сама судьба свела нас вместе

Тем же днем, я, Ланга и Реки отправились ко мне домой, чтобы прояснить суть происходящего. -И так, мои дорогие друзья. – я выключила свет оставив единственным источником освещения лампу, которая была направлена на моё лицо. – настал час. Настал тот самый час, который на моей родине мы называем «часом расплаты». -Мару-чан, а все эти спецэффекты…они обязательны? – Реки мрачно поежился. Извини, Реки, я слишком люблю устраивать шоу, а тут такой повод. -Не прерывай меня, дитя. Этот час настал, пройдемте со мной. – я взяла в руки фонарик, и мы пошли по мрачному коридору, остановившись лишь у неприметной двери. – Святая святых! -Мару-чан, можно нормальный свет врубить,пожалуйстаааааа. – Реки ныл всю дорогу, пока мы спускались вниз. -И так, готовьтесь. – и врубила красную подсветку у подставок для скейтов. Да-да, вот такая вот я мразь. – мои дети! И Реки заорал. Заорал так, что у меня заложило уши, Ланга дёрнулся от страха, а где-то в России треснул СССРовский сервиз на антресоли. Впрочем, я утрирую, а крик Реки из испуганного превратился в восторженный. Чему восторгаться? Подвал – моя мастерская и по совместительству местечко для моей коллекции скейтов. За всю свою жизнь я собрала просто огромное количество скейтов, мои старые детские, просто красивые, да даже маленький скейт из фикс прайса и около сотни фингербордов(1) тут есть. Зачем мне это всё? Всё просто, привычка. Пока другие девочки играли в куклы и собирали наклейки, у меня не было на это времени. Уже тогда я погрязла в рутине спортсмена, умницы и «дочери маминой подруги». Как я такими темпами не превратилась в задротку, сама понять не могу. Но я отвлеклась. Вместо наклеек сначала я собирала фингерборды, а потом Остапа понесло. Коллекционные дорогие, обычные, дорогущие и дешевые, просто огромное количество. Тут не вся коллекция, даже не половина, просто больше в подвал не вместилось. Благо, финансы позволяют, бытие спортсменом тоже приносит деньги, да и за олимпиады я немало деньжат срубила, хотя меня всё равно в основном содержат родители. Но гараж и правда моя «святая святых», ведь тут не только коллекция скейтов и мастерская. -Марья, ты что, играешь на электрогитаре? – Ланга сиял. Я рада что ему понравилось. -А? Да, играю, но только как любитель, самоучка я. – я пожала плечами. Да, играла я не то чтобы плохо, да и голос у меня нормальный, просто не очень люблю делать это всё при посторонних, всё-таки моего мастерства недостаточно. Да-да, такова жизнь перфекциониста. -Сыграешь? -Я не… - и меня прервали. Ну что за бесцеремонность! -Я куплю тебе новый том клуба Яричин, если сыграешь. – ай-яй, Ланга, грязно играешь. Но оно того стоит, потому что эти томики не так просто достать! За такое и отсосать не грех, я считаю. Да и это вдвойне приятно, когда милый парень покупает тебе что-то. -Хорошо-хорошо, сдаюсь. А ты знаешь на что давить, Ланга. – беру гитару в руки, обвожу руками гладкие контуры грифа и корпуса. А я по тебе скучала, малышка. На слух мне не настроить, открываю приложение и настраиваю струну за струной. – Ну и что мне сыграть? Я только русское знаю, вам подойдет? -Да, давай, интересно будет услышать твой русский, ни разу не слышал, как ты говоришь по-русски. -А? Правда, что ли? Впрочем, неважно. Это песня моей любимой группы, я четыре раза была на их концерте. Песня: ssshhhiiittt! – засыпай (рекомендую включить её на фоне фанфика) Руки на автомате поправили ремешок гитары, провели пальцами по металлическим струнам, будто пробуя. Что ж, начнем. Засыпай Самая Лучшая боль Еще пару секунд я была будто в прострации. Слишком много воспоминаний с ней связано. Из глаз непроизвольно потекли слёзы, и я слишком сильно погрузилась в воспоминания и крепкие объятия Ланги стали полной неожиданностью для меня, поэтому я вздрогнула, когда ощутила прикосновение к себе. -Всё хорошо, Мань, всё хорошо, ты дома. – а я лишь сильнее всхлипнула. Маня.. Последний раз я слышала это сокращение от своей покойной бабушки. Моей любимой бабушки от которой я и узнала, что такое любовь и свет. Только это заставляет меня двигаться дальше, придаёт мне сил. Ретроспектива Марья и её бабушка, Алёна Ивановна(2) сидели на кухне в обычной советской квартирке. Ковры на стенах, забитые хрустальным сервизом антресоли, сладкий запах сырников и плотный, сырой воздух из-за кучи еды, что одновременно готовится на плите. Классика, такая приятная и родная для многих детей. Марье всего 7, детская наивность уже почти пропала из широко открытых глаз, но типичные детские вопросы она всё же умеет задавать. -Бабууль, - детские ножки в забавных колготках в полосочку игриво раскачивались, не доставая пола. – а что такое любовь? Алёна Ивановна задумалась. Да, она могла отмахнуться от внучки, сказать «когда вырастешь – поймешь», но интуиция подсказывала, что никто кроме неё на вопрос Манечки не ответит, а интуиции Васильевы доверять привыкли. -Вот в чём дело, Манечка, что любовь, это всё. – морщинистые руки бабушки тем временем продолжали разминать тесто для любимых пирожков не менее любимой внучки. -В смысле всё бабуль? -Вот так вот, Маня, любовь, это всё. Ты, я, твоя мама, твой отец, царство ему небесное, всё это сделано во имя любви. – старческие голубые глаза смотрели на светлое детское лицо. -Даже драки? -Всё, Манечка, абсолютно всё. Ведь люди любят, они стоят с букетами в метро, как будто ждали свидания целый год, люди любят! Хватают гантели, крутят педали по утрам, терпеливо выгуливают собак. Люди любят, да еще как! Всё, что сделано, делается и будет делаться – сделано лишь ради любви и ничего другого. Запомни это, Марья, иначе никогда не будешь счастлива по-настоящему Конец ретроспективы И пусть бабушкина квартира давно пуста, бабушки давно нету рядом со мной, но.. -Ты прав, Ланга. Сейчас я дома. Фингерборд - уменьшенная копия (в масштабе примерно 1 : 8) скейтборда, предназначенная для катания на пальцах и выполнения трюков, идентичных скейтборду, дома. Алёна Ивановна – небольшая отсылка на произведение Достоевского – «Преступление и наказание». Извините, слишком люблю это, чтобы не сделать отсылку…