Предназначенный судьбой.

Геральд понимал, что он уже не сможет без Вики. Но что ему делать дальше, он не знал. Позволить себе отношения с собственной ученицей он не мог. Тогда бы он просто напросто подставил бы не только себя, но и Вики. И к тому же мужчина не был уверен в чувствах Непризнанной. Принуждать ее он не собирался. Но что делать дальше он всё-таки не знал. Геральд жил уже несколько столетий. Но за столько лет он ни разу никого не любил. Даже родителей. Хотя нет, не даже. Он их вообще не любил и не испытывал к ним никаких чувств. Эти люди были ему абсолютно чужими. Уже в детстве Геральд понимал, что в нем видят не любимого ребенка, а выгодное вложение денег и знаний. Он был для них всего лишь материалом, который смог был их в дальнейшем распиаривать и продвигать по статусной лестнице. Отец Геральда был влиятельным демоном. С самого детства он растил сына воином и политиком, абсолютно не задумываясь о том, что хочет его ребенок. Упор он делал на политику. Отец хотел, чтобы Геральд был приближен к Владыке, и тем самым поднял бы их семью на новый уровень. Но этого не хотел Геральд. Его всегда раздражала эта напускность. Он ненавидел власть и грубую силу. Ненавидел всех тех, кто старался как можно выше протолкнуться наверх. Этим и занимался его отец. Он был согласен на то, чтобы Геральд и убивал, и издевался. И не важно над кем и как. Лишь бы это приносило деньги и статус. Первое время молодой демон действительно работал в Аду. Во время Средневековья он был инквизитором. Но один момент изменил всю его жизнь. На тот раз сжигали женщин, которых обвиняли в колдовстве. В то время ведьмами называли всех женщин, кто отличался либо красивой внешностью, либо умом. Да, он уже присутствовал на этих казнях, хоть и был против всего этого. Но этот раз изменил всю его жизнь, раз и навсегда. Среди обвиняемых Геральд увидел маленькую девочку. Ребенку было где-то 8-9 лет. Девочка была очень красива. Она была словно куколка. Белое миловидное личико, светлые длинные волосы и глубокие красивые голубые глаза. На девочке была какая-то длинная рубаха, которая совсем не согревала от холода. Ребенок спокойно стоял на помосте, ожидая, когда кучу сухих веток, находящихся около ее ног, наконец-то подожгут. Взгляд девочки упал на Геральда. Увидев, что молодой человек смотрит на нее, она доброжелательно улыбнулась ему. Сказав, что ему нужно поговорить с ведьмами, Геральд незамедлительно отправился к ней. — Здравствуй, — мягко начал он. — Здравствуйте, господин. — Ты не боишься? — прямо спросил он, стараясь перекричать всех тех женщин, что бились сейчас по соседству в истерике. — Нельзя бояться того, что уже предрешено свыше, — улыбнулась она. — Как тебя зовут? — Адва. — Означает свет, — вспомнил Геральд. — Да, я знаю. И надеюсь, что после всего этого к свету и уйду. — А где твоя семья? — Ее нет. Я последняя осталась, — сказала она, кивая на помосты для сожжения напротив, давая понять, что ее семью также сожгли. Геральд молчал. — Не печальтесь, господин. Все хорошо. Я рада, что все так случилось. Демон был очень удивлен. Ребенок рассуждал слишком по-взрослому для своих лет. — Господин, — продолжила она, — В вашей жизни будет много всего. И вы долго будете одиноки. Но затем, в вашей жизни появится такой же свет. Свет, который будет освещать всю вашу жизнь. Свет, который предрешен вам свыше. Встреча, которая предназначена вам судьбой. Я буду очень рада, если с вами все будет хорошо. А с вами все будет хорошо. Я чувствую, что вы очень добрый и хороший, хоть и работаете здесь не по собственной инициативе. Геральд удивлённо поднял на нее глаза. — Они правы, господин. Правы в том, что обвиняют нас в сверхъестественных силах. Но ничего плохо наша семья никому не делала. — Адва, — тихо прошептал Геральд. — Все хорошо, господин. Он хотел бы ее обнять, согреть, но не мог. Посмотрев на девочку ещё раз он побежал к главному инквизитору. Демон долго умолял его отложить казнь. Но тот был непреклонен. Геральд просил оставить хотя бы ребенка, заверяя его в том, что она не ведьма, и не может ею быть. Инквизитор также был против. — Проведёте ее казнь через несколько лет, — не выдержал Геральд. Он знал, что ребенок не может попасть на Небеса. Но если бы она могла, то у всех появился бы настоящий Ангел. — Нет. Я не понял, ты что, за ведьм что ли? Против власти и короля? — Нет, — как можно твёрже ответил Геральд. — Ну и все тогда, — сказал инквизитор, а затем громко крикнул, — Поджигаем! Геральд смотрел, как сгорала Адва. Сгорал ребенок из-за глупых людских предрассудков и страхов. Он мысленно прощался с ней, лишь губами шепча слова прощения. Адва же лишь тепло улыбалась, смотря на него. Тот момент изменил его жизнь навсегда. После этого он направился в дом, и заявил, что больше не будет работать. И тогда же он и ушел из дома. Навсегда оставив людей, которые только на словах были ему родственниками. Именно с той минуты началась новая жизнь. Геральд долго скитался, стараясь найти себе пристанище. Найти новый дом. Но везде он ассоциировался только со своей статусной семьей. После долгих поисков он наконец-то пришел в школу, в которой обучался когда-то. И именно здесь он нашел свой дом и новых друзей. Ангел Фенцио и Мисселина стали для него той самой семьёй и поддержкой, в которой он так долго нуждался. Поэтому не испытывавший ни к кому до этого никаких романтических чувств, Геральд не знал, что делать сейчас. Мужчина устало смотрел в ночное небо, которое понемногу начинало светать. Сегодня был выходной. А значит не нужно было торопиться и бежать на уроки. На улице было уже совсем светло, когда послышался тихий стук в его дверь.