Tout ou rien

***

      Ростов весь бледный от шока и от первого впечатления, достаточно быстро, уже наоборот, вспыхнул яркой краской от гнева и некой обиды. Он ощущал себя так, как будто он в центре театра и все наблюдают только за ним, чтобы высмеять за любое неправильное действие. Почему Долохов говорит о подобных бредовых и странных вещах? Ну, не может он такое всерьёз загадать, просто не может, ну, или может, а Николай не готов в подобное поверить. В любом случае Ростов чувствовал как внутри закипает некая неконтролируемая ярость.       Федор в это время с довольной и наглой усмешкой наблюдал за молодым графом, который стал красным прямо как девица, которая первый раз в жизни услышала непристойное предложение, или как это называют женщины - он не мог с точностью сказать. В любом случае надо было что-то предпринять, пока раскрепощённые алкоголем чувства и эмоции Ростова были на пределе и не успели сорваться. — Не стоит так горячиться, всегда есть альтернатива, - быстрая холодная улыбка мелькнула на лице Долохова. — И какая же? - процедил сквозь зубы Николай, ощущения уязвимости и приближающегося унижения нарастало. — Может станешь моим цепным псом на день, а, Ростов? - расхохотался Федор.       Заметив как у того перекосилось лицо, а кулаки инстинктивно сжались, Фёдор достаточно быстро сменил насмешливый и весёлый тон на достаточно холодный и даже жестокий: — Я пошутил. Если хочешь, можешь попытаться отыграться, но я бы на твоём месте сразу соглашался на тряпки, а то придётся два желания отрабатывать.       Николай на секунду вновь растерялся: он точно не хотел играть вновь, но ещё больше он не хотел испытать унижение. В голове мелькнула мысль, что он точно сможет отыграться, это же логично: один раз проиграл, один раз выиграл. Выиграет и сразу домой к родным, поскорее от Долохова и этой атмосферы. Правда, что-то останавливало, что-то как бы пыталось сказать, что нужно просто выполнить идиотское желание и бежать прочь отсюда. Фёдор высокомерно улыбался, продолжая мешать карты. Он точно знал что выберет Николай, еще до того как тот сам это поймёт. Молодой граф был практически целиком в его власти, он видел это по нервно бегающим глазам юноши, по тому как тот закусывал губу, хмурясь и пытаясь, проанализировав ситуацию, выбрать наилучший исход. Фёдор знал, что Ростов предпочтёт тонуть до конца, чем выйти из игры, этим они похожи: оба своего рода игроки.       Наконец после нескольких минут молчания Николай посмотрел прямо в нагло сверкающие глаза Долохова, возможно пытаясь понять что же происходит внутри этого человека, и выпалил: — Ещё играем. — Ты же боишься меня, - вдруг звонко рассмеялся Фёдор, начиная раздачу, - вот, потеха будет, когда ты проиграешь. Не страшно ли?       Ростов посмотрел вновь на Фёдора: он не хотел признавать подобного и не хотел дать понять, что это правда. Долохов усмехнулся - ему не нужно было подтверждение, он и так чувствовал это. Николай не понимал зачем всё это Фёдору, действительно, зачем? Он же его друг, зачем ему хотеть "потопить" его самого? Почему этот человек так жесток порой, почему? Хотя, несомненно, он догадывался почему - Соня, наверняка, Долохов все понял, не дурак же. Молодой граф сглотнул, он чувствовал себя виноватым в данной ситуации, мысль о наказании за подобное мелькнула также ярко и показалась очень даже правильной.       Фёдор с самого начала игры как будто имел преимущество, карты путались в руках Ростова, он ощущал подступающую панику каждый раз, когда Долохов клал свою карту. Конечно, в таком состоянии даже с хорошим набором тяжеловато выиграть. В случае Николая - нереально. По итогу он имел вторую проигранную партию, что было по ощущениям даже ещё отвратительнее чем в первый раз. Долохов же довольно потирал руки: в его планы не входила вторая партия, но раз уж судьба так распорядилась - он только рад. — Ну что, граф, всё-таки тряпки? - холодная усмешка вновь появилась на его лице.       Ростов с кислой миной посмотрел на Фёдора, хотелось ответить что-то такое же неприятное, но в голове было пусто. Он почувствовал себя чересчур уставшим для спора, алкоголь теперь действовал успокаивающе. Смирившись с ролью, он кивнул. Точнее, будет справедливо отметить, что Николай был человеком чести, раз проиграл желание - значит надо выполнить, нет смысла увиливать.       Долохов с видом победителя распахнул шкаф, доставая оттуда так называемые "тряпки" и бросая Ростову. Николай на секунду задумался откуда у его друга уже подготовленное платье, которое, нет сомнений, подходит ему по размеру, разве подобные вещи валяются в каждой комнате снятой на ночь кутежа? Вряд ли. Тем не менее алкогольное опьянение и желание поскорее выполнить желание и убраться отсюда, зарубили на корню мысль о том, что Долохов спланировал это заранее, не сомневаясь в выигрыше. Также мысль о том, что в принципе присутствие Ростова на кутеже было необходимо и продумано с самого начала пока что отошла на задний план.       Молодой граф неловко натягивал этот сомнительный наряд за ширмой, так благосклонной пожертвованной Долоховым. Фёдор с нетерпением потирал руки: именно подобное унижение, ну, и его собственные действия должны были помочь ему в осуществлении плана. Ростов мрачно посмотрел на ткань - белая, немного мятного оттенка, но достаточно приятная на ощупь. Платье как платье, в принципе, не очень отличалось от платьев Наташи и Сони, слава Богу, не было никаких оголённых плечей, как любили носить некоторые женщины в салонах. Эта деталь его действительно радовала, не хотелось себя чувствовать ещё более некомфортно, чем сейчас.       Наконец немного смущённо и неловко он выглянул из-за ширмы: выходить не хотелось от слова совсем. Фёдор с интересом оценил немного испуганно высунувшуюся физиономию Николая, который буквально взглядом умолял прекратить эти мучения, слишком унизительно. — Не стесняйтесь, граф, пока что только я на вас посмотрю, - жестоко протянул Долохов, скрещивая руки.       Ростов сглотнул - плохо дело, проигрывать второе желание было действительно отвратительной затеей. В конце концов он вышел, неловко улыбаясь - хотелось рассмеяться и обернуть всё это в нелепую шутку. Фёдор не смеялся, он чересчур серьёзно осматривал как сидит платье, Николая это даже стало напрягать. В итоге он сам выпалил, желая скорее всё закончить: — Давай второе желание, чтобы я уже мог снять это.       Долохов с интересом посмотрел на красное лицо Ростова и на бегающие по сторонам глаза: стыд и смущение. Николай вновь сглотнул, вот оно - сейчас его заставят выйти ко всем, вся Москва наутро будет знать о подобном унижении, вся семья в нём безумно разочаруется и вся жизнь и карьера в армии рухнут. Молодой граф чувствовал как его начинает немного трясти: ужас от ожидания и осознания подступал. Фёдор внезапно сам для себя произнёс: — Станцуйте со мной.       Ростов удивлённо уставился на того - он этого не ожидал. Честно говоря, Долохов тоже подобного от себя не ожидал. В его планы не входило второе выигранное желание, так что подобное действие было импровизацией, он сам удивился своим словам. Но всё же протянул Николаю руку, внезапно одобряюще улыбнувшись. Тот поражённо замер, наверное, он первый раз за вечер увидел такую искреннюю и человеческую улыбку у своего товарища. Молодой граф тихо кивнул, осторожно подавая руку - это было так странно.       Странно танцевать без музыки, странно ощущать себя так. Он не знал как поместить руки, на что услышал от Долохова тихое: — Вы - моя пассия, Ростов, так что ведите себя как дама и положите соответсвующим образом руки. — Это что, третье желание? - пытаясь подражать, едко и смущённно выдал Ростов.       Фёдор промолчал, лишь одарив того соответствующим взглядом. Вновь повисло молчание, Николай чувствовал себя действительно очень странно, он не понимал к чему это, это не было похоже на обыкновенное унижение, вообще танец не имел никакой выгоды для Долохова. Что происходит? Может сейчас сюда ворвутся Анатоль и его дружки? Вряд ли, почему-то этот вечно холодный и язвительный человек сейчас был серьёзен и... Нежен? Молодой граф немного покраснел, когда подумал о том, как аккуратно его передерживает Фёдор и как смотрит. Необычный взгляд, обычно тот никогда таким ни на кого не смотрел, даже на Соню. Какой-то нечитаемый.       Спустя некоторое время они остановились, правда, Долохов не убрал рук, что создавало странную близость между ними. Ростов неловко усмехнулся и искренне произнёс, всё-таки алкоголь пагубно на него самого влияет: — Я думал, ты скажешь так выйти ко всем. — Это было бы чересчур. Я уважаю дело чести, - кратко ответил Фёдор, наконец убирая руки, но не сводя глаз с Николая, который так доверчиво на него смотрел. — Спасибо, - вдруг тихо произнёс Ростов, тепло улыбнувшись.       Долохов почувствовал как сердце пропустило удар, наверное, он давно не слышал такой искренней благодарности, в которой нет каких-то корыстных помыслов.

***

      Николай приехал домой поздно, девочки уже спали, точнее Соня, Наташа-то никогда не спала и выскочила встречать, отец с матерью спросили где был, услышав о кутеже решили промолчать. Только сестра нахмурила свои бровки и что-то начала лепетать о пагубном влиянии Долохова, но Ростов, уже не слушая, махнул рукой и ушёл к себе. Он долго просто лежал в кровати, глядя в потолок. Он чувствовал себя так странно: в голове вертелись воспоминания о танце, кутеже, Долохове, о его взгляде, улыбке и руках. Лицо вспыхнуло, когда он вспомнил как нежно могут эти руки придерживать во время танца, и как же они жестоки при раздаче карт. Ростов только спустя час смог заснуть беспокойным сном, полным неких образов.

***

      Долохов сидел за столом, задумчиво перебирая карты в руках, после того как Ростов ушёл он ни с кем не говорил, да, и из комнаты этой не выходил. Сейчас к нему завалился Анатоль от которого несло выпивкой, табаком и женскими духами. Говорить с ним совершенно не хотелось. Что же хочется? — Ну, как твои дела? - рассмеялся Анатоль, грубо хлопая Фёдора по плечу. — Не твоё дело, - буквально прошипел Долохов, гневно встав из-за стола.       Парень удивлённо уставился на того своими выпуклыми глазами - подобный Долохов был чем-то новым. Немного опешив и чуть ли не немного отрезвившись он выпалил: — Неужели так всё не удалось, что ты там планировал? — Я сказал, это не твоё дело, - холодно процедил Фёдор, подхватывая карты - хотелось уйти от этой мерзости, которой была пропитана атмосфера в этом месте теперь.       Анатоль удивлённо лишь смотрел ему вслед. Фёдор смог немного успокоиться на улице, в голове всё ещё был образ Ростова, такой чистый, такой невинный, в отличие от Курагина и его окружения. В отличие от всех этих женщин на кутежах, которые так и готовы липнуть к тебе. Мерзость, какая же мерзость. Долохов не мог сам себе объяснить почему он не рассказал всё Анатолю, почему вспылил, а не поведал как всё успешно прошло и не посмеялся. Почему-то в голове лишь была мысль: это слишком личное. Фёдор решил всё скинуть на влияние алкоголя и усталость, всё же нелёгкое дело пытаться влюбить в себя человека. Он надеялся, что проснувшись все станет яснее и понятнее, всё-таки ночь пагубно влияет на мозг. Пугало только одно, он понял что ему хотелось, хотелось опять увидеть Ростова рядом, услышать его голос, хотелось ещё пообщаться наедине. Это было действительно страшно. Хотя Фёдор рассчитывал что временно, завтра он уже посмеётся вместе с Анатолем, довольно кивнув самому себе он направился прочь от этого места.