Тропою шёлка

      Когда я подошёл, Инга атаковала меня правой ногой, целя в бедро. Подставив свою ладонь, я успел сомкнуть пальцы вокруг изящной лодыжки до того, как ту отдёрнут. Поднял левую руку на уровень плеч, не отпуская противницу и заставляя её потерять равновесие, опереться руками о стену позади себя. Создал между ладонью и кожей охотницы длинный шарф и, перехватив концы ткани, отпустил конечность, позволив ножке повиснуть в подвесе.       Инга, отчаянно балансируя, оттолкнулась от стены и попыталась оглушить меня хлопком по ушам, я поднырнул под её ногу, позволяя шарфу скользнуть по коже, и, оказавшись с другой стороны, завязал тугой узел, отпустил конечность, которой тут же попытались пробить мне пресс — пришлось блокировать удар скрещенными руками.       После неудачного нападения Инга со звонким стуком опустила ногу в туфельке на пол и попыталась пробить мне носком левой туфли в подбородок. Я заблокировал удар, подставив кисть, и, перехватив её за другую лодыжку, отступил назад, утягивая противницу за собой, заставляя её сесть на шпагат, одновременно с этим завязывая вокруг щиколотки ленту нового голубого шарфа.       Инга резко упала на бок и, оттолкнувшись от пола, крутанулась вокруг своей оси, высвобождаясь из захвата и пытаясь достать меня в воздухе. Отклонившись назад, я избежал яростного взмаха, позволяя своей жертве освободиться.       Приземлившись на ноги, бывшая охотница наклонила корпус влево, перенося центр тяжести, и обрушила на меня шквал яростных ударов в бедро, голову и бок. Очередной из них я принял на предплечье и обхватил бедро противницы рукой снизу, зафиксировав конечность; охотница незамедлительно попыталась атаковать меня правым кулаком в лицо, но я перехватил её руку и прижал её к ноге. Не отпуская кисти, подался назад всем телом, позволяя ноге проскользить в моём захвате до тех пор, пока моя ладонь не обхватила её лодыжку. Потянув на себя охотницу за руку, добился того, что её правое запястье оказалось прижато к правой щиколотке. Одним неуловимо ловким движением привязал руку к ноге, используя в качестве материала свободно свисающие концы жёлтого шарфа, после чего отпустил жертву.        Инга, получив свободу, отдёрнула ногу, но путы этого не позволили — натянулись, и противницу повело вбок. Чтобы не упасть, она была вынуждена встать на одно колено и упереться свободной рукой в пол.       Сжав кулак, охотница махнула рукой в моём направлении, и подобранные с пола щепки широким веером устремились в моё лицо. Я ушёл с линии вероятной атаки «с продлением» прыжком в сторону, а противница, выиграв пару мгновений, попыталась освободиться от вязки. Сместившись к ней за спину, я схватил Ингу за левый локоть и, потянув на себя, без особого напряжения пересилил её и перехватил за кисть.       Прижав запястье левой руки к левой ноге, туго и надёжно затянул новый узел так, чтобы он был с тыльной стороны её кисти: даже если она немыслимым образом вывернет руку, орудовать сможет только кончиками пальцев. Подхватив пленницу подмышки, помог ей сесть на задницу, а сам опустился на корточки между её разведённых ног и проверил путы у правой руки, которые немного ослабли. В горячке боя не смог сразу зафиксировать их надёжно, настало время этим заняться. — Тебе за это заплатили? — внезапно подала голос, занервничав, Инга. — Я дам вдвое больше! — В два раза больше, чем «ничего»? — насмешливо спросил я, затягивая узел с тыльной стороны её кисти. — Не забывай, мой мотив — не деньги, а месть твоим хозяевам. — Послушай, — начала говорить она, но я приложил палец к её мягким губам, призывая к молчанию. — Ты сегодня очень много болтаешь, — покачал я головой. — То соблазняешь меня, то играешь, то угрожаешь, то пытаешься подкупить. Сейчас что пойдёт? Жалость? Пора это прекратить полностью и надёжно… Будешь хорошей девочкой и откроешь ротик? — «достал» я из кармана большой красный платок в белую крапинку. — Зачем? — опасливо косясь на материю, поинтересовалась пленница. — Помещение экранировано. — Пусть это будет для тебя сюрпризом. Ну так что?       В ответ — лишь гордое молчание, поджатые губы и презрительный взгляд. Я тем временем сложил платок несколько раз, пока не получился твердый и объемный комок материи: его языком не утрамбуешь, и он точно будет мешать членораздельно разговаривать. — Знаешь, мне ведь на материал кляпа плевать, — якобы безразлично произнёс я, покривив душой, ибо для связывания предпочитаю использовать чистые материалы. Вопрос эстетики и этики, не более.       Демонстративно медленно, задерживаясь на каждом её изгибе, в особенности на местах, пока закрытых топом и шортами, оглядел вспотевшее тело жертвы. Под моим похотливым взглядом Инга поёжилась и, уперевшись пятками туфель в пол, попыталась отодвинуться, но, когда ей это не очень удалось, попыталась свести колени вместе, насколько это было возможно с учётом меня, сидящего перед ней на корточках. — Понимаю, что твоя одежда, в том числе и нижняя, в качестве кляпа тебя не очень пугает, но ты же понимаешь, что я всё равно добьюсь нужного результата?       Глаза женщины сверкнули гневом, и она надменно вскинула подбородок. — Тогда я буду использовать детали своего гардероба, — добавил я и, заметив, как взгляд собеседницы вильнул в сторону, продолжил. — И речь идёт отнюдь не о рубашке или майке, сама понимаешь…       Вспыхнув яростью, катнув желваками, Инга с усилием неохотно приоткрыла рот. — Пошире, пошире, — скомандовал я ей. — И чуть запрокинь голову.       Когда она выполнила требуемое, я вложил сложенный платок меж распахнутых губ, пальцем руки оттягивая уголок её рта и смещая комок кляпа вбок, заставляя вспучиться правую щёку. Увидев второй платок, розовый с волнистым узором, Инга испуганно расширила глаза. — А я не обещал, что этот платок будет единственным, но они хотя бы чистые, — нейтрально заметил я, складывая материю. — Но мы всегда можем вернуться к твоему отказу, и не ручаюсь, что кляп в таком случае будет менее тугим.       Картинно закатив глаза, пленница не стала препятствовать набиванию её левой щёки тканью. Увидев третий шарф, чёрный с золотой россыпью, она судорожно несколько раз попыталась возмущённо кашлянуть, но, стоило мне вопросительно приподнять бровь, замерла и неохотно подставила рот. Раздвинув и уплотнив две тканевые затычки по сторонам, я с некоторым сопротивлением поместил последний платок в центр и чуть отдалился, любуясь композицией. Ласково потрепал женщину за туго набитую щёку и «достал» длинный коричневый шарф. Зашёл ей за спину, отчего охотница обречённо закатила глаза. — Не мухлевать, — скомандовал я, заметив, как Инга, пользуясь тем, что я не сижу между её ножек, попыталась свести щиколотки вместе, перекрестив их, чтобы получить больший доступ к узлам. Пленница остановилась и сделала вид, что не поняла, о чём я. — Ноги раздвинь и не хулигань! Всё равно замечу, и будет только хуже.       Сопя носом от возмущения, она послушно развела ноги в стороны, а я поднёс коричневую ткань к её губам. — Открой ротик пошире, не стыдись, — приказал я со смешком. — Мгхмм? — жалобно простонала женщина и всё же постаралась раскрыть рот максимально широко.       Уложив повязку поверх затычек, я надавил пальцем на середину, чтобы он уместился между нежных губ, а затем свёл концы шарфа на затылке и с силой затянул под сдавленный возмущёно-болезненный стон из-за того, что несколько волосков попало в узел. Инга закашлялась и попыталась выплюнуть набившие рот платки, но туго затянутый шарф даже не шелохнулся, удерживая кляп на месте. Зафиксировав повязку ещё несколькими узлами, я встал и, отряхнув руки, осмотрел плоды своих трудов.       Ранее гордая, непобедимая и сильная женщина печально сидела передо мной, склонившись вперёд и широко разведя ноги. Жёлтый шарфик красовался на её правой ноге, привязывая запястья к щиколотке. На левой стороне такую же роль выполнял голубой его собрат. Из-за опущенной головы нельзя было насладиться тем, как коричневая полоса материи, туго протянутая между соблазнительными алыми губками, заставляет Ингу держать рот приоткрытым. С моего ракурса я мог видеть только надутые щёки, «перечёркнутые» повязкой. Сидя в такой позе, охотница сохраняла полное спокойствие и не дёргалась, то ли смирившись с судьбой, то ли выжидая подходящего момента.       Присев, провёл подушечками пальцев по коже, скользя рядом с краем топа. С силой натянув материю, оголил приятный глазу холмик и положил руку на грудь; чуть сжал её, поглаживая сосок большим пальцем. Другой рукой оттянул край плотных шортиков и, просунув ладонь под материю, добрался пальцами до сокровенного, оглаживая половые губы через ткань трусиков.       Никакой реакции.       Что и неудивительно: мы только что сражались насмерть, я для неё однозначно враг, и поэтому признаков возбуждения нет и в помине. Подняв голову, обернувшись ко мне, Инга приподняла бровь и сквозь плотный кляп промычала, словно интересуясь, зачем все сложности со связыванием для такой цели: — Мхмм?       Не ответив на её «вопрос», я отпустил жертву, и Инга раздражённо повела плечом, дёрнула всем телом.       Я, конечно, не ханжа, однако развлекаться в прямом смысле с бревном — желания нет. Можно потратить десяток-другой минут на попытки её расшевелить безо всякой гарантии, и вместе с тем я рискую пролюбить, в прямом смысле слова, все сроки, нарвавшись на Смокера и провалив задание банкира, ибо скомпрометировать свою подружку на публику дозорный не даст. Жаль, конечно, но и так сойдёт.       Для моей задумки нужно было ещё несколько ключевых вещей, поэтому я внимательно осмотрел разгромленный кабинет и приметил ранее пропущенные дверцы встроенного шкафа. Открыв его, увидел несколько сменных наборов одежды, но большее внимание привлёк памятный по фото пояс с эмблемой моей семьи, лежащий на отдельной полке. Уверен, что отцу «понравится», как я с ним обойдусь. Стоило мне надеть пояс, как до меня донеслось возмущённо-отчаянное мычание. — Не переживай ты так. Поиграю и верну, — с усмешкой «утешил» я Ингу, подходя к обломками стола и поднимая с пола небольшой кинжал с закруглённой гардой, который, видимо, хозяйка банка использовала как нож для резки бумаг. Проверив пальцем его остроту, я остался доволен находкой и заткнул его за пояс. — Прости, но сейчас тебе придётся пережить несколько неприятных минут. — Мгхм? — Заказчик хочет краха твоей репутации, чтобы с гарантией убрать тебя с острова как угрозу для бизнеса, а это самое невинное, что пришло мне в голову. — Мхммм? — Скоро узнаешь. И не надо на меня глазами сверкать, ты меня вообще убить хотела. — Мхм, — неопредёленно промычала пленница, дёрнув плечами, насколько ей это позволяли путы. — Один усатый таракан мне про тебя ничего не рассказал. Хотел меня подставить и убить, — зло оскалился я, давая ей жирную наводку на личность заказчика. — Прекрасно понимаю, что тебя снимут с должности и отзовут, но кто тебе помешает задержаться здесь как частное лицо на денёк-другой?       Инга внимательно посмотрела мне в глаза и медленно смежила веки, принимая такую возможность. — Ну и отлично! И всё же я надеюсь, что при следующей встрече между нами не будет стоять вот это, — я щёлкнул пальцами по бляхе ремня. — В том или ином виде. И уж я об этом позабочусь…       Подойдя к своей жертве, я похлопал её по туго набитой щёчке и осмотрел путы. Инга даром времени не теряла и смогла немного их ослабить. Для моей задумки — не критично: освободиться она не успеет. Подойдя к подоконнику, на котором я сидел в самом начале, нажал на памятную кнопку, искренне надеясь, что она сработает и на открытие. К моей удаче, я не ошибся и, дождавшись подъёма жалюзи, распахнул окно. Повернувшись к пленнице, подмигнул и спросил: — Ну что, настало время прогулки?.. Ты же не против, правда? Впрочем, твоё мнение здесь не учитывается.       Подойдя к охотнице, которая забеспокоилась и заёрзала в путах, я на секунду задумался, как мне лучше её нести. Зайдя к ней за спину, присел на корточки и, положив ладони на затянутые материей аппетитные холмики, с удовольствием сжал их несколько раз. То, что это не доставит удовольствие Инге, не мешает насладиться приятными ощущениями мне.       Поиграв с пышной грудью, я подхватил женщину подмышки и в два прыжка, она даже опомниться не успела, оказался снаружи. Удерживая нас обоих в воздухе лёгкими толчками ног, повернулся к зданию, кое-что прикинул и понял, что просчитался: я не мог ходить по воздуху, а постоянно прыгая, отталкиваясь от него — проблематично будет нормально привязать жертву на предназначенное ей место. Придётся исхищряться.       Подкинув Ингу так, чтобы в полёте она повернулась ко мне лицом, я перехватил её и с глухим стуком прижал к гербу предплечьем под грудью. — Мпх! — вырвался из пленницы сдавленный возглас.       Просунув в зазор между нижним краем герба и стеной свою стопу, упирая каблук в шероховатый камень и сгибая её, упираясь костяшками пальцев во внутреннюю часть щита под протестующий скрип ботинок, я зафиксировался в пространстве. Уперев левую стопу в щит между разведённых ног Инги, усадил её на голеностоп, прижимая коленом под грудью к холодному металлу. Инга сипло кашлянула в тугой кляп от сбитого дыхания и часто задышала носом.       Теперь пленница располагалась там, где мне было нужно: в спину ей упиралась гравировка поворотного круга, над плечами были рукояти мечей, а её таз был немного выше невидомого перекрестья алебард. Глаза Инги расширились от удивления, когда она поняла, где находится, и она со всей силы дёрнулась в путах. Уловив спиной парочку недоумённых взглядов, я понял, что надо спешить: Дозор мог прибыть в любой момент, однако пара минут, надеюсь, у меня ещё есть.       Схватив руку жертвы, я задрал её вверх вместе с привязанной ногой и розовым шарфом привязал кисть к рукояти меча. Подхватив на сгиб локтя другую пару конечностей и привязав вторую кисть к рукояти свободного клинка, убрал левую ногу, позволив Инге повиснуть в воздухе на двух точках опоры. Щиколотки пленницы были всё ещё были привязаны к её рукам, что заставляло Ингу буквально «стоять» плечами на щите, выпячивая вперёд задницу и, соответственно, пах. — Мхрм… — еле слышно прорычала Инга в ответ на мой лёгкий шлёпок по оттопыренным ягодицам. Некоторые прохожие закрутили головами, выискивая источник звука, но мало кто посмотрел наверх.       Достав нож, я перерезал голубой шарфик, стягивающий вместе кисть и щиколотку пленницы с левой стороны, и заправил нож обратно за пояс. Освобожденную от пут ногу перехватил за щиколотку и, прижав к древку алебарды недалеко от наконечника, привязал чёрным в белый горошек шарфом. Зелёным притянул колено охотницы к древку, а синим привязал бедро.       «Освободив» аналогичным образом правую ногу, я поймал её в падении так, чтобы обратная часть колена пленницы оказалась на сгибе моей руки, затем медленно повел кончиком ножа по внутренней стороне бедра, щекоча её кожу. Инга дёрнулась, но я вовремя убрал лезвие и тихо рассмеялся. Перехватив ножку за щиколотку, потянул её в сторону и вверх, наискосок, заставляя Ингу скрутиться, насколько позволяли путы, а затем прижался к противнице всем телом, вжимая ногу ей в живот и грудь так, чтобы мои губы могли щекотать её ушко. — Пара минут, и я уйду, а затем тебя спасут. Помни о договорённости.       В ответ она попыталась ударить меня головой, но я вовремя отстранился.       Аккуратно проткнув лезвием ножа её топ у самого верха в зоне декольте, медленно начал опускать кинжал остриём вниз, расширяя прореху в одежде Инги и холодя острыми гранями чувствительную кожу между её грудей, пока рукоять не упёрлась в ткань, зафиксировав таким образом лезвие в импровизированных «ножнах».       Отстранившись, я наблюдал за тем, как жертва пытается сделать глубокий и жадный вдох через нос, но при этом опасается щекочущего кожу кинжала, который шевелился при каждом движении её грудной клетки.       Всё же женщины — странные. Когда я щекотал лезвием бедро, Инга не боялась, дернувшись, повредить себе артерию, а сейчас испуганно замерла, оберегая нежную кожу груди. Эти размышления тем не менее не помешали мне привязать правую ногу жертвы к древку другой алебарды белым шарфом под самым остриём. Жёлтый лёг на её колено, а оранжевым я зафиксировал бедро.       Закончив привязывать Ингу, я отпрыгнул в сторону, давая всей уже не малой публике полюбоваться распятой на гербе хозяйкой банка: руки пленницы были подняты вверх и привязаны к торчащим сверху рукоятям мечей, ноги — привязаны параллельно поднятым рукам к древкам алебард в бёдрах, коленях и щиколотках. Проходящие снизу прохожие смогли бы оценить манящие половые губы женщины, если бы не ткань её шорт. — Хей, парниша! — раздался снизу громкий крик мужчины, судя по голосу, находившегося изрядно под градусом. — Чёткая работа! Сиськи покажь!       Я замер, забыв вовремя оттолкнуться от воздуха, и чуть не упал вниз, услышав столь наглое требование. Прыжком вернувшись к гербу, завёл правую ногу под щит, упираясь ею, схватившись за герб рукой около плеча Инги, замер в раздумьях.       Это вообще что?       Стечение обстоятельств или очередная провокация от Роберта? Он не мог знать, что я задумал, но вполне мог подговорить несколько гуляк разжечь толпу.       Привязанная к гербу хозяйка банка — удар в первую очередь по банку, по его надёжности и по защите. По Дозору и Джерме — тем, кто заинтересован в его существовании. Это немного унизительно для самой Инги, но, как я понял, о её боевом прошлом мало кто знает, а вот прилюдное раздевание ещё и под улюлюканье толпы — удар уже лично по ней. Мне она ничего плохого, кроме попытки убийства, не сделала, но если это провокация Роберта… Насколько же далеко он готов зайти, чтобы подставить и очернить ещё и меня? — Да! Давай, раздень её! — к первому голосу присоединились ещё несколько и громко начали скандировать свои требования.       Каждый человек — индивидуальность, но толпа — это стадо, и управляет ей тот, кто громче кричит и лучше агитирует. Вот и сейчас я ощутил, как изменился настрой людей. Из сочувствующих прохожих они всё больше и больше превращались в хищных зверей, жаждущих зрелищ.       Когда я посмотрел на Ингу, она только закатила глаза и незаметно кивнула. Долбаный усач, он же так меня перед Нами и Ноджико подставить может…       И отдельно за это ответит. — Смелее, парень! Эта цыпа у тебя в руках, дай и нам на неё полюбоваться!       Дьявол их побери, такими темпами я тут увязну капитально и точно попадусь Смокеру, времени добраться до банковского хранилища банально нет! Успеть бы подарочек «любимому» отцу оставить.       Сняв пояс, я завёл руки за спину пленницы и, обернув им её привязанные к алебардам бёдра, защёлкнул пряжку ремня так, чтобы эмблема свисала спереди и немного ниже паха женщины, намекая на то, где я вертел и видел всю Джерму 66. — Давай, пацан, сорви с неё эти шорты! — бесновалась толпа внизу.       Пора было с этим заканчивать.       Выпрямившись и схватив кинжал за рукоять, грубо рванул его из тканевых «ножен», надрезая материю и позволяя краешкам грудей Инги блестнуть в прорехе. — Правда, великолепное тело? — наклонился я в сторону, открывая обзор на женщину всем желающим, и положил руку ей на грудь, сильнее расширяя кистью прореху в одежде. — Но я не Дозор, чтобы следовать вашим желаниям! Я — пират и делаю то, что хочу сам. Хотите большего? Ну так возьмите! Поднимайтесь и свершите свою месть самостоятельно!       Стоило толпе качнуться в сторону банковских дверей, как раздались крики с другого конца улицы: — Это Дозор!..       Значит, мне пора сваливать, ведь я хочу, чтобы Ингу всё же спасли. Подмигнув пленнице, я перестал упираться стопой в герб изнутри и начал падать спиной назад. Через мгновение оттолкнулся от стены, оставив в ней небольшую выбоину, и перевернулся в воздухе, отпружинил от здания напротив, чтобы в несколько схожих рикошетов-прыжков скрыться из виду и приземлиться позже в каком-то переулке.       База Дозора или площадь? Сначала проверю место казни Роджера. Выбросив клинок, я направился к выбранному месту, предвкушающе улыбаясь: меня ждёт изучение и исследование того, чем вообще является Логия.       На самом деле мне знатно повезло с первым встреченным фруктовиком такого типа: дым — одна из самых безопасных стихий, ориентированная главным образом на удержание и захват, а не причинение вреда, как и Логия Болота. Лучше всё проверить на ней, чем разбираться со всеми нюансами в бою с Логиями типа Огня, Льда, Молнии или Лавы, которые стократно опаснее просто по природе своих элементов.       Мне было странно знать по канону о существовании Логий Дыма и Снега, ведь мои представления о стихиях были другими, но оттого лишь любопытнее проверить Смокера в действии…