Окольцованы

— Товарищ капитан, а как вас по имени-отчеству? — спрашивает Макс. Он сидит на переднем сидении ментовского УАЗика и смотрит в окошко. По бокам дороги мелькает лес — однообразный настолько, что кажется, будто они не едут, а стоят на месте. Музыки нет. Козлову нормально, а Максу скучно. Поэтому он поворачивается к капитану и спрашивает, как-то внезапно вдруг осознав, что не знает его имени. Козлов отвлекается на долю секунды, чтобы глянуть на Кольцова из-под приподнятых бровей. — Эм. А., — отвечает. Макс фыркает. — Ну, теперь понятнее стало, ага. Ладно, если не хотите говорить, я сам угадаю. Козлов ведет плечом, мол, делай, что хочешь, а Макс щурится нелепо, сканируя его профиль. — Михаил? — спрашивает. — У меня сына так звали. — Гм, значит, не Михаил. Тогда Матвей! Козлов молчит, и Макс продолжает накидывать варианты: — Макар? Максим? Маврикий? Мирон! Капитан ухмыляется, качая головой, и Кольцов задумчиво ворошит кудри. — Точно не угадал? — спрашивает. — Точно. Макс вздыхает. — Эм, эм… Мирослав? Нет? Мир? М…стислав? Тоже нет? Ну, значит Митридат. — Чего? — оборачивается Козлов, опешив. — Это что еще за имя? — Всамделишное. Царя так звали одного. Так чего? — Думай, — фыркает капитан. — Мне уже интересно, какие ещё у тебя там варианты. Макс ёрзает на сидении, устраиваясь удобнее, поправляет ремень безопасности, который Козлов заставил-таки нацепить. «Я мент, забыл? Могу и оштрафовать за несоблюдение правил». «Да с меня брать нечего». «Я найду, что взять». Кольцов думает-думает и выдаёт: — Майкл. — Ты долбодятел или да? — Я журналист, — дуется Макс. — А у вас имя дурацкое. — Сдаешься? — усмехается Козлов, скосив глаза на своё кудрявое чучело. — Нет! — Тогда не бухти. — Я не… Марк? Ма-а…рат? Моисей? Мелентий? — Господи, где ты этого понабрался только. — Век живи, век…оу… МИТРОФАН! Козлов дёргается, меняясь в лице, и Макс откидывается на спинку с довольным «ееессссс». — Угадал? — уточняет для галочки. — Угадал, — бурчит капитан ворчливо. Улыбка расползается по лицу Макса стремительно, как стрелка на капроновых колготках. — Супер, осталось отчество. Капитан возводит очи горе, но не комментирует. — А как сокращать, кстати? — спрашивает Макс. — Ну, имя. Митя? Митюша? — Тебе уебать? — Уебать не надо, можно… — Высажу. — Ладно-ладно, — Кольцов поднимает ладони в капитулирующем жесте. — Имя не сокращать. Хуйни не нести. Думать об отчестве. Алексеевич? Дорога стелется под колеса джипа, сосны смазываются в частокол, а они едут-стоят, но путь, почему-то, не кажется томительно унылым. — Нет, — отвечает Козлов. — Ещё варианты? Макс улыбается.