Антигерой моего романа

Я шла, не разбирая дороги, и вытирала с лица размазанную тушь. Евгений Стрелков. Как же я сильно ненавижу этого человека! Как же сильно я его ненавижу! От воспоминаний о прошлом я закусила губу и сжала челюсть. Наверное, Олег был вторым человеком, после Евгения, которого я так сильно ненавидела. "Ах, если бы Стрелков в тот день не встретил нас с Олегом, то все бы могло сложиться иначе...", - пронеслось у меня в голове. Я тяжело вздохнула и закусила губу. Как жаль, что прошлого не вернуть. Чтобы немного успокоиться и придти в себя, я решила отправиться к своему любимому месту, на берегу Невы, где я любила бывать в далеком детстве. Я уже около пяти лет не бывала там, и мне бы хотелось хотя бы ненадолго вернуть себе те приятные эмоции, которые я испытывала еще в далеком детстве. На самом деле, вода всегда успокаивала меня, и мне, зачастую, чтобы хотя бы немного придти в себя нужно было оказаться возле какого-нибудь водоема. В такие минуты мысли в моей голове мгновенно приходили в порядок, и я сразу же успокаивалась и, словно заново рождалась. Вскоре ноги сами принесли меня на набережную, точнее, на уже бывшую набережную, и я ужаснулась. Кругом была свалка. Повсюду валялись пустые пластиковые бутылки, банки из-под консервов, а также много другого мусора. От увиденного я пришла в ярость и сжала кулаки. Как люди могли такое устроить? Ну, как? Ведь, еще лет пять назад это место было практически экологически чистым! А, ведь, я так любила бродить по песку, так любила плескаться в водах Невы и весело смеяться! Как жаль, что меня лишили и этого маленького счастья! Не совладав с эмоциями, я присела на пенек, который остался от обрубленного неподалеку дерева, и, закрыв лицо руками, громко зарыдала. В тот момент мне было настолько обидно от всего произошедшего, что я совершенно перестала скрывать эмоции. Сперва эта странная ссора с Сережей, окончательно раздавившая мое сердце, потом внезапная встреча со Стрелковым, которого я ненавидела все это время, а теперь еще и это... За что мне все эти неприятности? Ну, за что? Вскоре я заметила мужчину, проходившего мимо меня, и, вытерев слезы, поднялась со своего места. - Что Вы здесь делаете? Это место давно превратилось в свалку, - усмехнулся мужчина, с интересом рассматривая меня. От услышанного я опешила. - И давно здесь эта свалка? Мужчина удивленно пожал плечами. - Столько, сколько я себя помню. Он хотел было уйти, но я жестом его остановила. - А кто это устроил? Кто организовал все эти помои? С этими словами я случайно пнула консервную банку, которая сразу же покатилась к ногам незнакомца. - Всем известно, кто. Филипп Зильченко, местный толстосум и негодяй. На этих словах мужчина проворчал ругательства в адрес местных властей, а затем поспешил в противоположную от меня сторону. А я же, собравшись с мыслями, хотела было вернуться домой, как внезапно столкнулась с Сережей. На миг между нами повисло молчание. Мое сердце в тот момент так сильно колотилось, что было готово в любой момент выпрыгнуть из груди, а Сережа не сводил с меня испуганного взгляда. Первым молчание прервал именно он: - Марго? Руки Разумовского все еще гладили мои плечи и никак не собирались меня отпускать. - Какой неприятный сюрприз! - сквозь зубы процедила я, после чего поспешила к выходу. Мне до сих пор было больно из-за сегодняшнего поступка Сергея, и я никак не могла перестать на него злиться. - Марго, куда ты? Подожди! Рита! - воскликнул Разумовский и бросился за мной. Запыхавшись от бега он подошел ко мне и, тяжело дыша, уставился на меня. Я же скрестила руки на груди и устремила взгляд в небо, ожидая, как мужчина оправдает свой утренний поступок. - Риточка, прости меня, я идиот! - пролепетал Сережа, взяв меня за руки. От слов друга я фыркнула и вырвала свои ладони из его цепких пальцев. - Прости? И всего то? Неужели ты не понимаешь, что ты натворил? - злобно бросила я, отворачиваясь от Сережи. В тот момент я просто пылала от злости и едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Сережа подошел ко мне со спины и, положив ладони на мои плечи, пробормотал: - Прости меня, я облажался. Я закусила губу и проглотила в горле невидимый ком. В тот момент меня разрывали весьма противоречивые чувства. С одной стороны мне хотелось врезать Сереже пощечину за то оскорбление, которое он нанес мне сегодня утром, а с другой стороны я всей душой хотела сжать его в объятьях и никогда не отпускать. Я всегда знала и осознавала, что Сережа - это мой единственный островок спасения, моя тихая гавань и единственный друг, без которого я не могу прожить и дня. - Марго, не молчи. Скажи, хоть что-нибудь! - я и не заметила, как Разумовский оказался передо мной, а его ладонь на моей щеке. В тот момент его узкие губы были так близко, что я едва сдерживалась, чтобы его не поцеловать. Я сделала глубокий вдох, а затем, наконец, заговорила: - А что я должна говорить? Сегодня, после, возможно, лучшей ночи в моей жизни, ты меня прогнал. Потом я встретила довольно неприятного человека, узнала, что моего брата в любой момент могут выгнать с работы, а потом решила развеяться и, придя сюда, на свое место уединения из детства, увидела все это! С этими словами я всплеснула руками, акцентируя внимания Разумовского на бедлам, царящий вокруг нас. - Это место. Оно... Оно... И тут я не выдержала. В одну секунду я сжала Разумовского в объятьях и разрыдалась на его груди. Сережа прижимал меня к себе, нежно гладил по волосам и почему-то молчал. - Я знаю, кто это сделал, - пробормотала я, выпуская Сергея из объятий. От моих слов Разумовский нахмурился: - Кто? - Филипп Зильченко, местный олигарх. Мне об этом рассказал незнакомец, которого я встретила незадолго до встречи с тобой. С этими словами я вытерла слезы и тяжело вздохнула. Сережа зачем-то обошел меня, после чего обнял со спины и прижал к себе. - Я знаю, как много для тебя значило это место, - пробормотал он, сжав челюсть, - Именно здесь, еще двадцать лет назад, мы и познакомились. Это было начало апреля, насколько я помню. Я повернулась лицом к Сереже и внимательно на него посмотрела. - Начало апреля? Ты помнишь? От моего вопроса Разумовский едва заметно улыбнулся и опустил взгляд. - Конечно же, помню! Марго, я всегда помню все то, что касается тебя и твоей жизни. Сергей нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, отчего меня мгновенно бросило в дрожь. - У тебя была собака, Руби, ты помнишь ее? Я утвердительно кивнула. - К сожалению, мои родители так и не разрешили мне ее забрать домой. Руби осталась жить на улице, а потом мы переехали, и я больше ее не видела... На этих словах я загрустила и опустила взгляд. - Мне всегда нравилось ее имя. Оно довольно забавное, - смущенно улыбнулся Сережа. В тот момент мне на секунду даже показалось, что он догадывается о том, почему я еще в детские годы дала своей собаке такое странное имя. - Я назвала ее в честь драгоценного камня, об украшении с которым мечтала всю жизнь, - улыбнулась я, обнимая Сережу. - Все будет, Марго. Я даю тебе слово, - мягко ответил парень, а затем погладил меня по ключице. Разумовский все еще не сводил с меня грустного взгляда, а в его карих глазах читались нотки сожаления. На миг он опустил взгляд, а затем он взял меня за руки и, наконец, заговорил: - Марго, еще раз прости меня. Я идиот, и сегодня утром я повел себя, как настоящий кретин... Но, тем не менее, я хочу, чтобы ты знала. Прошла ночь была для меня лучшей ночью в моей жизни, впрочем, как и... Но я не дала ему договорить. В один миг я схватила Разумовского за ворот рубашки и, прижав его к себе, впилась в его губы горячим поцелуем. Сережа на растерялся. Он сразу же ответил на мой поцелуй и прижал меня к груди. Поцелуй Разумовского, на самом деле, меня очень удивил. В этот раз он целовал меня совсем не так, как в прошлый. В этот раз его поцелуи были нежными и даже немного сдержанными. Наконец, Сережа оторвался от моих губ и, нежно погладив меня по щеке, пробормотал: - Значит, ты простила меня? - Как видишь, простила, - улыбнулась я, целуя Разумовского в губы. От моих слов Сергей мгновенно раскраснелся и смущенно улыбнулся. - Хочешь, я отвезу тебя домой? - С радостью, - улыбнулась я, целуя Сережу в щеку. Взявшись за руки, мы подошли к парковке. Сережа галантно открыл передо мной дверь своего лексуса, пропуская меня вперед, а затем он присоединился ко мне, и уже совсем скоро мы оказались возле моего подъезда. Разумовский вновь поцеловал меня, на этот раз он сделал это первым, после чего открыл мою дверь и ласково спросил: - Мы еще увидимся? Я широко улыбнулась: - Разумеется. Вскоре я попрощалась с Сережей и поспешила в подъезд. В моей душе в тот момент парили бабочки, и я была на седьмом небе от счастья. Сбросив туфли, я прошла в свою комнату и заметила на пороге взволнованную Полину. - Ритуль, где ты была? Мне позвонил Дима и сказал, что они с Игорем отправились искать холодильники. От услышанного я зависла. - Искать холодильники? Поля утвердительно кивнула. - Да, им Прокопенко поручил это дело. Кстати, пока тебя не было, к нам приходил курьер и просил вручить тебе это. С этими словами подруга протянула мне небольшую коробочку, перевязанную алой лентой. Я взяла коробочку из рук подруги и задумчиво покрутила ее в руках. - Что это? - Понятия не имею, я ее не открывала, - пожимая плечами, ответила Полина. Она ожидающе смотрела на меня и ждала, когда я открою коробочку. Вскоре я открыла коробочку и ахнула. Я увидела золотое ожерелье с небольшим рубином, украшенным бриллиантами. От шока я выронила коробочку, а украшение прижала к груди и томно вздохнула. Поля подняла коробочку из пола и внезапно выудила из нее какой-то сверток. - Тут еще и записка есть, - улыбнулась она, протягивая мне сверток. Я развернула бумажку и прочитала текст: "Надеюсь, ты простишь меня и наденешь это украшение на открытие нового казино. Позвони мне вечером, я тебе все объясню. Навеки твой Сережа". - Ну, что там? - нетерпеливо спросила Полина. Я положила украшение в коробочку, записку на полку, а затем ослепительно улыбнулась: - Это Сережа. Он просил прощение, и я простила его, и на этот раз окончательно.