мальборо. мартини.

джемин снимает тёмно-синий пиджак, надевая его на вешалку, дабы не помять. он на секунду смотрит в своё тёмное отражение в зеркале. сумерки крадутся на цыпочках, словно вор, накидывая на город мрачную пелену. штор в комнате нет. свет выключен. джемин расстёгивает верхние две пуговицы рубашки и закатывает рукава по локоть, демонстрируя острую ключицу и ярко выраженные вены на руках. от него пахнет мятным одеколоном, морозной свежестью с примесью сигаретного дыма. а джено ждёт. и это ожидание до ужаса мучительное. оно разрывает изнутри на равные части, заставляя почувствовать себя разрушенным. его холодные ладони мелко дрожат, а взгляд гуляет по подтянутому телу джемина, не отрываясь. а на словно играется с ним, растягивая каждую секунду, разрушая ещё сильнее. джемин закуривает красные мальборо. огонь зажигалки разгорается ало-синим цветком, а сигаретный дым рассеивается, путается в воздухе, рисуя узоры, похожие на вытянутые листья крапивы. джено следит за каждым движением на, словно под глубоким гипнозом, не в силах оторваться. да и не сильно хочется. джемин тушит сигарету, поправляя свои тёмные волосы, что были аккуратно уложены в причёску, закреплённую гелем. но сейчас один непослушный волос спадал на изящный лоб, задевая пушистые, как смоль чёрные, ресницы. приглушённый свет из окна падал на большую кровать, где тихо сидел джено, в ожидании дальнейших действий джемина. но тот всё тянул, отвлекаясь на разные мелочи. ли так и хочется сказать что-нибудь, дать знать о себе и своём присутствии. но он молчит, продолжая верно ждать. — тебе не идут тёмные цвета, — наконец говорит джемин, разбивая тишину на мелкие стеклянные осколки. — белая футболка смотрелась бы на тебе куда лучше, — он подходит к джено, касаясь его подбородка. и ли смотрит на него снизу вверх умоляюще, всем своим видом показывая, что не может и не хочет больше ждать. — джемин, — голос джено отдалённо похож на скулёж. но сам парень не до конца понимает, зачем зовёт его, поэтому далее ничего не следует, лишь осколки тишины склеиваются воедино. — что ты хочешь, джено? — низкий голос на звучит пиздецки хорошо и опьяняет куда сильнее, чем мартини, заставляя у ли внутри что-то сжаться до ноющей боли. но джено в ответ молчит, словно язык окаменел и он повернуть им не может, чтобы вымолвить одно единственное слово, которое крутится в мутном сознании. «тебя.» джемин совсем невесомо проводит рукой от подбородка до линии скулы, а затем его ладонь оказывается на шёлковых волосах ли. он зарывается в них, а спустя секунду оттягивает назад, заставляя джено продемонстрировать свой острый кадык. ли дышит через рот, жадно хватая воздух, но его всё равно слишком мало. частые вздохи едва ли не граничат со стоном, что заставляет джемина оттянуть его волосы ещё сильнее. — джемин, пожалуйста, прошу, сделай что-нибудь, — шепчет джено, зная, что на понимает, что он имеет ввиду. джемин ничего не отвечает, лишь проталкивает свои два пальца в его рот, будто затыкая. и ли послушно посасывает их, сопровождая это непристойными звуками, разогревая атмосферу в этой комнате до предела. второй рукой, что ранее находилась в волосах джено, джемин спускается к тонкой шее с активно пульсирующими венами. сначала он нежно проводит от скулы до кадыка тонкими пальцами, что всё ещё хранили запах дорогих сигарет, а затем сжимает чувствительную шею джено, от чего тот застонал бы в голос, если бы не эти чёртовы пальцы во рту. от джено пахнет фруктовым гелем для душа, а кожа кажется до сих пор влажной. глаза ли непроизвольно закатываются, а в уголках скапливаются стеклянные капли, и ему самому до невозможности это нравится. нравится чувствовать себя под контролем джемина. парень вынимает с хлюпающим звуком свои пальцы, что блестят от обилия слюны. джено отзывается приглушенным стоном. вообще ли сейчас такой мягкий и податливый, как растопленная карамель, и пользуясь таким состоянием парня, джемин отстраняется от шеи, а после тянет чёрную футболку за края, стягивая ненужную деталь с джено и та летит куда-то в неизвестном направлении. джемин рассматривает каждый изгиб тела джено, наслаждаясь им, словно этот парень — самое прекрасное произведение искусства в его жизни. — мне кажется, что твоя рубашка тоже лишняя, — произносит джено, делая паузу после каждого слова, пытаясь вздохнуть. — ну раз тебе так кажется, — в первый раз за вечер, на лице джемина загорается улыбка. она словно яркая вспышка, что ослепляет джено. и ведь он только рад ослепнуть. джемин расстёгивает оставшиеся пуговицы, медленно, одну за другой, а после, наплевав на вешалки, откидывает рубашку к чёрной футболке джено, что где-то комком лежит на полу. ли кажется, что он выиграл какую-то лотерею, потому что прямо сейчас он может смотреть на голый торс на джемина, на его восхитительное тело, кубики пресса, тонкие линии рёбер и графичные, острые ключицы, что джено может порезаться, просто гуляя своим жадным взглядом. и джемину так нравится наблюдать за ли, который готов кончить, просто смотря на него. на ставит своё колено меж ног джено, слабо надавливая на его возбуждение, сквозь тонкую ткань боксеров, на которых уже успело появиться заметное влажное пятнышко. и ли скулит как маленький ребёнок, что выпрашивает у родителей какую-нибудь игрушку. что ж. если малыш хочет игрушку, то папочка обязательно даст её. — джемин, пожалуйста, — со стоном срывается с губ джено. он чувствует, как сердце грохочет в горле, выбивая все мысли из головы. — ты не ответил на мой вопрос, — басит джемин, и от такого тона у ли бегут мурашки по молочной коже, слабо щекоча. — что ты хочешь, джено? — вторит он и проводит горячей рукой по груди парня, рисуя на ней самые разные узоры, пока тот содрогается от обжигающих прикосновений. — тебя, — чуть ли не выкрикивает джено, ёрзая на своём месте и совсем медленно моргая. удовлетворительно кивнув, джемин нависает над ним, укладывая на кровать и дарит совсем короткий поцелуй в уголок губ джено, спускаясь всё ниже. он оставляет мокрые следы на его теле, которые через долю секунды окрашиваются в нежно-фиолетовый цвет. на превращает грудь джено в фиалковое поле, пока тот не сдерживает свои гортанные стоны. а джемину так тесно в классических брюках, что он готов взять ли прямо сейчас. но на останавливает себя, продолжая целовать каждый сантиметр худого тела джено. мрак окончательно опустился на комнату, забиваясь в углы, словно плотная паутина, которая окутывала этих двоих. мышцы живота больно ноют, словно сковали металлическими цепями, а грудная клетка быстро поднимается и опускается, пока сердце порхает внутри, подобно бабочке в узкой банке, как в клетке без выхода и входа. джемин последний раз проводит рукой по впалому животу, оставляя там же мокрый поцелуй, последствием которого стал ещё один цветок фиалки. на сжимает чужой член, слыша в ответ пронзительный стон, что стихает довольно быстро. — блять, — шипит джено совсем тихо, а после чувствует хватку на своём подбородке, что вынуждает посмотреть в глаза джемина. его тёмный взгляд впился в ли, что у того голова слабо закружилась, и весь мир перестает существовать, пока эти кофейные глаза смотрят в его. — не знал, что мой маленький мальчик знает такие плохие слова, — ладонь джемина на подбородке сжимается чуть сильнее, а потом вновь возвращается к шее, (словно) там ей самое место. джено отчаянно раскрывает рот, как рыба пытается ухватить хоть немного воздуха, но тот наотрез отказывается проходить через надёжно сжатое горло. и ли соврёт, если скажет, что ему это не нравится. — джемин, я не могу, — протяжно скулит парень, чувствуя как всё тело заметно трясётся, а боль от возбуждения бьёт, подобно мощным ударам тока. — я сейчас... на касается губ джено, врываясь в его рот, будто изучая, проводит по зубам и встречается с языком ли. джемин чувствует его земляничный бальзам для губ и привкус арбузной жвачки. джено слишком сладкий для джемина, слишком приторный, аж челюсть сводит. ли стонет в поцелуй, пуская волну вибрации, что накрывает джемина с головой. вообще, джено тот парень, что всем сердцем любит лето и ловить солнечных зайчиков по утрам. любит мармеладных мишек, орбит без сахара и наблюдать как тени на рассвете рисуют какие-то очертания известных картин. и он сам не понимает, как докатился до того, что прямо сейчас громко стонет под на джемином — взрослым и богатым мужчиной. а джемин прекрасно понимает, словно лёгкую задачку по математике для начальной школы. для него ответ лежит на поверхности и с самого начала был очевиден. джено кончает дважды, прежде чем на изливается внутрь презерватива. — деньги возьмёшь утром на столе, — шепчет джемин где-то возле уха ли и ложится рядом с ним, накрывая уставшего парня тонким пледом.