После

      Победа стала великим знаменательным событием для всех, кто держался подальше от решающего сражения. А для тех, кто оказался втянут в самую гущу, этот день стал днём боли и скорби. Приближалась годовщина падения Волдеморта, и в Министерстве, разумеется, готовили по этому случаю бал. И все волшебники и волшебницы Британии присылали восторженные заверения в своём непременном присутствии. Все, кроме одного.              Гарри Поттер не покидал своего дома на Гриммо уже полгода. Более того, он никого не пускал к себе. А если кто-то встречал Кричера в лавке на Косой аллее и просил проводить к Гарри, то слышал в ответ лишь: «Не велено». В первые три месяца Поттер был удивительно занят — он был, казалось, везде: его видели на восстановительных работах в Хогвартсе, он бывал в палатах раненых в Мунго, он встречался с иностранными гостями и постоянно был на виду. Потом начались процессы, и Гарри практически дневал и ночевал в Визенгамоте в течение двух месяцев, с трудом отстояв в начале Малфоев — поступок Нарциссы после его пламенной речи был признан героическим, и ей сдали на поруки мужа и сына. А потом шёл длительный, почти бесконечный процесс по делу Северуса Снейпа. Казалось, о самом Поттере писали меньше, что, впрочем, совершенно его не огорчало. И эти невероятно изнурительные, выматывающие душу бдения закончились допросом под веритасерумом: Снейпа освободили в зале суда. И как только это произошло, Гарри аппарировал домой, и больше его никто не видел.              Ему настойчиво писали решительно все. Но почти все письма начинались «Гарри, ты должен...» или «Мистер Поттер, вы должны...». Что именно он ещё остался должен, молодой человек не знал, да и не хотел знать — едва дойдя до очередного описания своих долгов, он отправлял письмо в стопку бумаги для растопки камина.              До годовщины оставалось три недели. Гарри Поттер неохотно выбрался из спальни почти к обеду и, перекусив пирогом с мясом, попросил Кричера принести ему бутылку вина. Старый домовик не смел указывать хозяину, как ему поступать, к тому же, Поттер был к нему добр, даже участлив, так что он старался. Дом при Гарри стал чуть менее мрачным и более обжитым, уютным, и это, разумеется, тоже добавляло ему очков в глазах Кричера. Эльф принёс вино и бокал, а к нему тарелку сыра и винограда. Когда Гарри попытался открыть бутылку, Кричер осторожно заметил:              — На крыльце стоит мистер Снейп, хозяин Гарри.              — Просто стоит? — удивился Поттер.              — Кажется, он не решается постучать, — домовик чуть сжался, ведь в последнее время его хозяин впадал в буйство от имени любого волшебника на пороге.              — А... — молодой человек, наконец, справился с пробкой и налил себе полбокала. — Ну, впусти его, если он ре... — в этот момент раздался стук в дверь. — Проводи сразу сюда.              Кричер с тихим хлопком исчез, а через пару минут вошёл через дверь, ведя Снейпа за руку. Так и не пригубивший вина Гарри, поднялся.              — Добрый день, сэр! — тепло поздоровался он. — Я не ждал гостей, откровенно говоря. Хотите чаю, кофе? Кричер делает превосходный кофе... Или выпьете со мной вина?              — Мистер Поттер... — начал было Снейп, но Гарри не дал ему договорить.              — Я знаю, что вы думаете, — улыбка сползла с его лица. — Вы думаете, что я полгода разоряю погреба Блэков, топя чего-то там в вине. На самом деле, нет. Я почти всё время читал, немного варил зелья, работал с артефактами... А сегодня, знаете, такое настроение, — он сделал неопределённый жест рукой, садясь. — Располагайтесь и скажите, наконец, что вам подать.              — Я... — Северус потратил ещё несколько мгновений на раздумья, устраиваясь на диван. — Пожалуй выпью с вами, мистер Поттер.              — Как ваше самочувствие? — в голосе Гарри скользнули заботливые нотки.              — Я здоров, меня выписали восемь месяцев назад, — поморщился Снейп.              — Я знаю, когда вас выписали — я при этом присутствовал. Я спросил, как вы, — нахмурился Поттер. — Но можете не говорить, если не хотите.              — Я чувствую себя лучше, — ответил Северус чуть мягче. — Некоторые последствия яда ещё есть, но это пройдёт.              — Это замечательно, — улыбнулся Гарри. Кричер поставил бокал для Снейпа и наполнил его, а затем хозяин и гость сделали по хорошему глотку. — Хорошее вино, да, сэр?              — Да, — отозвался Снейп. — Блэки знали в этом толк.              — А знаете, сэр, моё нынешнее положение — это отчасти ваша вина. Или заслуга, как посмотреть, — хозяин дома мрачно улыбнулся.              — Моя? — поперхнулся гость.              — Пожалуй, ваша именно заслуга, ведь именно вы познакомили меня с ментальными науками, — Поттер кивнул будто сам себе. — Вы полагали, и не без оснований, что я ленивый болван, которому интересен только квиддич и опасные приключения. Не спорьте, вы столько раз озвучивали это мнение, что я сам поверил, — Гарри остановил Снейпа, который явно собирался что-то сказать. — Но я был заинтересован. Вы думаете, я полагаю, что я бешеной гончей носился за крестражами, или, более вероятно, переложил это на плечи школьных товарищей, предаваясь ничегонеделанию. На самом деле, я изучал всё, что было в библиотеке Блэков по легилименции. И неплохо ей овладел. Невербальной, беспалочковой легилименцией.              — Вы, вероятно, страшно горды собой, — язвительно заметил Северус.              — Я был бы страшно горд собой, если бы не был бараном в течение семи лет, — фыркнул Гарри. — После войны, — продолжил он, — я попробовал влезть в голову Рона, я же как баран верил, что он мой лучший друг. «В лучах геройской славы тепло и сыто, и в авроры без экзаменов. Стоило подыгрывать этой его дружбе», — весьма похоже изобразил Поттер. — «Я наконец-то избавлюсь от нищенского существования, буду носить лучшие мантии, и вся магическая Британия будет завидовать мне». И это только на поверхности. Все пять месяцев моей публичности я только тем и был занят, что шарился по чужим сознаниям.              — И много узнали? — осторожно спросил Снейп.              — Более чем, — припечатал Гарри.              — Почему вы выступили в защиту Малфоев?              — Потому что они, все трое, каждый, делал всё что мог, чтобы защитить свою семью, — Поттер помрачнел. — Они были в своём праве.              — Вы защищали и меня, — заметил Северус. — Я должен...              — Нет, только не это слово, — Гарри сжался как от удара, а затем уставился Снейпу в глаза. Взгляд его при этом стал резким и жёстким. — «Гарри, мальчик мой, ты должен победить в войне». «Мальчик должен будет умереть». «Гарри, ты должен помириться с Джинни, всем нужно отвлечься, и ваша свадьба будет в самый раз». «Вы должны присоединиться к Аврорату, мистер Поттер, должны проявить лояльность Министерству». А где были Аврорат и Министерство, когда в Хогвартсе пытали детей? Когда дети сражались за Британию вместе с учителями с целой армией? — распалившись, он вскочил и метался по гостиной. Затем резко остановился, сжав пальцами переносицу, и сел. — Извините, сэр. Мне, наверное, следовало бы хоть с зеркалом иногда говорить, чтобы не вываливать так всё это...              — Вы в порядке, Поттер? — осторожно спросил Снейп, чуть подавшись вперёд.              — Вы же видите, что нет, — вздохнул молодой человек. — Вся моя жизнь была ложью, от и до. Моим другом была лишь Гермиона, по крайней мере, почти бескорыстным. И вы были честны в своём отношении: я был вам неприятен, и вы этого не скрывали. Я признателен вам за это. И зачем я выжил?..              — Вы об этом размышляли полгода здесь в одиночестве? — сухо поинтересовался Северус.              — Я восстанавливал дом, читал, разбирался с наследием, — Гарри отвернулся в сторону. — Вопреки вашему мнению, я не склонен жалеть себя. Просто иногда думаю, что лучше бы умер я, а не Фред, Тонкс, Люпин, Колин, Лаванда... Они были нужны другим как они сами! А я... «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить». Убеждён, что ещё пара лет, и меня решат убрать. Мёртвый герой — это символ, а живой — проблема. Так зачем вы пришли?              — Я хотел поблагодарить вас, Поттер, — медленно изрёк Снейп. — За ответ на моё письмо.              — О... — протянул Гарри и освежил их бокалы. — Книга, которую вы просили, пригодилась?              — Да, я признателен, что вы отправили мне её копию — благодаря ей я почти завершил свои исследования, — кивнул Северус. — Но я был удивлён, когда понял, что это копия. Когда здесь был штаб Ордена, я не смог скопировать ни одной страницы. Вся библиотека защищена от копирования, а это и так выматывающая магия.              — До вас доходили слухи, сэр? — Гарри как будто сменил тему. — О том, что я... О моей магической силе?              — Говорили, что в битве вы почти лишились магии и теперь можете только творить бытовые заклинания, — отозвался Снейп. — Но ходил и слух, что ваше ядро по магическому потенциалу вышло на такой уровень, что никому не снился. Но он почти утих с вашим затворничеством — больше говорят, что Герою неловко показываться на людях, будучи почти сквибом.              — Хвала Мерлину, — Поттер заметно расслабился. — Я могу рассказать вам правду, но дайте слово, что не станете никому об этом говорить. Сейчас об этом знает только доктор Сметвик.              — Просто слово? — недоверчиво переспросил Снейп. — Не Обет?              — Вряд ли вам хочется ещё одной войны, — пожал плечами Гарри. — Кричер, будь добр, принеси тот талмуд, который я читал вчера, и пустую записную книгу из моего кабинета. И чернила.              — Да, хозяин Гарри, — проскрипел домовик, так и не показавшись в поле зрения.              — К слову, раз уж речь зашла о той книге, я недавно наткнулся на том на парселтанге. Оказалось, я вполне могу на нём читать, — Поттер смущённо улыбнулся. — Ради интереса взялся перевести, и оказалось, что это дополнение и продолжение того, что я отправил вам, — он поманил рукой, и через несколько секунд в комнату влетела записная книга в чёрной обложке под кожу. От неё фонило магией. — Полагаю, вам она будет интереснее, чем мне.              Глаза Северуса загорелись при мысли об этом — быть может, что именно в этом переводе кроется то, что он никак не мог уловить в имеющемся томе. Может, именно эта тонкая тетрадка позволит ему, наконец, завершить свои исследования. Мерлин, он был готов отдать всё, что у него было, за возможность хотя бы раз прочесть её! Но он лишь молча жёг тетрадку глазами, ожидая, что Поттер попросит за неё.              Кричер принёс старую книгу небольшого формата в кованой обложке. Огонь в глазах Снейпа загорелся ещё ярче, когда он прочёл название: «Алхимические разложения растительных и животных ингредиентов». Рядом с книгой старый домовик положил тетрадь, похожую на ту, что Гарри недавно призвал. Только в ней совсем не было магии — вещица была маггловской. Неиссякаемая баночка чернил тоже была поставлена на столик. Поттер тем временем достал перьевую ручку, открыл форзац своего перевода и что-то написал там, не окунув пера в чернила, а затем передал Снейпу. Зельевар с большой осторожностью принял тетрадь и открыл форзац. «Отныне и впредь собственность Северуса Снейпа», — гласила надпись, выведенная туманными чернилами, видимыми только магам. И чуть затейливый вензель, в который вплетены буквы Г, Д, П и Б. Северус ошалело посмотрел на молодого волшебника, не веря своим глазам.              — Я могу прочитать и оригинал, — снова смущённо улыбнулся Поттер. — Вы сказали, что почти завершили своё исследование, и я подумал, что вам эта книга нужнее. Я не прав?              — Правы, — тихо отозвался Снейп.              — На книгу наложены чары незримого увеличения числа страниц, чары добавления страниц для заметок, — он едва заметно усмехнулся, — чары отвлечения. Я настроил их таким образом, что никто, кроме владельца, не увидит настоящего содержания, вместо него будет какой-нибудь маггловский роман на ваш вкус.              — Вы настроили? — Северус с трудом верил, что мальчишка вообще умеет накладывать чары.              — О, мне нравятся блокноты и ежедневники магглов, — хмыкнул Поттер. — Я иногда гуляю по немагическому Лондону под оборотным зельем. Да, я в состоянии его сварить, сэр, — добавил он в ответ на озадаченное выражение Снейпа. — Разумеется, не на вашем уровне, но на достаточном, чтобы иметь возможность выходить из дома. Но вас такие достижения, разумеется, не впечатлят. Так вот, я использую разные маггловские штуковины для создания артефактов, — он помолчал. — Так вы дадите мне слово, что никому не расскажете?              — Даю слово, — отозвался Северус, — что никто не узнает о содержании нашего сегодняшнего разговора.              — Я получил обильное наследство, — Поттер поднялся. — Оказался последним в роду Поттеров и Блэков. Моя бабушка со стороны отца была урождённой Блэк, вы знали? В общем, после семнадцатилетия древняя магия родов хлынула в моё ядро, расширяя его и наращивая потенциал. Во время того сражения этот процесс был где-то на середине, так как никто из старшего поколения не мог мне помочь. А затем добавился Риддл.              — Простите? — не понял Снейп.              — У Мраксов на роду было заклятье «Победитель получает всё». Пока род был силён и богат, они попросту отнимали то, что хотели, с помощью этого. Но у заклятья была и обратная сторона, потому они и скрылись в глуши, когда потеряли положение, — Гарри глубоко вздохнул. — Убив Волдеморта, я получил всё, что принадлежало Мраксам, так как он был последним из них. Я не просто обрёл фантастическую мощь — у меня магическая лихорадка, если я не колдую каждый день. Смотрите.              Поттер взмахнул палочкой, невесть откуда взявшейся в его руке, и маггловская тетрадка поднялась над столом. Гарри мягко дирижировал ей, не произнося ни слова, а книжица тем временем открылась, трепеща листаемыми страницами, и стала наполняться магией. Даже воздух вокруг тихо потрескивал от направляемой энергии. Через пару минут над столом поднялась и древняя книга, а за ней и чернильница. Гарри ещё раз взмахнул палочкой, сосредоточенно глядя на творимую магию. Из чернильницы потянулась тонкая чёрная нить, принявшаяся с огромной скоростью заполнять строки пустой книги. Параллельно с этим плавно переворачивались страницы древней рукописи. Прошло не больше пятнадцати минут, когда Поттер закончил и вывел ту же запись на форзаце своим пером с туманными чернилами. Он перегнулся через стол и открыл новую книгу перед Северусом.              — Если сделать так, — он дважды потёр пальцем нижний уголок страницы, будто хотел её перевернуть, — то, как видите, появится дополнительная пустая страница. Если она вам не нужна, нужно проделать то же самое с верхним уголком страницы.              И книга перекочевала в руки Снейпа. Пока он ошарашенно рассматривал настоящее сокровище, только что отданное ему Поттером, Кричер успел унести старую книгу и чернильницу, а Гарри опустился в кресло и допил своё вино. Он выглядел несколько настороженным, но вместе с тем удовлетворённым, будто хранение этой тайны заметно утомляло его. Домовик тем временем вернулся и положил на столик связку писем.              — Почта, хозяин Гарри, — пискнул он и поспешил исчезнуть.              Поттер презрительно посмотрел на бумагу, но даже не дёрнулся развернуть хотя бы одно письмо.              — Не взгляните? — нахмурился Снейп. — Некоторые могут ожидать срочного ответа.              — Я отвечаю только на письма доктора Сметвика, — хмыкнул Гарри, но всё же протянул руку и взял стопку, — и ваши. И иногда Гермионы, если там через слово не сквозит Роном, — он открыл первый конверт. — Вот, пожалуйста. «Дорогой мистер Поттер, — зачитал он вслух. — Мы никогда прежде не встречались, но я ваша поклонница, ведь вы смогли одолеть Его. Вы — герой и должны быть великодушны! Моя дочь очень слаба и потому училась дома, у неё совсем нет знакомых, да и никто не ходит к нам. А я так хотела бы видеть внуков. Вы просто обязаны спасти нас! Вас наверняка не затруднит выделить пару дней для пребывания в гостях. P.S. Прилагаю порт-ключ. Он сработает в субботу, десятого апреля в одиннадцать часов утра. Не опаздывайте». — Письмо улетело в стопку бумаги у камину, а порт-ключ отложен. В руках уже было следующее письмо: — «Мистер Поттер! Вы должны, нет, обязаны явиться в моё поместье и избавить мой лес от мантикоры! Спасение Британии нельзя бросать на середине. Ответьте же мне, в конце концов!» — Ещё один плавный полёт к камину. — «Мистер Поттер! Гарри! Ты должен прийти на Приём. Ради тебя соберётся вся магическая Британия! Ты просто не можешь обмануть ожидания всех этих людей! Напиши мне. К.Ш.» — Это письмо Поттер смял в комок и с силой швырнул в огонь. Он поднялся, прошёл вдоль окна, и остановился за креслом спиной к Снейпу. Он заговорил тихо, но его ярость можно было черпать ложкой: — Когда, хотел бы я знать, я успел столько занять у магического мира, чтобы иметь столько долгов? Когда он отнял у меня родителей? Сириуса? Друзей? Когда жил на правах домового эльфа десять лет? Когда едва не отнял вас? Я отдал свою жизнь и всё равно остался должен! Каждому магу и каждой волшебнице! Когда я так задолжал? — он обернулся к Снейпу, ища ответ в его лице.              Северус некоторое время смотрел в его глаза. В их зелени было столько эмоций: вопрос, боль, ярость, усталость, непонимание... Снейп не выдержал первым. Он опустил голову, закрывая лицо ладонями.              — Вы никому ничего не должны, — тихо проговорил он. — И никогда не были должны.              — И это говорите вы, — ещё тише ответил Гарри, — тот, кому я действительно должен.              — Мне? — Северус не удержался бы на ногах, если бы не сидел. — Вы... Да вы... Я лишил вас родителей! — он поднялся и повысил голос. — Я открыто презирал вас и унижал шесть лет только за то, что вы внешне похожи на отца! Я лгал вам! В несуществующем списке тех, кому вы могли бы быть должны, я мог оказаться только на самом последнем месте — после мышей, которые не покусали вас в вашем чулане!              — Вы вынесли меня из комнаты с зеркалом, — тихо произнёс Гарри. — Вы не дали мне убиться, упав с метлы. Ваши зелья долечивали меня после укуса василиска. Вы защитили меня от оборотня. Вы нашли меня и выломали дверь, когда Крауч собирался меня убить. Вы сообщили Ордену о моей вылазке в Министерство. Вы дали мне возможность получить нужное воспоминание Слагхорна. Вы не дали Беллатрисе меня убить. Вы передали мне меч Гриффиндора...              — Я отправил вас умирать, — продолжил за него Снейп.              — Ой ли? — поморщился Поттер. — Я отправился умирать, потому что верил в то, что... — он замялся, отворачиваясь. — Что смерть — ещё не конец. Мне неприятно говорить, а вам — слышать, но мы оба были разменными фигурами в шахматной партии двух интриганов.              — Приятно или нет, вы правы, — мрачно согласился Северус. — Но это ничего не меняет. Вы спасли мою жизнь и мою репутацию. И второе, как водится, было сложнее первого.              Гарри молчал. Он старался унять эмоции, ведь они могли стать причиной стихийного выброса. Да, он не хотел видеть всех этих притворных друзей. Но больше всего он боялся этого — что не справится с эмоциями. Сметвик говорил ему, что необходимо научиться держать себя в руках, держать эмоции и магию под контролем. Что каждый день следует много колдовать, пока его ядро, наконец, не успокоится — а оно всё никак не унималось. Он глубоко вздохнул, на несколько мгновений закрыв глаза. Затем вернулся к столику и разлил остатки вина по бокалам, медленно сел и, наконец, поднял глаза на Снейпа. Тот, похоже, тоже справился с эмоциям и сел напротив.              — Так зачем вы на самом деле пришли, сэр? — ровным тоном проговорил Гарри. — Скажите, не заставляйте меня лезть вам в голову.              — В отличие от вас, я не занимался ерундой и овладел окклюменцией, — ядовито заметил Северус.              — Драко тоже ей овладел, — пожал плечами Поттер. Он несколько мгновений молчал, сверля своего гостя взглядом, но Снейп молчал. — Мерлин, да скажите хоть что-нибудь! — снова взвился Гарри. — Скажете идти на приём — я пойду. Скажете пойти работать в Аврорат — стану аврором. Скажете идти преподавать в Хогвартс — буду там. Скажете срочно достать золотую статую Ицамны в лесах Амазонии — я достану. С куда большим удовольствием, — тише добавил он.              — Я сказал вам, зачем пришёл, — Северус непроизвольно отвёл взгляд.              — Гермиона, — догадавшись, Гарри скорбно вздохнул, откидываясь на спинку кресла, будто ему не восемнадцать лет, а все шестьдесят. — Она пришла к вам и сказала, что я сам себя запер и ни с кем не разговариваю. Сказала, что вы, возможно, единственный, кого я не выставлю. Что вы должны что-то сделать, повлиять на меня. Она очень беспокоится.              — Миссис Уизли действительно была у меня, — согласился Снейп. — Но вы же не думаете, что я явился бы сюда против своего желания. Однако я не стану уговаривать вас идти на приём. Не буду пытаться вытащить вас из дома.              — Вот как? — Поттер изогнул бровь.              — Пока ваше ядро не унялось... — начал Северус и нахмурился, увидев вопрос на лице Гарри. — Не спорьте, магическая лихорадка бывает только при нестабильности мощного ядра, а ваше — мощнейшее. Так вот, пока ваше ядро не унялось, эмоциональный всплеск может вызвать стихийный выброс. А учитывая вашу силу — будет чудом, если никто не погибнет при этом. И вы в том числе.              — Вы прямо повторили слова доктора Сметвика, — неожиданно усмехнулся Гарри. — Только опустили рекомендации.              — Вы упоминали — он советовал вам больше колдовать.              — О, да я столько патронусов выпустил, что дементора пришлось бы искать не ближе Хэмпшира, — это как-то особо позабавило Гарри. — У меня в каждой комнате по пять-шесть артефактов, которые питаются моей магией до полной зарядки. Это всё помогает развивать способности, заставляет учиться, расти. Но определённо не стабилизирует ядро.              — Тогда почему вы не помиритесь с мисс Уизли? — Снейп догадался, что посоветовал Сметвик и искренне не понимал, почему бы не она.              — Видите ли, — осторожно начал Поттер, — всё может стать ещё хуже, если она не сможет поддерживать мою эмоциональную стабильность. А она не сможет.              — Мне казалось, она симпатизировала вам, — мягко заметил Северус.              — Джинни симпатизировала Герою. Его славе. Его деньгам. И вполне счастливо провела школьные годы, меняя парней с началом каждого из них. Так себе привязанность на всю жизнь, — он фыркнул. — Впрочем, я ведь не должен был выжить.              — Поиск истины в чужих мыслях явно не пошёл вам на пользу, — мрачно заметил Снейп.              — С какой стороны посмотреть, — внезапно просветлел Поттер. — Не узнай я всего этого, так и мотался бы по всей Британии — долги возвращать, — он хмыкнул. — Так и остался бы идиотом... Хотя... Как вы полагаете, голова мантикоры украсит гостиную?              — Полагаю, что такое украшение не стоит того риска, — хмыкнул Северус.              — Хотите ещё вина? — Гарри вдруг улыбнулся, и Снейп кивнул. — Как же я рад вашему приходу! Мне полгода становилось дурно от мысли впустить кого-то из своих якобы друзей, а вы — я был уверен — никогда сюда не придёте... Извините, сэр, — Поттер сник. — Я, кажется, подзабыл, как общаться с людьми, и веду себя как идиот. Хотя, вы всегда были уверены, что это моё нормальное состояние.              — Ну, хватит! — разозлился Северус. — Сами-то не держите меня за идиота. Я ведь владел легилименцией, когда вы только в школе появились. Думаете, я к вам в голову не влез? — он и рад был бы прикусить язык, но его понесло. — Думаете, я не знал, как вы боялись сесть на метлу после той игры? Как поглощали книги о магии и как скрывали свои знания? Как играли дурачка? Не стану спорить, вы были наивны и внушаемы, но отнюдь не глупы! Знаете, что меня так раздражало в вас всё время вашего обучения? Нет? Вы из кожи вон лезли, чтобы оправдать чужие ожидания!              — Кроме ваших, — тихо заметил Гарри.              — Я бы так не сказал, — отозвался Снейп. — Вы несколько перестарались в стремлении показать мне, что ничего не понимаете в зельях. Я порой ловил в ваших мыслях что-то вроде: «Так, вместо тринадцати капель добавлю четырнадцать, а крупинок на одну меньше, тогда должно получиться средненько». Вы оправдывали и мои ожидания в части владения зельями, и в части нашей с вами игры в заклятых врагов.              Поттер густо покраснел. Смущение жаром поднялось из груди и прилило к щекам, ярко окрасив их, а затем и уши, в интенсивно пунцовый. Он с наигранным интересом разглядывал обивку кресла, в котором сидел, только сильнее смущаясь от того, что Снейп — именно он! — видел Гарри в таком состоянии. Его раскусили, и очень давно! А он продолжал играть идиота, как... Как идиот!              — Это заметил только я, — ответил Северус на неозвученный вопрос. — Можете дописать в список своих талантов актёрский.              — И Вы оставили это при себе... — Поттер закрыл лицо руками. — Вы не сказали этого директору даже. Никому не сказали... Зачем?              — Я хотел... — Северус глубоко вздохнул и слишком надолго затих, пытаясь сформулировать, чего он собственно хотел.              — Хотели сказать, но не вышло? — Гарри поднял глаза и нахмурился.              — Нет, — Снейп покачал головой. — Я хотел... хотел, чтобы у меня было нечто только моё. Такое, что знал бы только я. Что никто бы у меня не отнял. Я... поймите меня правильно, всё, что у меня когда-либо было, мне не принадлежало — все мои способности, знания и навыки делили между собой Дамблдор и Волдеморт. Даже мои воспоминания. Им было не важно, какой Вы на самом деле, и я решил оставить это только себе.              — Вы меня запутали, — тихо произнёс Поттер.              — Неудивительно, — мрачно хмыкнул Северус. — Я и сам запутался.              Кричер неуловимо наполнил их бокалы снова. Почта всё так же лежала на столе не разобранной кучей. Огонь потрескивал в камине. Хозяин и гость молчали.              — Вы были на могиле моей матери? — внезапно спросил Гарри.              — Я... э... — Снейп смутился. — Так и не решился, хотя знаю, где она...              — Давайте сходим? — Поттер вдруг поднялся. — Я там был только прошлой зимой, меня потом ещё едва Нагайна не прикончила. Надо бы рассказать маме, что я жив, а он нет...              — Я не нужен Вам для этого, — скорбно заметил Северус.              — Ошибаетесь, — в тон ответил Гарри. — Вы хотели единолично владеть знанием обо мне из-за неё, ведь её саму и память о ней у Вас отняли. Вы один туда не пойдёте, — припечатал он и совсем тихо добавил: — я тоже не могу.              — Возможно, Вы правы, — согласился Снейп. — Но с вашей стороны идти туда будет не очень разумно. Скоро годовщина, и я удивлён, что этот дом не осаждён журналистами, а там, уверен, навешано сигнальных чар на ваше появление столько, что воздух должен фонить.              — Здесь нет осады из-за артефакта на двери, — обронил Поттер. — Он не даст постучать в дверь или даже подняться на крыльцо, если гость пришёл только ради собственной выгоды... Но Вы правы, в Годриковой Впадине на кладбище попасть будет не просто.              — Погодите, то есть, если я в следующий раз приду только ради того, чтобы, скажем, попросить у Вас книгу, я не смогу войти? — озадачился Снейп.              — Вообще-то, для Вас камин открыт, — усмехнулся Гарри. — Да и чары артефакта можно поправить, чтобы Вас он вообще не проверял. Кричер! — позвал он. — Тебе известно, где находится кладбище в Годриковой Впадине?              — Да, хозяин Гарри, — домовик почти бесшумно материализовался справа от хозяйского кресла.              — Проверь, пожалуйста, это место на сигнальные чары, настроенные на меня, — попросил он. — Если это будет не опасно, выясни, что за чары и можно ли их обойти или снять, но при малейшем риске возвращайся, хорошо?              — Кричер должен закончить обед для хозяина и его гостя, — домовик опустил уши.              — Я не тороплю тебя, Кричер, это, в отличие от обеда, подождёт, — Поттер улыбнулся ему, и домовик, благодарно кивнув, исчез.              — Вы, кажется, нашли к нему подход, — заметил Снейп.              — Я ценю его и его труд, он хорошо заботится обо мне и никогда не подводил, — Гарри пожал плечами. — И я этого не скрываю, а ему это приятно. Ничего сложного, на самом деле.              — Я подумал о Ваших словах, — произнёс Северус.              — Я должен отметить этот день в календаре, — язвительно отозвался Поттер, — как день, когда изрёк нечто, что Вы посчитали достойным обдумывания. Хотя, можно списать это на вино, — он поднял бокал и демонстративно сделал небольшой глоток.              — Вы сказали, что я хотел заменить памятью о Вас память о Лили. Это не так, — он тяжело вздохнул. — У Вас её глаза и Вы столь же самоотверженны, но это невозможно. Вы бы не стали пытаться заменить чай кексом.              — Не стал бы, — согласился Гарри.              — Скажите мне, Поттер, за всё это время со дня победы Вы хоть раз плакали?              — Что? — глаза молодого человека округлились.              — Давали волю эмоциям? Разрешили себе оплакать погибших? — Северус поднялся и подошёл к левому подлокотнику, заставляя Гарри ошарашенно смотреть на него снизу вверх. — Кричали, срывая голос до хрипоты?              — Нет, я... — Поттер опустил глаза. — Мне было не до слёз.              — И всё-таки, Поттер, Вы идиот, — беззлобно вздохнул Снейп. — Вас разрушают невысказанные эмоции. Ваше ядро не стабилизируется никогда, если Вы не придёте в согласие с самим собой. А вся ваша боль приводит вашу душу в полный раздрай. Вам нужно хорошенько выплакаться и прокричаться.              — Я...              — Букля, — начал Снейп, и Гарри вскинулся, затравленно глядя на него. — Добби, — Поттер почувствовал, как сдавило грудь. — Сириус Блэк. Фред Уизли, — первая слеза удивила молодого мага, но Северус не собирался останавливаться: — Ремус Люпин. Нимфадора Тонкс. Лаванда Браун. Колин Криви, — голос Снейпа был величественно-скорбным, и слёзы рвались из глаз помимо воли их хозяина. — Лили и Джеймс...              Гарри Поттер рыдал. Сначала тихо, будто его горе с большим трудом выталкивало сдерживавшую его пробку. А потом он скорчился в кресле и завыл. Северус, присевший на подлокотник, притянул его голову к своему боку, успокаивающе поглаживая по плечу. Гарри то вроде бы успокаивался, то вновь начинал завывать. Прошло не меньше получаса, прежде чем истерика стала отступать. Кричер принёс ему большой стакан воды, и пока Поттер пил, судорожно вздыхая, со смесью укора и благодарности смотрел на Снейпа. Сам бывший профессор обогнул столик и сел на диван.              — Лучше? — спросил Северус, освежая бокалы.              — Лучше, — кивнул Поттер. — Похоже, только Вам под силу поддерживать мою эмоциональную стабильность.              — Вы же не говорите... — озадаченно нахмурился Снейп.              — Э... — не понял Гарри, после чего усмехнулся. — Нет, я имел ввиду только то, что сказал. Хотя мысль о вашем постоянном пребывании здесь кажется мне интересной.              — Интересной, — повторил Северус.              Обедали молча. После заявления Гарри, не сформулированного в вопрос, нужно было всё же обдумать сказанное. Что не очень хорошо удавалось под действием выпитого. Вдобавок, Кричер приготовил для них действительно вкусный обед, и отвлекаться от еды не хотелось. Когда домовик подал кофе, Поттер поблагодарил его, щедро похвалив его работу. Кричер просиял и отправился на кладбище — проверять сигнальные чары. Его не было довольно долго, и Гарри уже задумывался, не пойти ли искать ещё вина, чтобы как-то склеить беседу из нависшей тишины. Но не успел. Вернулся домовик с хорошими новостями: ему удалось снять чары на кладбище, но идти надо было сразу, потому как через несколько часов его работу обнаружат.              — Аппарируйте нас, — произнёс Снейп, поднявшись и протянув руку. — Вы там были.              Поттер перенёс их прямо к могилам, не давая себе шанса развернуться и уйти. Они стояли там долго в полной тишине. Влажный весенний ветер залезал под одежду и трепал волосы. Было как-то промозгло и мрачно. Примерно через час со стороны домов послышались голоса, и Поттер вцепился в запястье Снейпа, возвращая их в гостиную дома на Гримо.              Северус вернулся на диван и некоторое время потирал лицо ладонями. Это оказалось труднее, чем он думал. Вместе с тем его будто несколько отпустил тяжкий груз, давивший на него годами.              — Знаете, Поттер, — наконец заговорил он, — мысль о моём постоянном пребывании здесь и мне кажется интересной.