Антигерой моего романа

- Рита, послушай меня, наконец! - отец громко стукнул кулаком по столу и злобно уставился на меня, - Он тебе не пара! Папочка стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди и прожигая меня взглядом. Как я и предполагала, мне не стоило рассказывать отцу о своей затее. Я же чувствовала! Нет, блин, я же знала, что мой горячо любимый папочка не одобрит мой союз с Олегом, но, все же... Вот, кто меня дернул за язык, рассказать ему о своей затее с переездом? Ну, кто? Я всплеснула руками и молча плюхнулась в рядом стоявшее кресло. Мои глаза все еще горели от злости и обиды, да и в голове не укладывалось, откуда у отца такая ненависть к Олегу, с которым он даже лично не был знаком. С самого детства я знала своего папулю, как облупленного, и по этой самой причине я понимала, что вступать с ним в дискуссию мне не стоит. Это бесполезная трата времени, и дискуссия ни к чему не приведет, разве что к очередной семейной ссоре. Но, все же, я не была бы собой, если бы вновь не рискнула испытать судьбу. Я сделала глубокий вдох, и, набрав в грудь побольше воздуха, наконец, заговорила: - Папуль, ну, пойми уже, наконец, я люблю его! С мольбой во взгляде я уставилась на отца, но тот, увы, вместо ответа хмыкнул и закатил глаза. - Рита, не говори глупости. Ты еще молода и сама не осознаешь, что говоришь. С этими словами отец попытался изобразить улыбку, но, к сожалению, ему этого не удалось. Слова папы ранили меня в самое сердце. - Хочешь сказать, что я ребенок? - вспыхнула я, приподнимаясь со своего места, - Когда уже ты поймешь, наконец, что я уже давно не дитя и что мне через месяц исполнится двадцать один год! От злости я громко стукнула кулаком по столу, отчего наш старенький стол чуть было не треснул. В тот момент я просто закипала от гнева, и ничего не могла с этим поделать. Почему отец так невзлюбил Олега? Ну, почему? Да и не важно все это было, на самом деле, ведь Олега любила я, и это и было самым важным и главным на тот момент. На мою злость папочка отреагировал весьма прохладно. Он присел в кресло, которое располагалось напротив моего, и вытащив сигарету, прикурил ее прямо у меня на глазах. От действий своего папочки я пришла в еще большую ярость. Всю свою жизнь я ненавидела запах табака, о чем мой отец прекрасно знал, но, тем не менее, он решил выкурить сигарету прямо перед моим носом. "Видимо, он так решил наказать меня за связь с Олегом", - пронеслось у меня в голове. Папочка смотрел мне прямо в глаза, ожидая моей реакции, но я не подала виду, что злюсь. Наоборот, я подошла к нему, как можно ближе, и присев на рядом стоявший стул, поставила локти на стол и внимательно посмотрела на папочку. - Вот, скажи, почему ты так взъелся на Олежку? Ведь ты совсем его не знаешь! - как можно мягче я спросила отца. В ответ на мой вопрос папа снова вздохнул и хмыкнул. - А три привода в полицию - это разве не повод не взъесться на него? Папуля саркастично усмехнулся и посмотрел на меня. - Не три, а пять, - я поправила его. - Тем более! С этими словами отец громко стукнул по многострадальному столу, за которым мы все еще сидели. - Ну, его же не посадили! - кусая губу, пролепетала я. - Да, - кивнул мой папуля, - И не посадили его, потому что в дело вмешалась моя хорошая знакомая, работающая в полиции. Отец снова встал со своего места и подошел ко мне. Он с мольбой во взгляде уставился на меня, а затем чуть слышно пробормотал: - Риточка, не упрямься. Хотя бы раз, сделай так, как тебе сказано! Твой Олег еще втянет тебя в неприятности, уж поверь мне! В тот момент мой отец едва сдерживался и всеми силами старался сохранять спокойствие. Но, увы, меня переубедить было уже невозможно. В принципе, меня всегда было сложно переубедить, таков уж мой характер. Я приподнялась со своего места и, набрав в грудь побольше воздуха, пробормотала, не отводя глаз от папочки: - Только не пытайся меня переубедить. Я уже все решила. Сегодня мы с Олегом улетаем в Москву. - Улетаете в Москву? - опешил мой отец. - Именно, - подтвердив его опасения, ответила я, - Билеты уже куплены, чемоданы собраны, и ты уже никак не помешаешь нашему счастью! С этими словами я фыркнула и выбежала из кухни, а мой отец, схватившись за сердце, рухнул в рядом стоявшее кресло. "Симулянт еще тот", - прошептало мне мое подсознание. Вскоре из-за кухонной двери послышались ругательства отца в адрес недоумка-Олега. Не забыл мой папочка и мою маму упомянуть, в очередной раз заявив, что если бы она дожила до этой минуты, то уж точно бы повесилась. Воспоминания о матери обычно сразу же отрезвляли меня, но не в тот день. Тогда все мои мысли занимал лишь Олег, и я всеми силами стремилась в аэропорт, в котором меня уже ждал мой драгоценный жених. Быстрым шагом я направилась в свою комнату и, взяв большой красный чемодан с вещами, направилась ко входной двери. Проходя через гостиную, я услышала легкий смешок и вздрогнула. На диване сидел мой старший брат Игорек и, как обычно, ел свою любимою шаурму. - Торопишься к своему хахалю? - усмехнулся он с набитым ртом. - Он вовсе не хахаль, - огрызнулась я в ответ. Я хотела было уйти, как Игорек внезапно поднялся с дивана и подошел ко мне сзади. - Ну, Ритуль, не злись! Ты же знаешь, что ты моя любимая сестренка? С этими словами Игорек так сильно заржал, что чуть было не выронил шаурму из рук. - Лучше бы перестал ржать, как конь. Тогда, может, и поумнел бы разом! - злобно бросила я, направляясь к двери. Я спешно открыла дверь и уже на пороге вновь услышала саркастичную усмешку своего братца: - Как твоего Олежика повяжут, не забудь чиркнуть мне смс. Я обернулась и с иронией в голосе ответила: - Обязательно.

***

- Так, так, так! Помнится, кто-то мне говорил, что больше никогда и ни за какие деньги не вернется в Питер! Игорек все еще продолжал ржать, как конь, и периодически поглядывать на меня. Но в ответ на его усмешки я только вздыхала и опускала взгляд. Я знала, что наша встреча не пройдет так гладко, как хотелось бы, да и встречаться с Игорем я и не планировала вовсе. Но, как говорится, пути Господни неисповедимы, и это весьма печально. Я скрестила руки на груди и снова вздохнула. Игорек не был бы собой, если бы не поддел меня и не упрекнул в прошлых грехах. Вскоре мой брат, вдоволь насмеявшись, подошел ко мне ближе и, похлопав меня по плечу, как можно мягче спросил: - И, все же, каким ветром тебя занесло в Петербург? - едва сдерживая смех, спросил Игорек. - Так получилось, - пожимая плечами, ответила я. - Не уж то твой драгоценный Олежек тебя бросил? - давясь от хохота, поинтересовался мой братец. Но на вопрос Игорька я не ответила. Я всего лишь молча вздохнула и опустила взгляд. - Значит, все-таки, бросил? - хмыкнул мой брат. - Можно и так сказать, - снова вздыхая, пробормотала я. Мы с Игорьком уже отошли на приличное расстояние от ресторана, и по этой причине я была спокойна и уверена в том, что выходящий из ресторана Сережа не подслушает наш разговор. С самого детства отец учил быть меня сильной личностью, не бояться трудностей и смотреть только вперед. И по этой самой причине с самого детства я привыкла быть сильной и хладнокровной. О своих слабостях я всегда старалась умалчивать и посвящать в свои проблемы кого-либо, а особенно Сережу мне вовсе не хотелось. Рассказывать братцу подробности своей дальнейшей жизни с Олегом я не стала. Нет, в тот момент я вовсе не боялась того, что Игорек воспримет меня слабой. В тот момент я просто не хотела, чтобы меня в очередной раз обстебали или потроллили, не зная всего. Но Игорь, на удивление, не стал меня пытать. Он будто бы догадался, какое горе я перенесла из-за этого человека. Все же, мой отец был прав, когда противился моим отношениям с этим мужчиной. Но в тот момент я была молодой и глупой... Ах, если бы я могла повернуть время вспять! Хотя, ведь, прошлого, к моему глубочайшему сожалению, не воротишь... А, жаль. Вскоре мы с Игорьком минули несколько дворов, и ноги сами принесли нас к моему дому. На удивление, в тот день мне даже не было больно ходить в новых туфлях на шпильке. Видимо, мои ножки успели адаптироваться к этим красивым туфлям. - Значит, здесь ты обосновалась, Маргарита Воронцова? - ухмыльнулся Игорь, бросив взгляд на мой бейджик, который я не успела снять после увольнения из ресторана. Я закатила глаза. - Я взяла девичью фамилию матери. Надеюсь, ты не против? - иронично спросила я. - Нет, не против, - Игорек снова ухмыльнулся, - Тебе даже идет эта фамилия. Хотя, Маргарита Гром звучало лучше и даже немного зловеще. - Такая уж я, вредная дама, - засмеялась я, подходя к своему подъезду. От моих слов Игорь снова расплылся в улыбке. - И не говори. Крепко же ты на нас с отцом тогда обиделась. - Кстати, как он сейчас? Ты живешь с ним? - не отводя взгляда от брата, поинтересовалась я. Но, на удивление, мой вопрос почему-то огорчил Игорька. От тяжело вздохнул и почесал затылок, будто бы раздумывая, рассказывать мне об отце или нет. Наконец мой брат набрал в грудь побольше воздуха и заговорил: - Отец погиб несколько лет назад. Как ты знаешь, у него всегда было слабое сердце, и... - Он погиб из-за меня? - с ужасом спросила я. Новость об отце меня шокировала, ведь все это время я считала, что папочка симулирует свои инфаркты с инсультами, но, как выяснилось, я ошибалась. Но, к счастью, Игорек меня успокоил: - Нет, ты здесь не причем. Наш отец погиб на работе, как самый настоящий герой. - Надеюсь, он сейчас в раю. Он был хорошим и мудрым человеком... Эх, Игорек, если бы ты знал, как я жалею, что в тот день не послушалась его... С этими словами я тяжело вздохнула и протерла лицо руками. От последних известий мне мгновенно стало дурно, и слезы предательски выступили на моих глазах, но мой брат, заметив мое состояние, на удивление не стал продолжать надо мной издеваться. Вместо этого он предпочел сменить тему: - Может, чирканешь мне адресок? Посидим по-семейному, поболтаем... - Не вопрос, - пожимая плечами, ответила я, - У тебя ведь тот же номер? В ответ на мой вопрос Игорек утвердительно кивнул.