывает нас обоих одеялом, и оно взблескивает в слабом свете узором, видно, оно из запасов короля Теодена. Это хорошо: оно тёплое, чистое. Никто не стесняется наготы. Я укладываю голову Арагорну на плечо, и он привлекает меня ближе, мы переплетаемся ногами. Тепло и так спокойно! Завтрашний день не тревожит никого из нас - он настанет только завтра. Я чувствую, как Арагорн гладит мое плечо - не то машинально, засыпая, не то успокаивает меня. Усталость теперь гораздо слабее, и смеживает веки сон. Табак, что курит Арагорн - хоббитский (узнаю запасы Сарумана), и им пахнут его волосы. Это тоже умиротворяет. Враг будет повержен, и все мы увидим солнце. И пусть сила, которую каждый из нас чувствует в себе все больше и больше, будет ещё и целительной для тех, кому нужна будет наша помощь. Уже засыпая, он говорит мне: - Я найду тебя. - Знаю, - отвечаю я, и у самых границ моего сна молодая трава колышется на полях у стен Минас- Тирита. - Знаю, - повторяю я, и склоняют свои головы ковыли, под свежим ветром колышутся, точно приветствуя нас.