Предназначенный судьбой.

Последнее время спокойствие и здравый смысл ей только снились. Хотя они отсутствовали также, как и сон. Однако, если все-таки говорить честно, то их у нее никогда и не было. Она была не тем человеком. И вообще человеком ли? Она сама уже не помнила, как началось это наваждение. Слишком внезапно. Слишком непонятно все это было. И впервые. Она была той, кому все всегда поклонялись, кем восхищались и кого боялись. Так было, так есть, и так будет всегда. Она была той, чей один только взгляд, только одно движение рукой могло вселить такой ужас, который никому и не снился. Она всегда знала себе цену. Всегда знала, как себя повести. Как себя преподнести. Она никогда не была обделена вниманием, особенно мужским вниманием. Все хотели быть рядом с такой, как она. Она же никогда не была к кому-либо привязана. И уж тем более не знала такое слово, как любовь. И ее устраивала эта ситуация. Сама по себе. Сама за себя. Ей никто не был нужен. Она была нужна им всем. Но ей, нет, никто. Она любила, когда за ней бегали, когда ей восхищались и обожали. Когда были готовы на все, ради нее. А ради кого еще, если не ради нее. Как эти мужчины изнывали от желания, находясь рядом с ней. Как переставали контролировать себя, стоило ей только взглянуть на них, или случайно дотронуться до них. Мужчины были готовы на все, предавали себя, менялись, готовы были прогибаться перед ней, и уж тем более быть под ней. Ей нравилось это. Нравилось ими командовать, их контролировать. Ей нравилось, когда ей подчинялись. И все всегда было так. На протяжении многих веков. Так было, пока она не встретила его. Своевольный, свободолюбивый, своеобразный. Он выделялся на фоне общей толпы. Он был будто не отсюда, настолько сильно от отличался от своих собратьев, скажем так. Скрытный, замкнутый одиночка, находящийся почти все время в тени. Он был единственным, кто не проявлял какого-либо интереса к ней. Как бы она не старалась его спровоцировать. Спровоцировать на первый шаг. Он был неприступен. Иногда казалось, что он специально ее избегает и сторонится. И ее это раздражало. Раздражал он сам. Весь он. Никто не смел себя так вести с ней. Его холодный отчужденный взгляд никогда ничего не выражал. Это было просто неприемлемо для такой, как она. Которая буквально вся была соткана из адского пламени, греха, удовольствия и вожделения. В этом была вся она. И того же она требовала от своих партнеров. Но этот был не таким, как все. Ее злила его безынициативность, его безразличие. Поэтому она пыталась вывести его, хотя бы на разговор, а затем уже и на более активные действия. И ей это удалось. Никогда ей не было так трудно, как с ним. Но этого того стоило. Это был первый раз, когда она прогнулась под кого-то, а не кто-то под нее. Но это того стоило. Хоть он и был младше, причем намного, но с ним все было по-другому. Поэтому, когда он однажды напомнил ей об их первом разговоре, она вначале не поняла. Уже потом, после его очередного ухода, она судорожно вспоминала, о каком разговоре шла речь. Да, в самом начале он сказал, что его не интересуют какие-либо отношения, и уж тем более женщины для долгих романтических встреч. Она понимала, что он собирается уходить. Но допустить этого она не могла. Ее гордость не позволила бы, чтобы какой-то мужчина бросил ее. А не она его. Нет, это не была любовь. Она, в принципе, не знала, что значит это слово. Но, наверное, это была привязанность. Привязанность к его телу, к его движениям и действиям, к его внешнему холоду. Ей нравилось находиться рядом с ним, он ни к чему не обязывал. Не строил планы на их совместное будущее. И как оказалось, он вообще не видел их совместного будущего. Его не было. Не было в его планах. Его не видела и гадалка, к которой она однажды ходила уже от безысходности. Она слишком быстро к нему привыкла. Она хотела устроить ему такой скандал, когда она расставались. Хотела вывести его на конфликт, довести его. Но ей этого не удалось. Он был предельно спокоен и рассудителен. И также спокойно и ушел из ее жизни. Оставив такой же холод, который сам и источал. Но она не могла просто так успокоиться. И если раньше, это была просто привязанность, то сейчас это было желание отомстить. Отомстить за то, что он когда-то посмел ее бросить, оставить одну. И не важно было, что между ними не было любви. Не важно было то, что он изначально обозначил свои условия, а она на них согласилась. Не важно, что вина была ее, за то, что она не совладала с собой, со своей ревностью и со своим чувством собственности. Поэтому даже после расставания она находилась поблизости. Она знала, чем он занимается, где живет, где работает и с кем спит. Особенно интересным для нее было последнее. Она отказывалась верить в то, что кто-то мог затмить ее в постели. Быть лучше, чем она. И до недавнего времени все так и было. Он ни с кем никогда не оставался больше одной ночи. Что ей очень нравилось. Так было до недавнего времени. Но с недавних пор он перестал быть одинок. Его кровать перестала пустовать. Кровать, на которой никто кроме него не спал. Она поняла, что у него все серьезно, когда узнала, что теперь он по собственной воле делит ее с кем-то. С той, которая никогда не смогла бы с ней сравниться. С той, которая никогда не будет достойна его. Она ничем не выделялась среди других. Обычная. Посредственность. И он почему-то выбрал эту посредственность, чем еще больше бил по ее самолюбию. Заставляя невзлюбить ту, которую она еще ни разу не встречала. И не хотела бы. Не хотела бы встретиться с той, которая смогла завладеть его холодным одиноким сердцем. Разжигая там огонь, который не смогла разжечь она. Как бы не пыталась. Сейчас же она спала у себя в спальне. Ей то и дело снились сны с ним. Хотя, это скорее всего были воспоминания из их прошлого. Однако потом картинка начала меняться. И с каждой новой картинкой ей снились все более и более неприятные сны. Даже во сне она чувствовала злость, которая заполняла ее. Зависть к тому, что не являлось ее собственностью. Злость и зависть. Не выдержав, она проснулась. Усевшись на кровать, она начала тяжело дышать, пытаясь восстановить дыхание. Эти сны выводили ее из себя. Они давали понять то, что она пыталась все время отрицать, что не хотела принимать. Сейчас же она поняла, что в его жизни появилась новая причина любить.