Неправильный путь - самый приемлемый

Я слышу поворот ключа. На этом все мои мысли заканчиваются. Меньше всего на свете мне хотелось бы сейчас видеть его и уж тем более говорить то, что необходимо сказать. Потому что ложь — это яд, способный отравить даже самые крепкие, самые настоящие отношения. Такие как у нас. Пока еще есть мы. Я встречаю его. Стою сейчас на пороге комнаты и смотрю как он разувается. — Я звонил тебе несколько раз, — он подходит, мои руки появляются под его курткой. Мне нужно сейчас его тепло, почувствовать парфюм, его близость, как обещание того, что все будет хорошо. Он смотрит на меня, я на секунду тону в его взгляде. Затем я получаю поцелуй, возможно в последний раз. Прежде, чем катастрофа случится. Мир уже никогда не будет прежним. И я вхожу в это, собрав все свои чувства и мысли в кулак. Он должен знать. Между нами нет места лжи. Только не между нами. Даже, если затем не будет ничего. Кроме пустоты. — Что случилось? — он перехватывает мой взгляд, — ты пугаешь меня сейчас, Дана. — Нам нужно поговорить. — я непроизвольно сглатываю, он видит это. Я вижу нотки страха в его глазах, он бросает куртку на кресло. — Что? — обнимая меня. Я мягко отстраняюсь. — Прости, нужно собраться с мыслями. Потому что скорее всего после ты не захочешь со мной говорить…и вряд ли простишь меня. — Что ты сделала? — тихо. Я снова сглатываю, затем поднимаю на него глаза. — У тебя появился… кто-то другой? — абсолютно чужим голосом. Его глаза темнеют. Я киваю, стараясь не отводить взгляд. — Мааать твою. — на одном дыхании. Его рука на лице, он стоит откинув голову назад, пальцы трут глаза. Затем он шумно выдыхает и смотрит на меня. — Черт! Ты с ума сошла?! Он отворачивается. Затем тут же поворачивается снова. — Кто? — коротко. Я опускаю глаза: — Послушай, ты вправе сейчас злиться на меня и я даже пойму, если ты не захочешь видеть меня после всего этого. Но я хочу, чтобы ты знал. — Кто он?! — зло, почти крик. — Она, — тихо, поднимая на него глаза. Я вижу весь спектр эмоций, что проходит сейчас по его лицу. Мое сердце сжимается. Потому что я никогда не хотела, не могла сделать ему больно. Потому что это был мой Малдер. Мой Фокс.Но кажется, прошедшее время — ключевая часть этой фразы о нем. — А я понял, — я слышу будто бы во сне его злой голос, — это та лондонская су.. Он на секунду замолкает, поймав мой взгляд. Он видит слезы в уголках моих глаз и поспешно отворачивается. — Прости, — это все, что у меня получается сказать ему сейчас. Хотя я чувствую, что моя голова вот-вот взорвется от всех слов, что рвутся наружу. — Черт, только не ты, Скалли. Кто угодно, но только не ты, — он стоит спиной ко мне, обе ладони на лице, он снова отклоняет голову назад и с шумом выдыхает. — Я хотела бы объяснить. — Скажи мне только одну вещь, — резко повернувшись ко мне. Мне кажется я вижу ненависть, промелькнувшую в его глазах, — только одну и можешь вообще ничего не говорить больше. Я лишь молчу в ответ, сердце бьется так сильно, у меня даже начинает ныть запястье, настолько сильный сейчас пульс. — Что я должна сказать? — на одном выдохе. — Я что был недостаточно нежен с тобой? Недостаточно хорош?! Раз ты выбрала, — пауза, ее губы кривятся, — её, — он указывает сейчас рукой в сторону от себя. — Почему тебе понадобился еще кто-то как раз тогда… Неужели тебе недостаточно моего обожания, моей любви? — почти крик. — Да, признаю, я слишком затянул, мне понадобилось очень много времени, для того, чтобы начать наши отношения. За что я расплачиваюсь с лихвой! Но почему именно в этот момент? — снова переходя на крик. Я опускаюсь в кресло, потому что стоять перед ним, выслушивая ор, уже как-то не получается. Я понимаю, что нужно дать ему возможность обрушить сейчас на меня все эмоции, которые он испытывает. Но в какой-то момент становится слишком больно от осознания того, что я творю с ним. Своими собственными руками, уничтожаю его, себя…нас. Он замолкает. Я поднимаю глаза, встречая его взгляд. — И что я теперь должен делать? Собрать свои вещи, которые наконец, появились в твоей квартире. Отдать тебя ей? Что?! — снова повышая голос. — Ты лучшее, что было со мной в этой жизни. Ты — моя любовь, — тихо. Я слышу свой голос откуда-то издалека. — Господи, ну почему СЕЙЧАС, Дана?! С этими словами он резко разворачивается, подходит к другому креслу, затем отшвыривает свою черную кожаную куртку обратно. Я вижу как он подходит, рука надо мной, пальцы разжимаются. В мои руки летит маленькая коробка. Это как кошмарный сон. И некуда убежать. Я на автомате раскрываю ее. Мое сердце пропускает удар, затем еще один. Я забываю как дышать, просто замираю между землей и адом, который устроила своими руками. Потому что в этот момент я понимаю, что я сделала. Что разрушила между нами. Слезы начинают душить, моментально забирая все мысли, горло пылает. Если бы можно было задохнуться от них. Чтобы ничего больше не было. Чтобы все закончилось. Но это было бы слишком просто. В коробке кольцо. Оно прекрасно. Как все подарки, что он делал мне, уже после того, как мы решили быть вместе. Прекрасное, как и он сам. Я закрываю глаза, захлопнув ее. Этот звук, как выстрел в моей голове, разделяющий пространство на до и после. Я быстро смахиваю слезы. Пытаясь сдержаться, чтобы окончательно не скатиться в рыдания. Подарок зажат в моей ладони, он придает мне сил, не сдаваться так быстро. Просто попытаться поговорить. Попытаться спасти хоть что-то. Я почти что успокаиваюсь, думаю, что это так, а затем…я вижу его. Я нахожу его сидящим на кровати. Он сидит наклонившись вперед, локтями уперевшись в колени, пальцами зарываясь в волосы. Он все еще тяжело дышит, я не вижу его лица, возможно даже к счастью сейчас. Мое сердце сжимается так сильно, что на секунду я перестаю дышать. Я заставляю себя подойти ближе. Вытянуть руку, касаюсь его плеча. Чувствую как он моментально напрягается всем телом. Это ощущение сейчас сродни удара хлыстом для меня. Я замираю. — Пожалуйста…не трогай меня, слишком больно, и без того, — приглушенно, все та же поза. Я послушно убираю руку. Затем соскальзываю вниз к его ногам. Я стою перед ним на коленях, его голова напротив моей груди. Он так близко и так безумно далеко сейчас. К горлу снова подступают слезы, но я сдерживаюсь. Потому что есть вещи важнее. Он важнее всего сейчас. — Я пришла сказать, что…действительно считаю, что нет места лжи там, где существуют чувства настолько сильные, как у нас. — Предательству тоже нет места, — коротко, его руки на секунду оживают, но он не поднимает головы. — Согласна, — я сглатываю, пытаясь подобрать нужные слова, потому что продолжение этого разговора сродни прогулки по минному полю сейчас. — Я была на твоем месте, и могу себе представить, что ты сейчас чувствуешь. — Со мной? — он почти, что поднимает голову, но в последний момент будто бы передумывает. — Да. — Когда?! — оставаясь между тем все в той же позе. — Всякий раз, когда прошлое вереницей теней проходило через тебя. Все эти тени, эти женщины приходили и раз за разом забирали тебя у меня. И ты послушно входил в это, иногда на немного, иногда слишком глубоко, чтобы можно было выдержать и просто смотреть на это со стороны. И затем, эти женщины возвращали тебя мне, еще более разбитого и разочарованного. Чтобы я зализывала твои раны, успокаивала, утешала своим присутствием, когда тебе становилось слишком одиноко после таких встреч. — Но это не одно и тоже, мы тогда не были вместе. — Для меня это было именно так. Я любила тебя, шла за тобой и готова была принимать тебя любого. И больно было всякий раз также сильно, как тебе сейчас, — я кладу руку на его плечо, на этот раз он принимает мое прикосновение. — Я хочу только, чтобы ты знал, что даже несмотря на это, ты — лучшее, что случилось со мной. Единственный человек, которого я любила и люблю так сильно, как только можно себе представить. Хотя я никогда не думала, что это вообще может быть настолько сильно. И я отвечаю нет на все заданные тобой вопросы. — его руки снова оживают. Я выдыхаю, затем продолжаю, облизнув пересохшие губы: — Теперь, когда ты знаешь, что произошло то, что произошло, я хочу, чтобы ты принял решение, что с этим делать… Он наконец выпускает свою голову из тисков и смотрит на меня. Его глаза расширяются, потому что в этот момент я открываю коробку с кольцом и смотрю на него: — Тебе сейчас решать, на какой палец оно будет надето и будет ли надето вообще. Я свое решение приняла. Теперь очередь за тобой. — Ты.. — его губы остаются приоткрытыми, взгляд такой же ошарашенный, он снова дышит также тяжело как раньше, затем будто бы подобрав нужные слова, — ...хочешь, чтобы я… — я вижу шок в его взгляде. — Я знаю, чего хочу я, мне нужно знать, чего хочешь ты после всего, что произошло, — все еще протягивая ему открытую коробку. Он наконец забирает ее, наши пальцы на мгновение соприкасаются. Я хочу обнять его, но я не могу. Мне страшно от того, что он не даст мне этого сделать. Страшно увидеть его настолько чужим. В этот момент он вынимает кольцо. Затем смотрит на меня. Все тот же шок во взгляде. — Ну, ты хотя бы не бросил его на пол, это уже что-то, — моя слабая попытка разрядить напряжение и не сойти с ума самой. — Я бы никогда не смог этого сделать, — тихо, глаза в глаза. Моя рука в его ладони, он тянет ее к себе. Затем на секунду останавливается. Его быстрый взгляд , он сглатывает. — Здесь нет правильного ответа, — мой голос, — только твое решение. В этот момент он надевает кольцо на безымянный палец, одновременно притягивая меня к себе. Он делает это так стремительно, что я почти впечатываюсь ему в грудь. — Я с ума сойду с тобой это точно, — его губы накрывают мои. Я улыбаюсь, отвечая на его поцелуй. Наш поцелуй длится так долго, как будто бы в первый раз. Я прижимаюсь к нему, сама не понимая как оказалась сейчас на кровати, даже не заметив, как он поднял меня к себе. Сердце стучит как бешеное, мне нечем дышать, потому что всякий раз, когда я вдыхаю, тут же появляются его губы, забирая этот вдох себе. Голова кружится, я соскальзываю губами на его шею, пытаясь хотя бы так выровнять дыхание. У меня почти получается. Рубашка мешает, а пальцы дрожат слишком сильно, и в какой-то момент я слышу треск материала, две пуговицы отлетают в сторону. Он довольно хмыкает, мои губы моментально набрасываются на его шею. Я целую его так как он любит. Ответом мне его долгий стон. — Я так скучала по тебе, — зарываясь лицом в его кожу, одно единственное движение снизу вверх губами, вырывая еще один стон, — я думала, что уже потеряла тебя навсегда. Я замираю, отдаваясь его теплу. Его дыхание появляется на моем лице: — Ты действительно думаешь, что я отпустил бы тебя? — его пальцы проводят дорожку от моих губ, вниз к шее. Я сильнее прижимаюсь к нему. — Фокс, я хотела сказать, в общем..не было секса, но…остальное..Хотя я не думаю, что сказанное мною может хоть как-то изменить сам факт. Он прерывает меня: — Ты моя, была ею и останешься. — Я не хотела причинять боль, — я снова подаю голос. — Ты всегда была для меня анестезией против всех видов боли, это длилось так долго. Что ж, пора, для разнообразия однажды сделать и больно тоже, — его усмешка, губы целуют мой висок. — Даже сейчас, сидя здесь на кровати, я инстинктивно ждал, что ты придешь. — Меньше всего мне бы хотелось заставлять тебя, — я замолкаю, затем добавляю на одном выдохе, — прости меня. Я в какой-то момент подумала, что все кончено. — Я знаю. Посмотри на меня. Я нехотя покидаю свое убежище и приподнимаюсь. — Чтобы ты не сделала, ты никогда не сможешь разочаровать меня настолько…Я никогда не отпущу тебя. Я не смогу без тебя. Таков приговор. Еще один долгий поцелуй, уже более спокойный. Он отстраняется, я открываю глаза, встречая его взгляд: — Ну и каково это, носить кольцо? Ты хотя бы рада? — с улыбкой во взгляде. — Я не знаю, пока не могу разобраться, — мои брови нахмурены, я смотрю в пол, затем поднимаю глаза, — меня все еще трясет. — Господи, иди ко мне. Не надо так, — прижимая меня к себе. Я кладу ладонь на его руку, поворачиваюсь и смотрю на нее. — Оно красивое. — Я надеялся, что тебе понравится…нужного размера не было, пришлось заказывать и ждать. Я меняю позу, снова зарываясь в его шею. — Как ты? — вибрация от его голоса под рубашкой. — Лучше, но ты не отпускай пока, — я подаю голос. — Я и не собирался, — с усмешкой. Я прикрываю глаза, рассматривая собственные мысли, они мне не нравятся, но это все, что у меня есть сейчас для него. Я еще какое-то время слушаю его спокойное ровное дыхание. Прятаться невозможно вечно. Я выдыхаю и подаюсь вперед. — Куда ты собралась? — он наклоняет голову. — Я здесь, — я отвожу взгляд, погладив его плечо, он меня отпускает. Я сажусь напротив него и тяну его руку к себе. Он придвигается, вторая ладонь ложится на мой бок, готовая притянуть обратно в любой момент. — Ты можешь задать мне любой вопрос, я на него отвечу, — я смотрю на него нахмурясь. — Зачем? Я невольно вздрагиваю, услышав это. Он должно быть замечает, потому что его ладонь начинает двигаться. — Нет, ты не поняла меня, зачем нам обсуждать все это, если я уже сказал, что не сержусь. — Это сейчас, на первых эмоциях, ты так великодушен, — невеселая усмешка, — но я тебя хорошо знаю, — я подаюсь вперед, моя ладонь зарывается в его волосы, затем соскальзывает на щеку, — он все равно будет задан, в самый неподходящий момент. Он задумывается, затем смотрит на меня: — Хорошо. Скажи мне только.почему? Это интерес, запретный плод? Тебя опоили? Последний аргумент вызывает мою усмешку. Я наклоняюсь, он получает поцелуй в лоб, как в старые добрые времена, я на секунду прикрываю глаза, затем шумно выдыхаю. Мне не хочется говорить об этом, не хочется опять ненароком сделать ему больно. Я отстраняюсь, затем произношу. — У меня не было времени осознать это от и до, но наверное это полное взаимопонимание. Никто никогда не понимал меня настолько. — Разве у нас не также? Я думал, что мы чувствуем друг друга даже на расстоянии. Я беру его руку, снова притянув к себе. — Так и есть. Ты — моя абсолютная любовь, — я смотрю на него, — другого мужчины не было и быть не может. Разве это не доказательство, — поднимая наши руки, кольцом в его сторону, — то насколько быстро я приняла решение? — Ты бы сделала также, если бы обстоятельства были менее экстремальными? — Абсолютно, — понимая, что ему нужны сейчас доказательства того, что все по-прежнему. — Детка моя, — он тянется ко мне, я получаю долгий поцелуй в губы. — Малдер, просто пойми одну вещь, — я хмурю брови, специально назвав его так, желая донести свои слова, — ни один мужчина не способен понять до конца, через что мы проходим, выбирая профессию, которая у нас. Всю свою жизнь, с момента сделанного нами выбора, мы находимся в борьбе, мы вынуждены доказывать, что имеем право находиться здесь, имеем право быть наравне с вами. Потому что это ваш мир. Сколько бы мы не боролись, каждая из нас вынуждена проходить через это снова и снова. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, — его пальцы, поглаживающие мою руку выше запястья, — она такая же как и ты. Я киваю. — Она тоже прошла через это. Она тоже знает, что такое быть женщиной, входящей к мужчинам на планерку, когда сначала в тебе видят объект для секса и только потом человека, которого необходимо выслушать. Потому что это работа, а не стрип-клуб. Правда, она все же умудряется выглядеть открыто сексуально, чего я не могу себе позволить, — я добавляю задумчиво. — Ты себя неверно оцениваешь, тебе не нужно дополнительных примочек, чтобы показать свою сексуальность. Пространство и так расступается, когда ты входишь, без разницы, в чем ты. Я это видел с первого дня нашего знакомства, если тебе интересно знать. — Да, пожалуй, это была действительно интересная информация, — я наклоняюсь и целую его в нос, затем резко отстраняюсь, прежде, чем он успевает забрать меня к себе. — Ты хотела бы быть настолько сильной, как она? — Нет…но я хотела бы быть сильнее, чем я сейчас. — Я никогда не видел женщины более сильной, чем ты. Я уже говорил тебе, ты моя королева, — он приподнимается, я отвечаю на его поцелуй, затем он чуть отстраняется, — хм, а что, назовем тебя Wunder-Scully (* Чудо-Скалли), можно продать персонаж корпорации Марвелл, они любят рыженьких, как и я. Я смеюсь. — Да, наверное. Затем, он смотрит на меня, потому что я замолкаю на какое-то время. — Что? Скажи мне. — Я все думаю над твоим вопросом почему, — он кивает, показывая мне, что готов слушать. — Наверное еще потому, что она знает, что такое стоять напротив зверя в человеческом обличье. Зверя, который вдвое больше и сильнее тебя. Один на один. Когда ты понимаешь, что оружие бессильно, подготовки не хватает, и сбывается твой самый страшный кошмар. И ты выживаешь по чистой случайности. Она знает, что такое быть недостаточно хорошей для всего этого. Когда приходит страх, что ты не на своем месте. — Такое осознание приходит не только к женщинам, поверь мне. — он на секунду замолкает, затем добавляет. — «Никто никогда не говорил со мной так, как он». Я смотрю на него, не понимая о чем он. — «Адвокат дьявола», так главная героиня описывает момент, когда дьявол приходит к ней. — Да, я вспомнила эту сцену. Ты хочешь сказать? — Я только хочу сказать, что такие люди как твоя Стелла по своему психологическому типажу являются одиночками, а по сексуальной ориентации, действуют агрессивно в сторону любого заинтересовавшего человека. Людей обоих полов. Они просто приходят и берут то, что им нравится, не задумываясь о том, что они несут порой тем самым разрушение в жизни этих людей и их близких. Я молчу на секунду задумавшись. Затем решаю промолчать. — Она конечно же спрашивала тебя обо мне, и ты рассказала. Я киваю в ответ, нахмурив брови. Он продолжает. — Далее самые страшные моменты в работе, когда балансируешь на грани жизни и смерти, о которых я тоже мог бы рассказать тебе на первом свидании, — его губы, целующие мою ладонь. Я смотрю на него, чуть склонив голову. В этом весь Малдер. Только мой Малдер может вести такие разговоры, пытаясь понять суть страсти или эмпатии. Я улыбаюсь. Он перехватывает мой взгляд. Смотрит на меня не отрываясь. — Просто она тебе не нравится, вот и все, — моя улыбка. Он молчит, продолжая смотреть на меня. Затем притягивает мою руку к своей шее, отворачивается, его губы несколько раз целуют мое запястье, поднимаясь выше. Он переводит взгляд на меня, его глаза темнеют. — Конечно она мне не нравится. Она бесит меня. Она пришла без спроса, увлекла и соблазнила мою невинную девочку, забрала себе, чуть не разрушив мою жизнь. Наверное у меня есть повод для этого. Ты не находишь? Иди ко мне. — О господи, ты действительно воспринимаешь меня так? — я послушно иду обратно в его объятия, прижимаюсь, затем смотрю на него. — Но это именно так. Все это ведь было в первый раз? Или я опять чего-то не знаю о тебе? — его приподнятая бровь. — В первый, — мой смех. — Какой ужас, ты видишь во мне ребенка, — не переставая смеяться. — Не ребенка, а ту, которую нужно защищать. Ты нуждаешься порой в защите больше, чем сама можешь себе в этом признаться. — Возможно ты прав. — Я всегда прав. Мой смех в ответ. — И что теперь? Моя пламенная речь не возымела успеха. — Никакого, — притягивая меня к себе на живот. — Закроешь меня в четырех стенах? Не будешь больше доверять мне? — пряча улыбку в глазах. — Я доверял тебе больше, чем себе. Так было и будет всегда. Более того, если однажды она снова появится в твоей…в нашей жизни, — он на секунду задумывается, — я сам отвезу тебя к ней. И затем заберу тебя обратно, — короткий поцелуй в нос, — когда вы закончите говорить. Я надеюсь, что будет только это, — его долгий красноречивый взгляд. Все это время я смотрю на него со всей нежностью, на которую только способна. — Ты правда решил так сделать? — А что мне остается? Чем больше я буду вгонять тебя в чувство вины, заставляя что-то скрывать от меня, подавляя своим гневом, тем больше я тем самым буду подталкивать тебя к ней. Ну уж нет. Я приподнимаюсь и целую его, затем улыбаюсь. — Что лишний раз доказывает, что я выбрала самого лучшего мужчину на свете. — Согласен. Мой смех. Затем я чувствую как он начинает отстраняться. — Куда ты? — подняв голову с его груди. — Я хотел сходить в душ, я весь грязный, прости. — Не уходи, — я прижимаюсь к нему, — я боюсь, что там ты снова разозлишься на меня, если я тебя выпущу из объятий. — И этот человек отрицает, что все еще ребенок. Затем я смотрю как он расстегивает рубашку, повернувшись ко мне спиной. Уже на пороге, он оборачивается: — Я надеюсь, что впредь ты будешь вести себя более сдержанно и не заведешь роман еще с кем-то, пока я буду в ванной, — расстегнув манжеты. — Я постараюсь. — С улыбкой. — Да, сделай одолжение. Я выхожу следом за ним, затем приношу свой телефон в спальню. Кроме почты есть непрочитанное сообщение от Стеллы. «Как дела?» Я отправляю короткий ответ: «Я рассказала ему». Я почти сразу же получаю: «И?» Я отправляю ей фото руки и кольца. Мне приходит ее ответ: «Хороший мальчик». Подумав я отвечаю: «Я сама приняла решение. А он не изменил своего». Еще один ответ: «Я думаю, что ты сделала правильный выбор. Я поздравляю вас обоих. И это хорошо, принимать решения и вести самой». Меня радует ее ответ. Но затем я пишу: «Стелла?» «М?» «Ты уже знаешь, когда?» «Да, все-таки завтра вечером». «Мы увидимся еще?» Затем я смотрю на ее ответ: «Обязательно. Ты будешь скучать по мне, как и обещала?» Мой ответ: «Наверное)» Затем я добавляю: «Надеюсь, ты не обижаешься на меня.» «Ты со мной, мы разговариваем, на что мне обижаться?)» Я несколько секунд смотрю на ее ответ, затем отправляю: «Ты все еще не спишь». «Я уже в кровати давно и почти что сплю, как велел мне доктор)» «Доктор доволен. Напиши мне, как долетишь». Я больше не получаю сообщений, понимаю, что она уснула. Я стираю в чате заданный мною вопрос и еще часть сообщений. Любая правда имеет свои границы, за которые лучше даже не пытаться заходить. Я не хочу ранить его даже просто случайно снова. Я кладу голову на подушку, все еще занятая своими мыслями. — Как дела у Стеллы, агент Скалли? Я слышу угрозу в этой фразе и моментально поднимаю глаза на него. Я вижу все еще немного бледное лицо, но взгляд теплый, ни намека на бурю, прошедшую между нами. Мысленно я расслабляюсь. Затем пальцем снимаю блокировку экрана, показывая отправленное мною фото. — На похожий вопрос я отправила вот это, — разворачивая экран к нему. Он бросает быстрый взгляд, я вижу как он сглатывает, затем кивает. — Ты получила свои поздравления? — подходя ближе к кровати. — Мы получили. — Даже так? — приподняв брови. Я киваю. Он стоит передо мной на расстоянии вытянутой руки. Только банное полотенце вокруг бедер. Он немного замочил волосы и одна капелька воды падает мне ногу. Я скольжу по нему взглядом, облизнув губы. — Мне кажется ты замерз…и тебя нужно согреть, — я смотрю на него, все также не двигаясь. — Я выгляжу замерзшим? — его рука скользит по моей ноге, затем он нависает надо мной. Я тяну его к себе. — Я соскучилась по тебе, — мои ладони гладят рельеф его спины. — Я же раздавлю тебя так. — Плевать, — мои губы, целующие его плечо, затем соскальзывающие на бицепс, он все еще удерживает свой вес одной рукой, — не раздавил же до этого. Мои руки на его затылке. Я захватываю его губы, забирая себе его дыхание, как он делал это со мной раньше. Он тут же отвечает на мой поцелуй, пытаясь перехватить ведущую роль, накрыв меня своим телом полностью. Я чувствую головокружение, он мне нравится таким больше всего. Я резко прерываю наш поцелуй и смотрю на него. Его взгляд затуманен, он тянется ко мне, пытаясь снова захватить губы. — Скажи мне, — его хриплый голос и губы, соскальзывающие на мою шею. Он отодвигается. Его ладонь властно двигается под кофтой, расправляется с бретелькой, — она делает это лучше меня? — сжимая грудь, на место ладони тут же приходят его губы. Получая мой стон. — Нет, — перед глазами внезапно всплывают одна за одной картины нашего с ней поцелуя, я отгоняю это воспоминание, — ты, — более долгий стон, — лучше. Я резко отстраняюсь. Ладонями захватывая его лицо, отрывая его от себя. Он нехотя поднимает голову. Я заставляю его посмотреть на меня: — Почему ты это спросил? — я хмурюсь, все еще не отпуская его лица. — Просто стало интересно, — он выскальзывает из моих рук, убирает расстегнутую кофту в стороны, его губы оставляют дорожку поцелуев вниз к животу, затем снова возвращаются к груди. — Так стоп, — он моментально замирает. — Просто? Просто интересно? — я даже не пытаюсь скрыть то, как он возмущает меня сейчас. Он поднимает на меня глаза, затем вздыхает, поворачивается и кладет голову мне на живот, показывая тем самым то, как будет пережидать эту бурю. Но я замолкаю, затем моя рука ласкает его волосы. Ладонь касается щеки, пальцы проходятся по губам, он целует их, затем мое запястье. — Я не понимаю, зачем весь этот садомазохистский клуб, — снова погладив его волосы, — зачем теперь всякий раз соскальзывать в это? Ты делаешь себе больно. А если больно тебе, значит больно и мне, — тихо. Затем подумав я добавляю: — Я отвечу на любой твой вопрос, но опускаться до сравнений и чего-то такого, это все без меня, прости. Он по прежнему молчит, только трется щекой о мою кожу, затем обнимает, устраиваясь удобнее. — Нет ничего экстраординарного во всем этом, — я снова подаю голос, — просто в какой-то момент грань стирается, ты не видишь какой именно человек рядом, уже не думаешь об этом… — Я надеюсь все-таки, что в момент особой страсти ты все же представляла мое лицо, — вздох и короткий поцелуй рядом с собой. — Ну, вообще-то да. — Серьезно? — он моментально поднимает на меня голову. — Да, я представляла себе как ты будешь орать на меня.в тот момент, когда было уже ничего не остановить, — пытаясь подавить улыбку. — Я рад, что хотя бы таким образом я был с тобой в тот момент. — На самом деле, когда… — я тяжело вздыхаю, — его ладонь появляется на животе, скользит вверх, он гладит мою шею, я поворачиваю голову, прижимаясь к его руке, затем продолжаю: — в какой-то момент мне показалось, что это ты рядом, ты говорил со мной, я даже услышала твой голос на доли секунды. — О господи, любимая моя, — он приподнимается, несколько раз целует кожу, затем возвращается на место, его вторая ладонь ложится на мою руку, сцепляя наши пальцы. Какое-то время мы молчим, я глажу его плечи, задумавшись. — Именно в этот момент я поняла, Фокс, насколько крепко ты меня держишь, сколько власти у тебя надо мной. — Звучит устрашающе, — его усмешка, — я уже было обрадовался, что всему виной твоя любовь ко мне. — Так и есть, — моя усмешка в ответ. — Я целиком и полностью твой, — он касается губами моей кожи, — и у тебя не меньше власти надо мной.так, что не расстраивайся, — он смотрит на меня с улыбкой. Затем он вдруг добавляет: — А знаешь, это даже интересно. — М? — рука снова перемещается на его волосы. — Свободные отношения. Ты будешь время от времени спать со Стеллой, я начну спать со Скиннером, — он снова смотрит на меня, — может хотя бы так нам наконец начнут нормально платить в Бюро. Я резко поворачиваюсь в сторону, насколько могу, лицом зарываясь в подушку, мой смех настолько сильный, что на глазах выступают слезы. — Неет, — я снова смотрю на него, не в силах сдержать новую волну смеха. — А что? Почему тебе можно, а мне нет? — на этот раз подняв голову, начиная смеяться тоже. — Хватит, пожалуйста, я больше не могу… В любом случае, — переводя дыхание, — я не могла бы смотреть на то, как кто-то прикасается к тебе, насмотрелась уже, знаете ли, — я откидываюсь на подушку, вытирая слезы. — Я бы тоже не смог смотреть на то, как кто-то… — вместо продолжения он замолкает, его губы начинают скользить по моему животу, спускаясь вниз, — его быстрый взгляд исподлобья на меня. — Нет, не так, — я качаю головой, глядя на него не отрываясь. — Я хочу приласкать тебя…сделать боль мягче. Иди ко мне, будь послушным. Его ухмылка в ответ, глаза становятся еще темнее. Он моментально оказывается надо мной, вместе с ним приходят его губы. Я заставляю его лечь на спину, отвечая на его поцелуй. Он продолжает смотреть на меня. Его палец скользит по моей груди, оттягивая белье вниз. — Нет, — моя улыбка. — Но ты такая нежная, я так соскучился, — его полустон. — Позже…сначала ты. Я приподнимаюсь, затем кладу ладонь ему на грудь, наклоняюсь, мои губы зависают над его кожей, я резко поднимаю глаза, он следит за мной не отрываясь: — Лежать смирно, агент Малдер. Команда принята? — все так же исподлобья. — Команда принята, — в этот момент он чуть выгибается, откинувшись на подушку, моя рука под полотенцем не дает ему шанса сказать еще что-нибудь. Только стон в ответ на мои ласки. — Отлично, — моя полуулыбка, губы скользят по его животу вниз. Я на секунду отстраняюсь, моя ладонь дарит последнюю долгую ласку, затем я отпускаю его. Он чувствует пустоту и моментально приподнимает голову. В этот момент я снимаю кольцо. — Эй, почему? — его недовольный возглас. — То, чем я сейчас собираюсь заняться с тобой, — мои губы, целующие его живот, — не предполагает наличие острых предметов. — Да, уж, не хотелось бы пережить мини-аутопсию там, - моя усмешка. — Подержи, — мои пальцы, находят его ладонь. — Хоро… О, господи…боже мой.. — в этот момент вместо руки приходят мои губы, захватывая его. Я на секунду прикрываю глаза, движение языком, слегка разжав губы. — Как…как ты можешь делать это настолько хорошо всегда? — еще один стон. — Я просто представляю… — снова захватив его губами, затем медленно сомкнув их, позволяя ему выскользнуть на свободу, — что ты — большая конфета. — Маать твою, — в ответ на услышанное. Мои губы моментально возвращаются, я улыбаясь смотрю на него исподлобья, он на секунду ловит мой взгляд, затем снова выгибается, издав долгий стон, мои язык и губы опять не дают ему шанса. Так продолжается долгое время, я не отпускаю его ни на минуту, стараясь окончательно лишить контроля, заставить хотя бы так забыть обо всем, что было. Затем я слышу: — Дана, детка, я не могу больше. — А больше и не нужно, — широкий взмах языка, затем губы, перехватывающие его так крепко, как получается. И его рука, резко отстраняющая меня. Я улыбаюсь, затем подаюсь вперед, ложусь на него, наблюдая за тем, как он ускользает. Мне нравится видеть, что я могу причинять не только боль. Я осторожно целую его в шею, его рука прижимает меня к себе. Он открывает глаза. — Привет, как там дела на той стороне Луны? — я целую его в нос, его взгляд все еще затуманен. Он вздыхает. Затем улыбается. — Ребята передавали тебе привет, теперь ждут тебя в гости. только сначала я передохну, — снова прикрыв глаза. — Ничего, подождут…поспи, — я кладу голову ему на грудь. — Нужно сходить в душ, — вытирая руку о полотенце, — я изнасилую тебя там, — безапелляционно. Моя усмешка, я прижимаюсь к нему сильнее, закрывая глаза. Через какое-то время я чувствую его губы на своих волосах. — Ты спишь? — дыхание на моем лице, я поднимаю голову, глаза все еще закрыты. — Почти. — Пойдем со мной…я не хочу идти один, — его губы на секунду захватывают мои, тут же отпуская. — Это что такая месть мне? — открыв один глаз. — Пытка сном, да, Малдер? Его смех в ответ. — Ну давай, будь хорошей девочкой, — выскальзывая из моих объятий, — не оставляй меня одного. Я клянусь, что пальцем тебя не трону, — моя усмешка в ответ. — Я сейчас приду, — зарываясь лицом в подушку, — мне нужно раздеться. Затем я поднимаюсь, моя рука тянется к телефону. Кольцо лежит поверх дисплея. Как печать на запрет. Проносится в моей голове. Я передумываю, прекрасно зная, что там нет сообщений. Во всяком случае, не сегодня и мне без разницы, который сейчас час. Я чувствую усталость, но иду в ванную, потому чть он ждет меня. По пути избавляясь от одежды. Дверь приоткрыта, шум воды, и клубы пара, правда совсем немного. У меня обычно вдвое больше. Я смотрю в запотевшее зеркало, но вижу только свой размытый силуэт. Я осторожно наступаю в волны пены. Он оборачивается, придерживая меня за талию, я смотрю под ноги, подходя ближе. — Кто это пришел к нам такой миленький…и сонный? — Угадай с трех раз, — я наклоняюсь, трогая рукой воду. — Холодно? — он смотрит на меня сверху вниз. Я киваю, вода становится горячее. — Спасибо, — Я отхожу назад, убирая его руку. — Эй, не очень то вежливо. — Нет-нет, стой так, — разворачивая его спиной к себе, — только так я могу быть в полной безопасности от тебя. Его усмешка. Он заходит под струи душа, подставив плечи и спину, наклонив голову, чтобы не попала вода. Он не любит спать с мокрыми волосами, как и я. Его рука упирается в стену. Я смотрю на его мышцы, затем улыбаюсь. Моя ладонь появляется сама собой, помогая воде убрать остатки пены. Затем я прижимаюсь к нему, слегка отклонив голову. Без каблуков разница в росте еще более ощутима. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Горячая вода и его близость. — Смотри не усни там. — Не волнуйся, — с все еще закрытыми глазами, — ты так брызгаешься, что у меня нет шанса, — я смотрю вверх на него. Он оборачивается и смотрит на меня через плечо, улыбаясь. — Раз ты стала вредной, значит точно пора спать… Я вытрусь и отнесу тебя в кровать. — Очень нужно, — прижавшись сильнее. Я слышу как выключилась вода. Открываю глаза и нехотя отстраняюсь. Уже в спальне, достав из шкафа его футболку, я натягиваю ее, тут же ныряя под одеяло, заняв свою сторону. Кровать рядом прогибается, он выключает свет. Я вздыхаю, закрыв глаза. Его рука появляется на моем животе. Я отворачиваюсь. Он прижимается к моей спине, я тяну к себе его руку. — Черт, я даже зубы забыла почистить. — Сделаешь это завтра дважды, — его губы на моем плече, — Дана? — М? — Ты действительно наденешь завтра кольцо на работу? — Вне всяких сомнений. — Завтра планерка… Скиннер будет в шоке, — его усмешка, губы над моим ухом. — Что ж, пора удивить старину Скинни. Его смех. Я поворачиваюсь к нему. Затем целую в губы. — Что такое? Ты кажется хотела спать… — Кто сказал? — еще один поцелуй. — Дана, — поцелуй, — мы же проспим и не явимся вовремя, — притянув к себе на живот. — Вот и отлично, будет двойной эффект. Я вздыхаю и губами зарываюсь в его шею. Нежные короткие поцелуи быстро заканчиваются, я трогаю языком и целую так, будто это наш с ним последний раз. Хочу взять все без остатка, показать ему как я сожалею и что он для меня. Но никакие ласки не помогут это сделать. Его объятия становятся крепче, одна ладонь спускается вниз, поднимая футболку, которая на мне сейчас. Прежде, чем его ласки начнутся в ответ на то, что я делаю с ним, я касаюсь губами его уха: — Войди в меня, — еще один влажный поцелуй в шею, касаясь его носом и губами, мне нужен его запах, нужно его тепло сейчас. — Мм..обожаю, когда ты сама просишь так, — Малдер двигается подо мной, его рука тянется к выключателю. Я приподнимаюсь, чтобы не мешать ему. — Нет, останься, я дотянусь и все достану сам. Я кладу голову на его грудь в ответ и снова закрываю глаза, когда появляется свет от лампы. Я слышу звук открывающегося ящика, Малдер снова двигается. Затем его губы появляются на моем виске, он целует меня: — Я готов, скажи мне, как ты хочешь, — еще один поцелуй. — Я хочу так, — я открываю глаза и приподнимаюсь, ладонью упираясь ему в грудь. Он смотрит на меня с улыбкой: — Ты совсем сонная. — Я сейчас проснусь, не волнуйся, — сжав бедрами его голый живот, наклонясь к нему для поцелуя. — Ну, я надеюсь на это, — он встречает мои губы с полуулыбкой, его ладони скользят вверх. Я снова выпрямляюсь и смотрю ему в глаза. — Сладкая моя, — сжав грудь под футболкой. — Мне кажется на тебе слишком много одежды, мне это не нравится. Он отпускает меня, я послушно даю себя раздеть, затем сажусь также как раньше. — Сядь ниже и дай мне сделать то, о чем ты просишь...прекрати меня мучить, — его ладони на моих бедрах, мой стон в ответ. — Я сделал это слишком резко? — Нет, — я наклоняюсь, захватив его губы, — просто оказалось, — еще один поцелуй, — что я не готова, хотя я думала иначе. — Мои губы снова соскальзывают на его шею, он двигается подо мной и поднимает подбородок, предоставив больше доступа к себе. — Нужно было дать мне приласкать тебя сначала, — его долгий стон, потому что я резко выпрямляюсь, оставив его шею. — Вернись на место, — он смотрит на меня затуманенным взглядом. — Не могу, — я тяну его руку к себе, начиная двигаться. Он слегка выгибается, прикрыв глаза, его ладонь гладит основание моей шеи, я чувствую его тепло, моментально скатываясь в свои ощущения. — Вернись, я хочу поцеловать тебя, — уже совершенно другим тоном, более нежным. — Я соскучился по тебе, — еще один стон. — Ты нужна мне.. Я наклоняюсь, он захватывает губами мою грудь. На этот раз это уже мой стон. Я слышу его низкий голос: — Даа..вот так. я так давно не ласкал тебя… — очередное движение губ и языка, я чувствую как он начался двигаться подо мной, он поднимается. — Фокс, ты мне мешаешь, — мои ладони упираются в его плечи, заставляя лечь обратно. — Прости, — он откидывается на подушку, облизнув губы, подавляя улыбку. — Моя девочка все хочет сделать сама. Вместо ответа он получает глубокое движение бедер, я на секунду наклоняюсь, трогаю губами его теплую шею, слушая стон. Затем снова тяну его руку, целую ладонь изнутри, кладу к себе на шею, туда, где она была раньше, продолжая двигаться. Я пытаюсь сконцентрироваться на нем и его стонах, мне нужно больше, нужен весь он сейчас. Но в как-то момент я не выдерживаю и снова закрываю глаза. Он гладит меня ладонями, двигаясь подо мной, я сама не замечаю, как начинаю совсем тихо стонать в ответ. Затем я слышу, будто бы сквозь сон: — Как она трогала тебя? — хриплым голосом. Я на секунду открываю глаза и смотрю на него. Его глаза закрыты, он хмурит брови и выгибается в ответ на мое очередное движение. — Это..это был поцелуй, — я снова закрываю глаза, ложась ему на грудь. Долгий стон в ответ, — И еще шея, тоже поцелуи, — я передумываю и сажусь снова. — Неужели на этом все? — Малдер открывает глаза. — Еще прикосновения рукой, но на мне была кофта, — я замираю, мысленно вслушиваясь в то, как прозвучала эта фраза. — Этого мало? — Ты сама прекратила все это? — он прикрывает глаза, затем делает короткое отрицательное движение головой, облизнув губы. — Дана, не останавливайся, я умру под тобой. — Прости, — я начинаю медленно двигаться, тут же получив его легкий стон в ответ. — Да, сама, — мои ладони скользят по его животу. Я сжимаю пальцы, ногтями впиваясь в его кожу, он приподнимается на доли секунды и входит глубже. Я закусываю губу, стараясь подавить стон. — Иди ко мне, я хочу уничтожить эти воспоминания. Никто не смеет касаться тебя,— я послушно наклоняюсь, прижимаясь к нему, он подается вперед, вместе с ним приходят его губы и влажные поцелуи по всей шее. Он двигается быстрее подо мной, вырывая один долгий стон за другим. Я отдаюсь его теплу и губам, которые уже повсюду. — Когда все закончится, я буду тебя целовать еще час, — тот же хриплый голос и его тяжелое дыхание у моих губ. — Но ведь уже ночь… — зарываясь рукой в его волосы. — Неважно. Ты только моя, — он приподнимается, уложив меня на подушки. Я обнимаю его за шею и тяну к себе. — Нет, я хочу видеть твое лицо. То насколько тебе хорошо со мной, — он останавливается в нескольких сантиметрах от моих губ и поднимает глаза. Я встречаюсь с ним взглядом, тянусь к нему за поцелуем, но Малдер снова чуть отстраняется, изменяя темп. Я резко выгибаюсь, закрыв глаза, мои пальцы сжимают его плечи. — Ты ведь любишь, когда я делаю это так, м? — его губы касаются уголка моего рта, я поворачиваюсь в его сторону, они сразу же соскальзывают на шею, очередной влажный поцелуй. — Нет, не люблю, — я произношу это с легким стоном. Малдер моментально поднимает голову. — Ты ведь специально рушишь момент сейчас? — с полуулыбкой. — Хочешь, чтобы все было долго? — мой стон в ответ на его очередное возвращение, я моментально забываю заданный им вопрос. — Ты не ответила. Его губы на секунду захватывают мои, затем исчезают. — Даа, — я снова выгибаюсь, ногтями впиваясь в его кожу. — Хотя я и не помню вопроса. Я на секунду смотрю на него, получаю его довольную улыбку, затем он хмурит брови, прикрыв глаза. Его короткий стон. Я вижу, что контроль теряю не только я. — Фокс…ты мне нужен, обними меня, — снова тяну его к себе за плечи. — Позже, моя сладкая, я занят, — он резко полностью оставляет меня, стон разочарования от ощущения пустоты. Малдер наклоняется, губами захватив грудь. Затем переключается на другую, я стараюсь прижаться как можно сильнее к нему, чтобы почувствовать его тепло. — У тебя такой..горячий рот. — я не узнаю свой голос. Затем издаю шипящий звук, когда он, наконец, отпускает меня. — Прости, я сейчас вернусь и согрею тебя снова, — я встречаю его губы, трогаю их языком, снизу вверх, Малдер моментально углубляет поцелуй и входит, сразу же ускоряя темп. Его последний самый долгий стон я забираю губами. Он идет в мои объятия, я заставляю его полностью лечь на меня. — Я точно раздавлю тебя…я ведь тяжелый, — губами зарываясь в мои волосы. — Это будет самая сладкая смерть, — я улыбаюсь, затем прижимаюсь губами к его плечу и замираю. Мне хочется уснуть так, под его защитой. Но Малдер двигается и отпускает меня. На мне появляется одеяло, которое я тяну к себе. Я вздыхаю и снова закрываю глаза. В какой-то момент становится темно и очень тепло. Я прижимаюсь спиной к его животу, он обнимает меня. Его ладонь на груди, я приподнимаюсь, давая доступ его второй руке, затем ложусь снова. Он сжимает меня, я думаю, что он собирается так лечь спать, но его ладони начинают двигаться. Я решаю дать ему возможность делать, что он хочет и закрываю глаза под его ласками. Но я выдерживаю совсем недолго. — Малдер, — концентрируясь на круговых движениях кончиков пальцев и его дыхании на моей шее. — Что, милая? — над самым ухом, сжав мою грудь. — Скажи, тебе теперь не нравится, когда я зову тебя так..— я сглатываю, сильнее прижимаясь к нему спиной, — когда мы одни? — Нравится, — короткий поцелуй в шею, продолжая свои движения пальцами, — когда ты зовешь меня по имени — это как ласка, — снова сжав меня, я пытаюсь повернуться к нему. — Нет, останься так, дай мне потрогать тебя еще, — волна возбуждения от его слов. — А когда ты зовешь меня Малдер...это так, словно я дома, — мой стон в ответ на более быстрые ласки. — Фокс… — я снова зову его. — Сейчас я отпущу тебя, только согрею немного, чтобы не было больно, — тот же хриплый голос, он разворачивает меня к себе, вместо рук появляется его рот. Я резко выгибаюсь, пальцами зарываясь в его волосы. — Фокс, я не могу больше, — его губы захватывают другую грудь, я чувствую движение языка, мой очередной стон, в ответ на его глубокие ласки. Ладонь появляется там, где только, что был его рот, согревая. Он еще какое-то время не отпускает меня, получая от меня тихие стоны, на каждое жадное движение рта, затем он нехотя отстраняется. В этом весь Малдер, последнее слово всегда за ним. — Совсем заласкал тебя, да? Ты такая нежная, так отдаешься мне всегда…мне сложно остановиться, — я встречаю его губы. — Да, заласкал как обычно, — я резко разворачиваюсь, прижимаясь к его груди. Он продолжает лежать боком, я трогаю губами его шею и вздыхаю. — Иди ко мне, я тебя согрею, — он обнимает меня крепче, одна ладонь соскальзывает и гладит меня по спине, затем замирает, — Спи. — Фокс? — я касаюсь губами на этот раз его груди. — Мм? — он кладет подбородок на мою голову и вздыхает. — Может быть мне нужно прекратить все это? — Малдер опускает голову, его дыхание появляется на его моем лице. — Что ты имеешь в виду? — тихо. — Не говорить с ней больше никогда, — я замолкаю, затем снова подаю голос. — Я не хочу больше делать тебе больно всем этим. — Ты не делаешь мне больно. — Но ты ведь спросил сейчас снова. — Это было в момент страсти, к тому же в любой другой ситуации, ты бы не ответила, подумав, что я опять сравниваю. — С легкой усмешкой. — Зачем знать такое? — я замолкаю, затем добавляю совсем тихо: — Мне было бы очень больно, услышь я подобное. — Я знаю, — его губы заставляют меня закрыть глаза, я получаю короткие поцелуи в веки. — Ты все же более ранимая, я сильнее тебя, — продолжая прижиматься лицом к моему виску. — Ты тоже довольно ранимый, не строй из себя мачо, — я пытаюсь посмотреть на него. И слышу усмешку в ответ. — У всего есть свой предел, я вышла за лимит. — Не вышла, — сильнее прижав к себе, я чувствую улыбку на его губах и все же поднимаю голову. — Правда? И где же для меня границы дозволенного? Творю, что хочу, да, Малдер? — даже не пытаясь скрыть своего скептического настроя. — Нет, не все, что хочешь, — света от окна достаточно, чтобы увидеть его улыбку, — просто ты пришла ко мне, даже под страхом того, что можешь все разрушить. А еще я уверен в тебе, и в нас. — Но ты все равно будешь раздражаться и ревновать потом, я знаю, — я хмурюсь, снова прижимаясь лицом к его груди, — лучше уже все уничтожить тогда, чем так… — Да буду, это вопрос принятия каких-то вещей, которые я не в силах изменить, возможно я буду вести себя не лучшим образом порой, я бы хотел, чтобы ты простила меня за это заранее…это не против тебя. В конце концов, я не идеален, я — обычный человек. — Но для меня это именно так. Для меня ты лучший, — я снова хмурюсь, носом зарываясь в его шею. — А еще ты мой. — О, как это мило, — мурлычущим тоном. — Я просто сказала правду, — голос звучит приглушенно из моего укрытия. Я трогаю губами его ухо. — Но ты милая, особенно, когда делаешь так, как сейчас, — его усмешка. Он задумывается, затем следует отрицательное движение головой. — Это так не работает. — Мм? — я подаю голос, закрыв глаза. — Даже если она однажды уедет, то все равно вернется, так будет, пока мы не поймаем нашего кровавого фотографа. К тому же, у нее есть административный ресурс быть везде и всюду…и я не думаю, что она оставит тебя так просто. Что толку запрещать тебе что-то, заставляя чувствовать себя виноватой, даже в случае контакта, который случится по-работе? Я не хочу ничего такого, тебе и без того достанется от этой истории, поверь мне. — Она сожалела, что произошло то, что произошло… — я говорю тихо. — Ты можешь верить во все, что угодно, это твое право. Я же могу верить в этой жизни только тебе. Я поднимаю голову, он встречает мои губы. Он первый разрывает наш поцелуй. Малдер снова прижимает меня к себе, я тяжело вздыхаю. — К тому же, Дана, говоря об этом, ты используешь слово «разрушить», понимаешь, о чем я? Тебе это важно, что меня, конечно же не очень то радует, но сделать я с этим ничего не могу. Просто будь впредь осторожней, знай, что могут быть проблемы от всего этого. И если окажется, что она все же надеется на продолжение, просто разделайся со всем этим соответствующим образом. — Фокс, ты же не думаешь, что я шла к ней на встречу, чтобы случилось...все это, — я снова поднимаю голову. — Нет, не думаю. Но держать других людей под контролем, это задача заведомо провальная, — он касается губами моих волос. — Просто не дай этому случиться снова. От этого хуже тебе, а не ей. — Я все равно буду испытывать чувство вины за любой контакт с ней. — Я знаю. — Черт, у меня уже голова раскалывается от всего этого, может быть мне стоит показывать тебе переписку с ней, я не знаю, что делать, — я вздыхаю, снова нахмурясь. — Этого точно не нужно. Я знаю, какая ты можешь быть заботливая и все прочее, любое положительно сказанное слово, взведет меня, — он замолкает, затем я неожиданно слышу его усмешку. — Ты ведь сегодня удалила часть сообщений, — скорее как утверждение. — Да, чтобы не сделать тебе больно, потому что я там как раз делала то, о чем ты говоришь. Ты слишком хорошо меня знаешь, — я киваю, затем пытаюсь отстраниться. Его руки не дают мне это сделать. — В любой другой ситуации это ничего бы не значило вообще, просто дружеское общение, но теперь…будь осторожней и не давай ложных надежд, которые сама же не готова оправдать. И вернись на место, никто тебя не собирался отпускать. Я снова прижимаюсь к нему. Молчу, задумавшись, затем спрашиваю: — Ты сказал, что сам отвезешь меня к ней, — я чувствую как Малдер кивает в ответ. — Скажи, ты хочешь ей доказать что-то? — Скажем так, я не собираюсь прятать тебя от нее и вообще идти на поводу у всей этой истории. Бесить она меня не перестанет, но и показывать, что все это имеет какое-то огромное значение, что это как-то пошатнуло нас, я тоже не собираюсь. Много чести. Я удовлетворенно киваю, улыбнувшись. — Узнаю своего Малдера, — я поднимаюсь и целую его в губы. — Всегда на защите своих границ и интересов. — Всегда на защите тебя. Потому что ты моя и никто не сможет встать между нами. — Но ты все равно будешь ревновать, — я разворачиваюсь и ложусь к нему спиной. — Да буду, пока это не потеряет остроту. на все нужно время, — он прижимается ко мне, повторяя мою позу. — Это все не особо приятно, учитывая о ком идет речь и обычном поведении этого человека… Но мы все преодолеем. Все пройдет… спи и ни о чем не думай. Я тяну руку Малдера к себе. — Я хочу, чтобы ты обнял крепче...согрей меня. — Вот так? — сильнее прижимая к себе, губами касаясь моего уха. — Да, — слушая его дыхание. — Хорошо, теперь спи, — он касается губами моей спины, затем ложится на подушку. — Фокс… — Мм? — Я люблю тебя. — Команда принята, — более чем довольным тоном.