Рожки

      Честно говоря, Юань морально не был готов к появлению нового атрибута в образе его ученика. Он бы принял и понял все, однако он понятия не имел, что у его дорогого Бинхэ могут появиться… Рога.       Это случилось само собой. Просто однажды Бинхэ вернулся в бамбуковую хижину, а Цинцю увидел на его голове пару черных, длинных и изогнутых назад рогов. Сначала в голове Шэня было пусто. Он даже понять не мог, что произошло, когда после затишья его мозг стал подкидывать ему многочисленные шуточки рода «Мой муж— козел» и прочие.       А когда Цинцю задал вопрос, откуда же у его ученика появились рога, то Ло Бинхэ ответил проще некуда: «Сами выросли». — То есть как выросли? — в замешательстве отозвался заклинатель, прикрывая веером свое лицо. Он боялся, что на нем будет слишком хорошо заметно его непонимание ситуации. Но даже с веером его изумление различалось слишком хорошо: не увидеть его было сложно. Кажется даже тот человек, который плохо читает по губам и выражению лица в целом, все равно угадает, что же на самом деле испытывает Цинцю.       Юань совершенно не был готов к этому. Его ученик был полудемоном, не демоном целиком и полностью, а значит новые конечности он себе преспокойно отрастить не мог. Поэтому вопрос свой стоило адресовать если не самому Бинхэ, то хотя бы системе. Уж та бы объяснила, что послужило причиной появления дополнительных отростков на теле главного героя. — Ну вот так,— юноша неловко почесал затылок. Он, видимо, уже раз сто пожалел, что вернулся в подобном виде. Возможно, его наставнику совершенно не приглянулся данный атрибут его тела, и он теперь даже смотреть на него не желал — вон, лицо веером закрыл и взгляд отводит. — Я ничего, вроде бы, не сделал. Только с восстаниями разбирался. А потом, когда возвращался, то вот, — он указал на черные, покрытые совсем мелкими, плотными чешуйками рога. Они настолько близко прилегали друг к другу, что казалось, что рога на самом деле гладкие. — Я заметил только когда телепортировался, и то не сразу, — продолжал сознаваться Ло, разводя руками и как бы пытаясь таким образом убедить учителя в своей непричастности.       Но не могли же они с пустого места вырасти!       Юань внутри хотел кричать не то от возмущения на чужую неряшливость, не то от странного желания эти рога потрогать. Ему было интересно каков наощупь будет материал, и что на самом деле из себя представляют рога демонов. Нет, он и прежде видел их. Бинхэ приносил как трофей — словно кот, приносящий убитую мышь хозяину.       Хотя, скорее, Ло был больше похож на щенка, который перегрыз провод и притащил его хозяину с выражением на морде «Я убил змею — погладь меня!». Впрочем, не то чтобы эти ситуации особо отличались, суть была одна — Ло таскал ему мусор, который нигде не мог пригодиться, а потому его приходилось сдавать другим заклинателям, которые могли найти этому хоть какое-то применение. И делать это приходилось втихаря: прознай Бинхэ, что его подарки учитель сдает непойми кому чуть ли не бесплатно — пустился бы в слезы.       Но сейчас ситуация была другая. Рога не были отрублены, они росли из головы, из-под копны чужих густых и темных волос. Более того: материал на них значительно отличался от того, который был на рогах тех, которые приносил ему Бинхэ.       Мысленно отвесив себе оплеуху за то, что уже чуть ли не протянул руки, чтобы полапать рога, Юань вдохнул и выдохнул, собираясь с силами. Что он должен был сделать? Не выгонять же ему собственного мужа только потому что у него на голове заимелись рожки? Ну, подумаешь, чуть больше на козла смахивать стал, хотя раньше больше на щенка походил.       Ассоциировать Ло Бинхэ с животными было вообще любимым делом Юаня. Возможно, он просто хотел себя развлечь подобным образом, однако смотря на ученика, чтобы не вызвать у того невольно слез своим паршивым настроением и не менее ужасным выражением лица, он начинал представлять у Бинхэ различные дополнительные конечности вроде ушек или виляющего из стороны в сторону хвоста.       И ведь помогало!       Почти сразу он начинал улыбаться, а его ученик думал, что Цинцю рад его видеть. Совсем ложью это назвать было нельзя: Юань и в самом деле был рад видеть Бинхэ в любое время суток, но вот только настроение его было переменчивое, словно у барышни в положении: то он зол непонятно на что, то просто с системой ругается за баллы. А то и после разговора с Цинхуа готов ушат дерьма на что угодно вылить — чтоб этому писаке сквозь землю провалиться вместе с его Ледяным Королем. Он больше ни ногой на пик Аньдин! Ни за что! Чтоб он еще раз послушал его историю о том, как у них с Мобэем… Нет!       Цинцю помотал головой. Мысли его разбегались, и ни одна надолго в голове не задерживалась.       У Бинхэ были рога. Рожки. Роженьки. Рожища.       Причем последнее подходило лучше всего — рога были в самом деле довольно длинные и массивные. Совсем непохожие на те, которые он привык видеть обычно.       И он все еще хотел их потрогать.       «Что ж, Юань, ты претендуешь на звание зависимого от собственных кинков! Поздравляю!» — мысленно негодовал заклинатель, продолжая закрывать лицо от ученика.       На глаза Бинхэ уже заранее наворачивались слезы. Он не знал вердикта Цинцю, но он уже применял свою лучшую манипулятивную тактику, противостоять которой у Юаня никогда не находилось сил. С каких пор его муж — этот главный герой — вообще плачет?!       Пусть у слез Ло было волшебное свойство появляться и исчезать по одному только призыву, видимо, души, но Цинцю всякий раз велся. Ему всегда хотелось погладить Бинхэ по голове, прижать к груди и поцеловать в макушку. А тот и рад был.       Еще б ему не радоваться!       Тяжело вздохнув и собравшись наконец с мыслями, Юань опустил веер. В целом он выглядел спокойно и сдержано.       Он надеялся на это. — Учитель расстроен? — тут же поинтересовался Бинхэ. — Я…       Что мог сказать Цинцю, который адски хотел полапать чужие рога? Что он вообще должен говорить полудемону, к тому же своему мужу, чтобы успокоить его и убедить в том, что он ни разу не расстроен?       Вместо слов Юань просто подошел ближе и схватил Ло Бинхэ за рога. Юноша ошарашенно смотрел на мужчину. Последний же сосредоточенно осматривал его новую конечность, и в его взгляде был чуть ли не восторг.       Все это время на лице Шэня была тень смятения, но сам ученик ее расшифровал как раздражение. Однако оказалось, что Цинцю просто хотел посмотреть поближе, но никак не решался.       Юноше был хорошо известен этот пункт о своем муже: он на дух не переносил падать в чужих глазах, пусть и после той книженции не самого приятного содержания, экземпляр которой был спрятан у Бинхэ во дворце, ибо другой Цинцю собственноручно сжег, падать было ниже некуда. Но сейчас они были наедине — не к чему было себя сдерживать. И именно поэтому Шэнь сейчас пальцами поглаживал осторожно чешуйки, поддевая их иногда ногтями, словно проверяя, сможет ли отколоться хотя бы кусочек.       Цинцю сосредоточился исключительно на рогах, пока сам Бинхэ смотрел только на чужое лицо. Его наставник выглядел таким сосредоточенным, что он не мог найти в себе сил прервать его. Он все наблюдал за ним, пока тот, удовлетворившись проверкой, сам не отступил. — Так… Надолго они выросли? — интересуется Юань, вновь раскрывая перед лицом веер. Теперь он был спокоен. И даже Ло ощущал эту безмятежность и некоторую тень довольства. — Не знаю. Я мог бы срубить их. Раньше не успел. — Не руби, — тут же возразил заклинатель даже быстрее, чем успел обдумать собственную реплику. Из-за этого он не смог продумать продолжение фразы, а потому на ней все и закончилось. — Учителю они… Нравятся? — Пока они не мешают — оставь. Если будет неудобно — поступай как хочешь, — так и не ответив на чужой вопрос, произнес Цинцю. Тогда Бинхэ широко улыбнулся и обнял мужчину, носом ткнувшись тому в плечо.       Скрыть свою неожиданную тягу к рогам было трудно. Юань не был извращенцем или же вконец отбитым идиотом, но это желание само собой проявилось у него.       Он всегда тяготел к монстрам и описанию чего-то подобного. А теперь у его мужа были рога и он стал чуть больше походить на демона. Не то чтобы это было очень уж хорошо, но это полностью соответствовало его любви к существам менее человечным. И если раньше он определял эту любовь для себя как «Чисто научный интерес», то сейчас бы он не отказался посмотреть на Бинхэ с некоторыми частями тела, которые были у этих самых существ.       Чисто в научных целях!       Юань в душе был в восторге.       Будучи даже прижатым к постели, когда с него чуть ли не срывали одежду, он все равно был в восторге просто хватаясь за эти рога. Он мог дернуть за них, опустить чужую голову, притянуть ее за них. И это своего рода доминирование, ощущение хоть какого-то контроля, доставляло Шэню безмерную радость. Наверное, он был не в своем уме, раз радовался этому.       В этот же вечер Бинхэ не стал церемониться и навалился на него с поцелуями. И если раньше мужчина только и мог упираться ладонями ему в грудь, то в этот раз он схватил его за рога и держал на расстоянии вытянутой руки до тех пор, пока не озвучил все условия, которым Ло должен будет следовать на протяжении ближайшего часа.       И хорошо, если только часа.       Так или иначе, пока Бинхэ вылизывал его рот, параллельно снимая одежды, Цинцю находился в какой-то прострации. Он, закрыв глаза, одной рукой держался за плечо юноши, а второй за его рог. Он ощущал текстуру чешуек, и это в самом деле вызывало в нем слишком сильную бурю эмоций. Настолько сильную, что он задрожал всем телом и в этот же момент окрестил себя законченным извращенцем.       Во всем виноват Самолет Пронзающий Небеса и его чертов роман.       Увидев состояние Цинцю, Бинхэ не знал, радоваться ему, что он нашел слабость у мужа, или же печалиться, что он не знал об этом раньше.       Но с рогами он явно расставаться не намеревался.

***

— Я тебя прикончу! — вопил Шэнь, чуть ли не перевернув стол, за которым секундой ранее был Шан Цинхуа, сейчас же вжимающийся в стенку за столом. — Братец-Огурец, это не я! —оборонялся Глава Пика Аньдин, мысленно умоляя, чтобы Мобэй забрал его прямо сейчас, чего бы это ему ни стоило.       Возможно, винить других в своих кинках было идеей дурной, но Цинцю не мог игнорировать данную ситуацию. Гнев должен был быть вылит хоть куда-нибудь.       И первой же жертвой стал Цинхуа. — Кто вообще придумал добавлять демонам рога?! — Юань, А-Юань, погоди! Погоди-погоди, братец! — на каждой фразе уклоняясь от летящих в него предметов, Цинхуа также молил Ледяного Короля явиться сейчас же. Иначе его задница пострадает не из-за этого самого Короля, а из-за обезумевшего друга.       На Пике Аньдин еще долго будут ходить слухи про то, каким образом Шан Цинхуа получил по фингалу под каждым глазом, и отчего же он в этот период так сильно хромал.