Тропою шёлка

      Любуясь заходом, я всё время возвращался мыслями к Нами. Нет, не к мягкому, разгорячённому и страстно извивающемуся у себя в каюте телу, а к её недавним поступкам. Достав сигареты, сделал первую затяжку.       Поведение Нами только кажется странным и нелогичным, если не знать её историю.       Конечно, события могут отличаться в деталях, но сомневаюсь, что сильно. Арлонг ловко манипулирует девушкой, заставляя её играть по установленным им правилам ради его собственных целей. Ну не верю я в то, что навигатор, будучи в детском возрасте, сама дошла до идеи выкупить свою деревню. Скорее всего, это произошло с подачи Арлонга, а капитан рыболюдей — коварный, расчетливый и беспринципный тип, соблюдающий договоры только в той мере, в какой это выгодно ему. Не знаю, в чём состоит его замысел, но каким бы он ни был, он всё хорошо спланировал и просчитал… Даже немного уважаю его за это.       Награда за голову в этом мире — мера не силы, а неприятностей, за решение которых готовы заплатить представители власти. Цена в пять-десять миллионов — уровень банды, представляющей угрозу для деревеньки в пару десятков домов. До двадцати миллионов — угроза и террор на улицах отдельного взятого небольшого городка (Багги, Куро). За головой Арлонга ради двадцати миллионов никто ни с Гранд Лайн, ни из других морей просто не поплывёт — куш слишком мал. Большие деньги можно добыть и быстрее, и без такого длительного путешествия, а от тех, кто жаждал бы лично ему отомстить, Арлонг, скорее всего, избавился заранее. Бросить ему вызов здесь могут либо местные самоуверенные смельчаки, либо одержимые местью неудачники, которые рыбочеловеку будут на один укус. В прямом смысле слова.       В итоге Нами продолжает играть по чужим правилам, а играя по чьим-то правилам, ты всегда проигрываешь.       Наверняка девушка понимает, что из пиратов ей не уйти: Арлонг давал слово члену своей команды, своему навигатору, и если она уйдёт, то ничто не помешает рыбочеловеку захватить её деревню ещё раз, заставив Кошку-воровку вернуться. Бремя работы на убийцу своей приемной матери ей придётся нести всю жизнь — пират её никогда не отпустит. Хорошие картографы важны всегда, а она в этом деле лучшая и имеет талант.       И в то же время самоотверженность юной пиратки меня поражает: принести себя в жертву, похоронить своё желание мести за мать ради сестры, ради жителей родной деревни, стараться сделать хоть что-то и при этом не рисковать никем, кроме себя самой… Сложно винить её за выбранный путь воровства и обмана — она пытается спасти дорогих ей людей, в то время как остальные вообще опустили руки. Далеко не каждый взрослый готов на это, а тут — решился ребёнок. Нами слишком рано пришлось взрослеть и взять на себя ответственность за всех.       А был ли у неё иной путь? Нет.       При виде взаимоотношений с крысой-дозорным ей бы и в голову не пришло полагаться хоть в чём-то на Дозор. Да и кто поверит мелкой пигалице, если с отчётами всё в порядке?       Из всего состава флотских, размещённых в Ист Блю, пожалуй, только Смокер мог бы одолеть Арлонга, но у него есть свои задачи и свой фронт работ, который никак не затрагивает архипелаг Кономи, где находится родина Нами.       Пираты? В этом море они слишком слабы: Арлонг здесь сильнейший и регулярно закусывает самоуверенными глупцами. Не стоит забывать и о том, что это Луффи — наивный простак и широкая душа, помогающий всем, видящий зло в грабежах и разорении. Для большинства пиратов, за редким исключением, за победу над Арлонгом нужно будет посулить что-то весомое в награду, и тут лекарство может оказаться хуже болезни.       Дон, например, как раз и является «эталонным» представителем морского братства, как и Тич. Беспринципный, жестокий, аморальный, не чурающийся никакой подлости и гнусности, ищущий выгоды для себя и своей команды в первую очередь. Они — хорошие капитаны, но только до тех пор, пока они на твоей стороне, а на ней они пробудут, увы, недолго.       «Предай их всех, останься верен себе!»       Поэтому Нами и не думала о другом способе избавления от гнёта — только о выкупе своей деревни. Она не верила, что кто-то поможет и положит конец затянувшемуся кошмару; что найдётся кто-то, кто способен бросить вызов Арлонгу. Поэтому и спасала деревню сама, своими силами. Моё уважение ей за это… Для такого нужен стальной стержень внутри.       Пора бы уже и на ночлег располагаться, но… Не верю я в мнимую покладистость Нами. Пусть следовать требованиям похитителей и залог выживания, однако не думаю, что девушка будет тихо сопеть в обе ноздри всю ночь напролёт: хорошо, что есть Себастьян, который присмотрит и за обстановкой, и за навигатором, чтобы она не навредила себе. Дух разбудит меня в случае опасности.       Мой Фрукт, помимо основного применения, был весьма удобен, полезен и универсален: из ресторана я выбегал налегке, без сменной одежды, однако вполне могу создать её уже тут. Тот, кто не может по достоинству оценить чистую и сухую свежую одежду, никогда не носил одну и ту же рубашку несколько дней, активно в ней двигаясь, да и возможность сделать себе полноценное спальное место не стоит недооценивать, пусть это будут и не пуховые перины. Несколько слоёв ткани обеспечат неплохую замену постели, что позволит с комфортом переночевать, а ночи здесь тёплые.

***

      Фрагмент бондажа.

***

      Связанная по рукам и ногам, с завязанным ртом, Нами действительно не собиралась спать и активно боролась за свою свободу.       Начала она с того, что принялась шевелить и пихаться связанными в коленях ногами в попытках скинуть с себя одеяло. Частично от него избавившись, села на кровати, подтянула ноги к себе и ещё несколько раз с удовольствием, вымещая свой гнев, отпихнула от себя перекрывающий путь к свободе мягкий предмет. Попыталась отдышаться, втягивая в себя носом воздух: с тряпкой во рту заниматься физическим упражнениями было тяжелее. Чутко прислушалась к происходящему наверху, тихому скрипу досок и спокойным шагам пленителя и, довольно улыбнувшись, спустила ноги на пол, поднялась и выпрямила спину.       В этот момент каравеллу качнуло на крупной волне, и девушка, потеряв равновесие, упала обратно — на постель лицом вниз. Из-за связанных под грудью запястий и шарфа, стягивающего ей локти за спиной, она не смогла выставить вперед руки, чтобы это предотвратить, и еле слышно застонала от навязанного бессилия. Перекатилась на бок, упрямо вновь сместилась к краю и предприняла новую попытку встать. Усилившаяся качка не дала ей сделать и двух шагов, снова бросая пленницу в объятия постели, из которой она выбралась с таким трудом, заставляя её едва ли не взвыть от досады и покрепче закусить собственный кляп.       Подгадав момент, навигатор попыталась снова, воспользовалась противоходом палубы на следующей волне и в два почти заячьих прыжка добралась до своего шкафа, в который и врезалась плечом, отчего дверцы громко стукнули. Испуганно замерла на месте, но сверху донёсся лишь звук незнакомого храпа, свидетельствующий о том, что её пленитель, наплевав на качку, умудрился заснуть.       Закрыв глаза, Нами прислушалась к морю и к тому, что шептала ей интуиция.       У гребня следующей волны сделала два новых недлинных прыжка на связанных ногах и, чуть не налетев животом на стол, сумела устоять, ловя равновесие, опираясь на него всем своим невеликим весом. Кое-как извернувшись, на следующей, по ощущениям, более слабой волне подцепила ногой и выдвинула из-под столешницы стул, упала-уселась на него и с облегчением выдохнула, переводя дух. Какое-то время просто сидела, собираясь с силами и размышляя над тем, что делать дальше. Вздохнула. Наклонившись к углу небольшого стола, осторожно потёрлась о него щекой, пытаясь подцепить ткань кляпа, и вскоре сумела стянуть не слишком тугой платок вниз на шею.       Пошевелила челюстью с облегчением, разминая её, после чего привстала и дотянулась зубами до ножа для бумаг в надежно закрепленном стаканчике для канцелярии. Сев обратно, опустила клинок на стол. После этого Нами принялась активно шевелить кистями рук в своих матерчатых перчатках-сферах, пробуя избавиться от зажатых в кулаках платков, убрать их в сторону, давая минимальную свободу пальцам. Когда ей это удалось, прямо сквозь ткань ухватила двумя руками нож и, направив его на стягивающий запястья шарф, начала его перерезать.       Материя поддавалась с трудом, а нож то и дело выскальзывал и падал на столешницу, еле слышно звеня, и в такие моменты Нами испуганно вздрагивала и вслушивалась в происходящее наверху, но оттуда по-прежнему доносился лишь успокаивающий её храп. Один раз нож чуть не упал со стола на пол, заставив сердце девушки испуганно замереть, но всё обошлось.       Наконец шарф был перерезан, и Нами смогла свободно покрутить руками, разминая запястья. Когда она сильно отвела плечи и руки назад, путы с её локтей упали сами собой. Навигатор, довольно улыбнувшись, смело зажгла керосиновую лампу: с палубы, где находился кок, свет из каюты не был виден, и продолжила освобождать себя. Поднесла правую руку ко рту, зубами подцепила узел и, теребя и ослабляя его, в конце концов смогла его развязать. Затем — второй, и девушка смогла избавить свою кисть от тканевого плена. Освободить другую руку и ноги было делом пары минут.

***

      Конец фрагмента бондажа.

***

      Теперь оставалось дождаться рассвета, когда сон особо крепок, и сменить курс судна, раз по-другому от надоедливого попутчика избавиться не получилось. А потом она что-нибудь придумает: он — кок, а не навигатор, и девушка рассчитывала, что сможет водить его по морю кругами сколько ей будет угодно, раз уж высадить его на каком-либо другом острове и уплыть у неё навряд ли получится…       Когда небо на горизонте стало светлеть, на каравелле приоткрылся люк у мачты. Нами, подозревая наличие сигнальный сети или ловушки в чулане на известном коку маршруте, пошла обходным путём — через запертый на засов проход между мужской и женской каютами, чтобы сбежать.       Аккуратно выглянув, она осмотрела доступное пространство, но пленителя не обнаружила. Подозревая худшее, посмотрела наверх, ожидая увидеть Санджи, стоящего над ней на полубаке с очередной охапкой платков, но, не увидев там никого, чуть расслабилась и уже смелее вышла наружу.       — И где он? — настороженно спросила вслух Нами.       — Санджи? — несмело позвала она, но не услышала ничего в ответ.       Снедаемая чувством тревоги, навигатор осмотрела горизонт и сразу же узнала знакомые очертания родного острова, от которых защемило сердце. Она почти добралась, осталось всего несколько часов хода.       Учуяла ароматный запах с кухни и, прокравшись ближе, заглянула на камбуз, ожидая увидеть повара, но и там его не оказалось, а на столе стоял накрытый металлическим колпаком поднос.       — Значит… Он ушёл? — отсутствие кока отчего-то её расстроило, и девушка поджала губы, принимая реальность как есть: менять сейчас что-то было уже поздно. Теперь она одна, как и хотела. Но почему тогда так тоскливо на душе?       Подняв крышку, Нами увидела яичницу, выполненную в форме подмигивающего лица, глазами которому служили желтки, ртом и языком — куски поджаренного мяса.       Невесело дёрнув уголком губ, навигатор принялась завтракать, терзаемая думами о том, куда мог подеваться этот придурок — кок-извращенец со склонностью к связыванию. Он мог сбежать куда угодно, но его побег на архипелаг был самым логичным вариантом. Оставалось понять, как присутствие неизвестной переменной на родном острове может отразиться на её собственных планах; насколько он может подставить её перед Арлонгом и как себя вести в этом случае.

***

      Благодаря Себастьяну я знал о побеге Нами и о всех её дальнейших действиях, предсказать которые было несложно. К тому моменту, когда навигатор решила выйти на палубу, единственное, что напоминало о моём присутствии на корабле, — приготовленный для неё завтрак.       Стоило девушке выглянуть из люка, я, оттолкнувшись ногами от борта, без всплеска, мягко и тихо коснулся ногами воды и побежал по её поверхности. Да, я — трус и сбежал от неизбежного неловкого утреннего разговора. Себастьян ещё пару минут будет рядом с Нами, но потом он станет нужен на острове и вернется ко мне. Пусть теперь девушка сама правит корабль куда хочет, швартует его где угодно и делает, что пожелает.       Пробежка до корабля помогла мне отточить технику, и теперь, когда мне не нужно концентрироваться на каждом отдельном шаге, я смог сосредоточиться на чём-то другом, не рискуя утонуть. Мысли раз за разом возвращались к будущим противникам и непростому бою, который мне предстоит.       Если атакую напрямую, то против меня будет играть всё: невыгодное место (Арлонг Парк должен стоять на берегу залива); прирученный Морской Король; неизвестный уровень силы капитана и его офицеров, вероятно, обладающих как Волей, так и Карате. Как бы мне ни хотелось попонтоваться, но всю кодлу Арлонга вместе с ним самим в таких условиях я, скорее всего, не вынесу.       Бой один на один с капитаном возможен только в том случае, если кто-то возьмёт на себя его команду, а поддержки у меня нет, значит, придётся биться против всех сразу, отвлекаясь на рядовых членов команды под атаками более серьёзных противников — Арлонга и его офицеров.       Пусть рядовые рыболюди и не должны представлять для меня опасность в теории, но даже так они вполне могут выдержать один-два моих удара. Всё дело в том, что принадлежность к их расе — уже показатель уровня силы. Обычный представитель их народа сильнее человека в десять раз на суше и в двадцать раз — в воде. Комфортно, с запасом превосходства с сильнейшими бойцами этого народа Мугивары смогли биться только после таймскипа, а это говорит о многом.       Что я вообще знаю об Арлонге? Он сильнее обычного представителя своей расы. Рыбочеловек «чуть сильнее среднего» почти выиграл в своем блоке в Колизее, а там — противники из Нового Мира, слабаков нет.       Плюс, если мы говорим о рыболюдях, то должны учитывать, что каждый из них принадлежит к своему подтипу или разновидности, называйте как хотите. И в зависимости от этого сильные и слабые стороны одного конкретного отдельно взятого индивида могут кардинально отличаться от способностей его собратьев. Это их индивидуальная мутация/свойство/особенность организма, и сколько видов рыб в морях, столько и подвидов рыболюдей существует.       Особенности физиологии этой расы могут быть таковы, что в бою они даруют несомненное преимущество, увеличивая превосходство над людьми на суше в двадцать или тридцать раз, превращая обладателей удачных геномов в настоящие машины смерти. И мы поговорим как раз о таком виде, превосходящем все остальные по силе, злости и агрессии — об акулах.       Эти живородящие — главный бич моря, главные хищники океанов. И им могут противостоять только дельфины, касатки или другие акулы. Других природных врагов у них просто нет. Рыболюди данного подвида — самые агрессивные, боеспособные и опасные, прирожденные хищники и завоеватели. Согласно изображению на листовке, Арлонг принадлежит этому подтипу, являясь пилоносой акулой. К тому же он ещё и бывший член команды Фишера Тайгера, который воевал против Тэнрьюбито, а значит, должен был встречаться в бою с Адмиралами. Или кто там был у Дозора в это время? Гарп и Сенгоку? Разница небольшая. Они все — весомые фигуры на мировой арене.       После смерти Фишера Арлонг отделился от своей старой команды и, наверняка не в одиночестве, основал свою собственную, продолжив терроризировать Гранд Лайн. Всё это говорит о его уровне силы и силе его команды, ведь их противниками должны быть амазонки, Вице-Адмиралы, Адмиралы, фруктовики, СП9, Шичибукаи.       Что я ещё помню об Арлонге? Расист и презирает людей, как и его кумир Фишер Тайгер когда-то. После смерти своего капитана бился с Джимбеем то ли за лидерство, то ли из-за того, что тот стал Шичибукаем.       А это — показатель. Пусть Арлонг и проиграл в тот раз, пусть Джимбей продолжил тренироваться и развиваться, а его соперник давно сидит на острове, но это — уровень силы, который так просто не пропадёт. Уровень Шичибукая. Монстр, спустившийся с Гранд Лайн, остаётся монстром — Зефф тому свидетель. И считать иначе — смерти подобно.       Как было бы хорошо, будь Арлонг слабаком, сбежавшим с Гранд Лайн, как и Крейг, но что-то мне подсказывает, что было совсем по-другому, и от парочки ударов он не ляжет, а значит, надо придумать способ, как разделить его команду, чтобы гасить их по одному или малыми группами…       Внезапно Себастьян привлёк моё внимание рядом щелчков: он обнаружил наблюдателей, которые находились правее моего маршрута метров на двести. Если сейчас чуть сверну, то буду над ними секунд через десять. Удачно.       Арлонг предпочёл дальности обзора скрытность наблюдателей, ведь в родной стихии врагов у рыболюдей нет. Что ж, иногда и дом может стать смертельной западнёй.       Подбегая к притаившимся рыболюдям, я сильно оттолкнулся от воды и, сделав полный оборот вокруг своей оси, нанёс удар правой ногой по её толще, активируя Технику.       — Направленный щелчок!       Ударная волна — это страшная штука. Она может порвать барабанные перепонки, нанести вред внутренним органам. В воде, где среда распространения более плотная, она способна деформировать корпуса подводных лодок, и сейчас с помощью Себастьяна я прекрасно чувствовал, как медленно начинают оседать на дно трупы наблюдателей с разорванными жабрами, поврежденными лёгкими, порванными барабанными перепонками и кровоизлияниями в сосудистой части мозга.       Ненадолго отпустив Себастьяна собрать души, я с трудом оттолкнулся от взбаламученного моря и устремился дальше. Сколько у меня есть времени, пока их не обнаружат? Глубина там приличная, но когда это было преградой для рыболюдей?       С убийством патрульных теряется фактор внезапности, но плюсов больше — учитывая высокомерие Арлонга, можно предположить, что он разделит свои силы для поиска нарушителей. Не встреть я этих бедолаг, пришлось бы самому устраивать другую диверсию, чтобы разделить его силы.       Я выбежал на берег и немного постоял, переводя дыхание. Двигаться к берегу, расстояние до которого постоянно сокращается, проще, чем к кораблю, который от тебя уходит. Ну-с, давайте посмотрим, что из себя представляет родина Нами. Как новое лицо я, конечно, сразу привлеку внимание, поэтому мне нужен «язык». Но и передохнуть перед непростым боем не помешает.       Над первым местом моей самовольной экскурсии я думал недолго: неподалёку виднелось зарево духовных частиц. Туда я и направился.

***

      Луффи с трудом уговорили остаться на ночь в ресторане, чтобы оказать нормальную помощь Зоро, и на следующий день рано утром подросток уже приплясывал от нетерпения у шлюпа, куда погрузили спящего мечника.       — Эй, малец! — окликнул подростка Зефф, протягивая ему сумку и окованный чемодан. — Будь аккуратен с чемоданом! Там честь и гордость повара — его ножи!       — Я понял, — кивнул Луффи чуть серьезнее, принимая груз.       — Зоро мы хоть и подлатали, но он всё ещё плох, ему бы как минимум неделю отлежаться…       — Там моя накама, и я не знаю, что с ней, — ответил Мугивара.       — Я знаю Санджи! — встопорщил усы Зефф. — С ней всё будет хорошо, он её в обиду не даст!       — Дедан, спасибо за всё! — поблагодарил старого повара торопливый пират, прощаясь.

***

      — Арлонг-сама! — вынырнул из воды перепуганный патрульный.       — Что случилось? — вальяжно и лениво поинтересовался главарь.       — Пронти и Сток были убиты!       — Что? — удивлённо переспросил Арлонг.       — Я принёс их тела, — подчиненный нырнул в воду и вытащил два опухших трупа.       — Кто это сделал? — сжал подлокотник своего кресла Арлонг, сминая его в щепы и заставляя попятиться испуганного гонца. — Кто посмел напасть на моих накама?       — Мы не знаем, — сжался докладчик. — Когда мы с Орэном прибыли их сменить, то никого не обнаружили. Тщательно всё осмотрели и нашли их лежащими на морском дне.       — Кто мог достать одного из нас в море? — удивленно спросил Курооби, мастер рыбокаратэ, рыбочеловек-скат.       — Это что, жители опять затеяли бунт? — с презрением спросил Чу.       — Нет, они здесь ни при чём, — произнесла Нами, вальяжно заходя во двор Арлонг Парка. — Я знаю, кто это мог сделать.       — Нами, ты вернулась! — в искренней улыбке оскалился Арлонг.       — Я тоже рада вас всех видеть, — поприветствовала всех Нами.       — Ты сказала, что знаешь, кто это? — спросил рыбочеловек-скат.       — Да. Блондин, парень моих лет, одет в чёрный смокинг. Пробежал мимо моего корабля, направляясь сюда, к островам Кономи.       — Пробежал? — удивлённо поднял брови Чу.       — Быстрее корабля? — скептически уточнил Курооби.       — А разве кто-то может бегать по воде? — почесал голову Хачи.       — Он, скорее всего, фруктовик, — предположил мастер рыбокаратэ.       — Не факт, — отрицательно качнул головой Арлонг. — На Гранд Лайн встречались бегуны и без фрукта. Правда, бегали они недолго. Нами?       — Без понятия, — пожала плечами навигатор. — Он пробежал мимо, я даже не уверена, что он фруктовик.       — Но это чушь! — возразил Чу. — От нас слишком далеко до ближайшего острова!       — Возможно, он Адмирал? — спросил Хачи.       — Они перемещаются, используя силу своих Логий, — возразил Курооби. — В то, что кто-то может бегать по воде, как по суше, дни и ночи напролёт, я не верю.       — Здесь я согласен, — задумчиво потёр подбородок Арлонг. — Это очень похоже на использование Фрукта, но вот какого? Много способностей могут дать видимость подобного результата…       — Фруктовик или нет, но он, скорее всего, — силён, — подытожил рыбочеловек-скат.       — Если фруктовик, то ему же хуже — я давно их не ел, — предвкушающе облизнулся Арлонг. — Только почему его к нам занесло?       — А что, если его появление связано с деревней Госа? — спросил Чу.       — Хочешь сказать, что они не смогли мне заплатить из-за того, что наняли этого мальца? — нахмурился его капитан. — В таком случае они пожалеют о своём решении!       — Ну, не знаю, — якобы равнодушно произнесла Нами, приближаясь к Арлонгу. — Скорее, он пришёл за твоей головой, капитан. Всё же ты обладаешь самой высокой наградой в Ист Блю, — произнесла она, сложив руки под грудью, и с ухмылкой посмотрела на предводителя пиратов.       — Ню-ю! — произнёс Хачи. — Тогда бы он прибыл до сбора дани, а прошло уже три недели!       — Ты прав, — нахмурился капитан, кивнув своему офицеру. — Что-то здесь не сходится… Обыскать остров и деревню! Чу, на тебе север. Курооби - возьми юг. Хачи, проверь центр и деревню.       — Но они же тут ни при чём? — удивилась Нами, и дрогнувшие пальцы руки выдали её волнение.       — Они могут его укрывать, — ощерил зубастую пасть акула и поднялся. — Выполнять!