Номер один.

      Общежитие Геройской академии, корпус первого курса. Суббота, двадцать второе апреля, 01:27       Бакуго Кацуки       Руки чесались начистить кому-нибудь ебальник. Даже после изнурительной многочасовой тренировки дури все ещё было хоть отбавляй.       Бесило. Все вокруг бесило.       Он шел со стадиона, где, ведомый неведомой силой, гонял себя, стараясь раскрыть новые грани своего дара, чтобы стать сильнее. Лучше. Круче.       Победа на спортивном фестивале академии все ещё казалась ему какой-то подставой. Липовой херней. Этот заносчивый фраер дрался с ним не в полную силу. Это нечестно! Бакуго аж рыкнул, вспоминая обмякшее тело Тодороки в эпицентре ледяного взрыва.       Слился.       Тряпка.       Уже больше двух месяцев его не отпускало чувство обиды. Копилось, приобретая осмысленные очертания. Порождая желание. Желание сделать что-нибудь страшное с этим сыном собаки, чертовым золотым мальчиком! Свернуть ему шею! Подорвать к чертовой матери! Ведь не он тут самый сильный, слышишь, сука?!       Он возвращался через темный и пустой холл общежития.       Все уже наверняка дрыхли. Шаги в пустом помещении были неестественно громкими, нарочито выделяя его присутствие в ночном окружении.       Сейчас очень хотелось пить. Даже вспотев как тварь, он все ещё был мокрый и продолжал потеть, выделяя всем телом опасный горючий состав. И, черт возьми, хотелось добавить больше! Нужно ещё воды. Больше воды!       В душ, к слову, он не шибко торопился. Вдруг подвернётся кто-то, кому можно будет навалять. Вызвать кого-нибудь прямо сейчас на махач, чтобы наконец утолить ту самую жажду крови. Воспламенить опасную испарину.       Представлял в голове, как жахнет так, что стёкла повылетают в соседних коридорах. Можно ли со всей кожи разом создать такой взрыв, чтобы он во все стороны разошёлся сферой? Классная бы вышла оборонительная атака.       Он шёл полутемными коридорами придумывая новые стратегии, пока не наткнулся на мелкую задницу, прячущуюся за углом, с которого Кацуки подходил к кухне.       — А ну пшел вон с дороги, - рыкнул он, остановившись вплотную за притаившимся Минору, словно тот ему дорогу перегораживал. Так и хотелось дать под зад. - Хуле шкеришься, крыса?       Минору, который и не ждал никого в такое время, подорвался как укушенный. Вжался в стену. В условиях пустого коридора не ожидал такого резкого появления со спины, поэтому сейчас за малым не ловил инфарктное состояние, прижимая руку к сердцу.       — Ка-Кацуки! На-напугал. Вау, - нервно усмехнулся. - Опасненько было. - выдохнул с облегчением. - А что ты тут делаешь? - Минору делал вид, что расслабленно общался, но сам начал ползти вдоль стены, к которой жался в противоположную сторону, откуда пришёл одногруппник.       — Чо вынюхиваешь?       Кажется, жертва была найдена. Сейчас он начистит этому мелкому все его катышки. Обреет налысо. Неудачно малой подвернулся ему под руку. Не важно почему он тут терся, никто не увидит, а, следовательно, никто не остановит его.       Минета раздул ноздри и понизил голос, намереваясь заговорить зубы и слиться, чтобы не прилетело от самого Бакуго.       — А ты не чуешь разве, не? - взгляд мигом из испуганного превратился в типично похотливый. - Пахнет сладенькой омежкой… с кухни. Вдруг там кто-то потек… Смекаешь? Я как раз наблюдал, ждал.       Он мерзенько начал лыбиться, странно задирая верхнюю губу.       Ясно, значит. Озабота на охоте. А вот и повод натолкать этому круглому.       — Это ты не чуешь, - Кацуки склонился ниже, чтобы малой не упустил ни одной детали. - Тут пахнет только твоей обгоревшей жопой. А ну съебал в свою нору…       — Да ты чего, братан. Омежка же, ну… Даже подкатывать не надо, тебе так дадут. - Минору обливаясь холодным потом разрывался между желанием сохранить в целости свою шкуру и тем самым случаем на миллион, когда ему обломилось бы просто так.       Кацуки скрипнул зубами. Что за чушь. Он не настолько низко пал, чтобы караулить течную Омегу. Он номер один, он любой добьётся сам. Если захочет.       А этот натурально потерял что страх, что совесть.       В руке хлопнула первая вспышка.       — Тогда считай, что сегодня я твоя омежка, - и он рукой потянулся чтобы схватить за пузырь этого сопляка и взорвать его.       Его аж колотило в предвкушении драки. Наконец он выпустит пар на ком-нибудь. Да можно даже не применяя способность, просто пробить в пятак будет достаточно!       Минета уловил эти самые волны неминуемого, и на удивление проворно выскользнул под руку.       — Не бей, прошу. Забирай себе омежку. Я ...я потом… да, потом как-нибудь. Братан, ты крут. Удачи! Вообще красавчик, - это уже было сказано с почтительного расстояния.       Уебашка, бля.       Кацуки стукнул кулаком в стену там, где была голова одногруппника.       Омежек караулил. Дебил. Да даже если так, шёл бы он нахуй. Кацуки и тут будет первым.       Хотя до сих пор Бакуго вообще не сильно заботили эти игрища. Он не особо чувствовал феромоны, и ни того самого влечения к слабому полу. Он знал только что он Альфа, и ему этого было достаточно. Этого было достаточно для начала его пути к вершине. А что там за омеги, беты, его вообще не колыхало, как и то, кто есть кто в их группе. Он всех победит.       Минета съебался весьма проворно, оставив Кацуки стоять посреди коридора одного.       Он фыркнул. Зашагал в сторону кухни, где горел свет. Куда и собирался изначально.       Он шёл взять воды, не более.       Но подойдя к двери и собираясь войти, столкнулся почти нос к носу с ним.       У, с-сука!       Из кухни выходил Шото.       — Ты… - он замер, как вкопанный.       Тодороки тоже остановился в удивлении, но даже бровью не повёл.       Этот петух, что так показушно его опрокинул в финале! Они не часто сталкивались нос к носу. Подобные встречи не сулили ничего хорошего ни в какое время.       Кацуки хрустнул костяшками, намереваясь припечатать по этому уверенному ебальнику.       — Чо ошиваешься тут? Тоже огрести хочешь? - этот вариант Кацуки нравился больше, чем Минета.       Наконец он сможет выплеснуть весь гнев на того, кто его вызвал. Простым мордобоем. Прекрасно!       Или…       — Это ты тут у нас сочная омежка, м? - Бакуго приблизился к сопернику на пол шага, пугая своей улыбкой, заглядывая в хмурое лицо Тодороки.       Увлёкся настолько, что забыл о том, что и Шото был не лыком шит. Ноги снизу уже сковывала крепкая изморозь, пробирая холодом практически до костей. Ползла по коленям и выше.       Лох. Прозевал. От сука.       Усмехнулся, но отодвинулся. Осматривал соперника. Непривычно было видеть этого щеголя в простой белой майке и шортах.       — И что же забыла омега на кухне в час ночи? - продолжал восторженно усмехаться от того, что его соперник стоял перед ним. Наконец-то. Кивнул на предметы в руках. - Одиноко, да? - понизил голос до унизительного шепота. Провоцировал.       В руках Тодороки была бутылка воды и тепличный огурец.       Шото даже не смутился. Выдохнул ледяной воздух.       — Это еда, идиот, - и без промедления надкусил огурец. - Жрать хотел, вот пришёл.        Хрустя овощем, протиснулся без тени смущения между косяком и застывшим Кацуки и не торопясь ушел.       Чо?       — Жрать ночью? Ты опять разводишь меня?!       Ах ты тварь!       Применить дар было не сложно. Растопить эту изморозь простыми вспышками по всему телу оказалось очень посто, ведь он сейчас весь был потный. Как удобно.       Тодороки ушел. И снова он никому не сломал нос.       Бакуго забрал с кухни сразу две бутылки воды, чтобы больше не возвращаться, если что. А то как-то слишком людно на кухне по ночам.       Пошёл прочь в свою комнату.       Шёл и продолжал играть желваками, сводимый злостью от одного только воспоминания спокойной рожи этого Шото. Вот бы разбить ему ебальник. Но только в честном бою. Чтобы он тоже дрался!       Как же, блять, хотелось этого двумордого скрутить! Даже сильнее, чем сраного Деку. Просто руки зудели!       Он и так был номером один в классе во всем без исключений, но глубоко в душе его не отпускало ощущение втоптанности в грязь. Это можно исправить только втоптав туда самого Шото!       Да.       Дойдя до своей комнаты, Бакуго стянул мокрую майку. И влез в толстовку.       Все тело и все вещи были потными, щёлкни пальцем и все полыхнёт и взорвется. Но в душ идти он все ещё не спешил.       Сел на край кровати, откупорил воду. Припал к ней, пытаясь понять, чо ж так неспокойно ему. Что-то неуемно отвлекало. Бесило. Раздражало.       Однозначно это все был Тодороки. И это было очевидней некуда.       Но как-то Кацуки до сегодняшнего дня даже не задавался вопросом, кто он Омега, или Бета. Думал, что тот такой же Альфа, как и он. Шото был силён, и однозначно не мог быть слабым полом…       И тут наебал, урод!!       Насмешливо фыркнул: застал того с огурцом. Есть посреди ночи, ну да, ну да. От жи брехло!       Не, он точно пойдёт и въебет ему с вертухи. А то точно спать спокойно не сможет.       Все же этот мудила не давал ему покоя.

***

      Вопросы вторичных половых признаков в мире, где большинство людей имело дар не являлись острыми или решающими. Наличие причуды уравновешивало систему так, что порой было опасно связываться с омегами. Все же, природа была хитра и держала баланс, компенсируя врожденные преимущества одних причудами, и наоборот. Страшно было бы представить, что было бы, если бы причуд вовсе не было. Во что бы превратилось общество, ведомое лишь инстинктами.       Для академии, где училось много молодых людей ни одно десятилетие существовала гибкая система, позволяющая всем общаться на равных. Продвинутый медицинский корпус помогал омегам решать свои проблемы оперативно, не мешая остальным студентам. А планировка общежитий была такова, что обеспечивала комфортное проживание всех трёх полов.       Цивилизованное общество с супергероями само себя регулировало исключая дискриминации.        Это ли не прекрасно!

***

      Общежитие Геройской академии, корпус первого курса.       Суббота, двадцать второе апреля, 01:46 Шото Тодороки       Блин. Этот Бакуго появился так не вовремя.       Шото дошёл до своей комнаты. По пути он доел огурец, которым высмеял его этот кретин.       Ну он же не для этого его брал… бля. Повелся, как ребёнок.       Течка должна была начаться строго по графику. Его цикл был идеален и не сбивался никогда. В точности до часа можно было предсказать начало этого периода. Поэтому Тодороки решил заранее обеспечить себе набор, чтобы с комфортом пережить первые приступы.       Можно было воспользоваться и таблетками, сбивая желание и феромонный бум практически до нуля с самого первого дня, и продолжать ходить на пары и тренировки. Но Шото упрямо не желал подавлять в себе это. В конце концов, это было приятно физически и не требовало таких радикальных мер, как инъекции, или капельницы. Хоть немного и смущало...       Сильной тяги к Альфам тоже пока не было, во многом благодаря продуманной системе мёд обслуживания академии и гормональным таблеткам. Поэтому Шото никогда не чувствовал себя ущемлённым и не боялся потерять рассудок или опозориться по другому.       А если ещё брать в расчёт всё его детство, когда все приятное было под запретом, удовлетворить себя во время течки казалось ему хорошим ходом. Бунтарским. Почти таким же, как его отказ от использования огненной способности отца до недавнего времени.       И все это благодаря Мидории.       Этот парень подкинул ему достаточно трезвую мысль о том, что все это - он сам, а не прихоть природы или отца. Не наказание, или неудача, а уникальный набор. И думая о такой концепции, Шото понял, что и его сущность омеги была не чем иным, как частью его самого. И он это теперь принимает как есть, со всеми интимными проблемами и особенностями причуды. Поэтому как и со своими огненными способностями он откинул злобу и откровенно признался себе во всем.       Да, ненавистный огонь отца.       Да, соблазнительная омега.       Но теперь это его Пламя, и в его руках сделать его полезным, как и жить спокойно с тем фактом, что его пол двойственен.       И ничто не помешает ему быть номером один среди героев. Даже будучи Омегой.       Поэтому, зная свой цикл, он не поленился встать ночью, пока никого не было и пройти на кухню за продолговатым огурцом…       Вот только Бакуго там не должно было быть.       Их противостояние на соревнованиях было мощным. И он тогда действительно сплоховал, но по немного другой причине… Оправдываться открыто сущностью Омеги было бы низко и недостойно героя, но способность Кацуки, подрывающая пот с ладоней, высвобождала ещё и часть еле уловимых феромонов. И, кажется, именно они и сбили Шото.       Затуманили сознание. Замедлили мысли. Повеяли неуместным настроением, сбивающим с толку.       Тодороки пришлось много думать над тем боем, ведь со всеми остальными такого не было. Никто другой не заставлял думать о чем-то сторонне … Только Кацуки…       Это грозило стать проблемой в будущем. Придётся искать какой-то выход. Может даже придётся перевестись. А сейчас…       Оставалось всего ничего времени до начала течки. А тот самый инструмент он съел. Вот же идиот.       Шото стоял прислонившись спиной к двери.       Может пойти ещё раз?        Нет.       Вдруг там помимо Кацуки будет ещё кто-то. Ему бы не хотелось показываться в этот период перед другими. Показывать себя с такой стороны.       Черт. Придётся пальцами...

***

      В воцарившейся тишине стук в дверь, о которую стоял облокотившись Шото прозвучал как выстрел. Он дёрнулся от неожиданности, вырываемый из размышлений. Визит в такое позднее время был совсем неожиданным. В два ночи все уже давно спят. Кроме...       — Открывай, уебок.       ...Бакуго.       Не открыть было равносильно концерту по заявкам. И как его только пропустили на этаж к Омегам? А главное, что ему понадобилось тут в такое время?       Тодороки открыл дверь и тут же почти нос к носу оказался с Кацуки, сделавшему шаг и всем своим видом откровенно наезжая Он явно что-то хотел: взлохмаченный, запыхавшийся. Бежал сюда, что ли?       — Чо надо, Бакуго? - сдержанно спросил. Затягивать диалог не хотелось, скоро ему будет не до разборок с этим бешеным.       — Так ты у нас оказывается омежка, - неприятно заулыбался он.       — С позднячком.       — Возомнил себя лучше других, а? Пояснить за поддавки на арене не хочешь? Теперь ясно, почему слился. Я хочу реванш. Дерись в полную силу.       — Как тебя сюда пропустили?       — Так и пропустили. Сейчас ебло-то раздавлю и узнаёшь, как пропустили...       Шото схватил за чёрную толстовку на груди бычащего Кацуки и втащил в комнату.       — Не ори, дебил, - сказал тихо, сверля исподлобья соперника.       Тот почти дымился от того, что все тело было потным и как следствие чрезвычайно опасным.       Опасным для омеги.       Тодороки отошёл на шаг почуяв острый феромон, стараясь не вдыхать.       — Не имеет значения, Альфа или Омега. Я в любом случае буду первым. Я покажу ещё, что Омега тоже может быть героем и при этом самым сильным. А на счёт соревнований, ты и так первый. Зачем ещё пришёл?       — Не забывайся, щегол, - Кацуки выпятил грудь и пошёл в медленное наступление. - Забудь про свои хотелки. Я тут номер один. Везде.       Разнести айсбергом свою комнату, чтобы избавиться от этого чмыря, или нет? Не хотелось бы наводить на этаже суматоху. Их разборки в жилом корпусе могут подпортить всю картину с успехами в учёбе и это будет губительно для репутации.       Бакуго тем временем подходил все ближе, по босяцки вытянув шею вперёд. Бычил. Но молчал. Сверлил его взглядом. Ждал. Не хотел первым бить. Этот задира всегда бил вторым.       Сам Шото начал ловить себя на мысли, что потное тело одногруппника его занимало в данную секунду сильнее, чем его мотивационные речи на своё будущее супергероя и уж тем более угрозы. Ещё на кухне, случайно коснувшись его, он не мог остановиться и перестать думать об остром резком запахе его взрывной причуды.       И драться сейчас было совсем не вариант. Не хотелось.       — У Омег тоже собираешься быть первым? Смирись, ты не сможешь быть номером один везде, - насмешливо кинул Тодороки понимая, что сам себя загнал в угол. Ему не очень нравилось, что этот неуравновешенный был рядом в такой момент, но очень нравилось, как от того пахло.        Он глубоко вдохнул запах пота, которым веяло от Кацуки.       Ох, как напрасно.       Время пришло.       Они стояли друг напротив друга. Чересчур близко для того, чтобы Бакуго не заметил запах феромона, что начал высвобождаться с началом течки.       Бодрящий запах изморози и жасмина распространялся от Шото по всей комнате. Мягко окутывая все, в том числе и раздражённого и готового драться одногруппника...       Бакуго расширил ноздри, заметил. Вдохнул ненавязчивый автомат. Второй вдох сделал уже глубже, с большей жадностью. С присущим ему бешенством. В миг его зрачки, что секунду назад протыкали насквозь противника, расширились до краев.        Феромон дошёл по адресу.       — Да, бля, и у Омег тоже, - рыкнул он, и резко перехватил Шото в захват, притягивая его к себе локтем за шею и утыкаясь носом в пахучую кожу под волосами.