Антигерой моего романа

Я сонно потянулась на подушках, а затем зевнула. - Сережа, где ты? На удивление любимого не было рядом, что немного встревожило меня. Пару месяцев назад у Сережи была очередная презентация на работе, посвященная обновлению соцсети "Вместе". С каждым годом количество подписчиков увеличивалось в геометрической прогрессии, что не могло не радовать моего муженька. Моего муженька. Как же красиво это звучит! Даже поверить не могу, что я уже лет восемь, как законная жена Сергея, Маргарита Разумовская. Да-да, мне снова пришлось менять фамилию. Конечно, Маргарита Воронцова звучало тоже довольно неплохо, но теперь, когда Сережа, наконец, стал моим мужем, и мы стали единым целым, было довольно глупо выделяться. Мой муж гений, и я в этом ни минуты не сомневалась. Еще лет пятнадцать назад он смог с нуля создать свой бизнес, при этом не имея ни гроша в кармане, и, несмотря ни на что, Сергею удалось сохранить в себе человечность и уважение к людям. Сережа ни на минуту не становился заносчивым снобом и очень любил и ценил абсолютно каждого из своих сотрудников, работающих на благо "Вместе". Конечно, мой муж далеко не ангел. В недалеком прошлом он совершал много ошибок. В недалеком прошлом он убивал людей, которые причиняли мне боль или же так или иначе обходили закон.... Из-за психологических детских травм Сережу долгое время одолевал Чумной Доктор, его альтер-эго, его темная сторона, которую парень все это время отвергал и отчаянно отказывался принимать. Поначалу Сергею было довольно сложно осознать и понять, что Птица - это и есть его темная сторона, а, точнее, он сам, но тот случай со Стрелковым помог моему будущему мужу осознать и принять этот факт. Конечно, Разумовский еще около года продолжал отрицать свою темную сущность. Он никак не мог осмыслить тот факт, что всех тех людей, с которыми расправился Чумной Доктор, убил он сам и никто другой. Лечение, которое Сережа проходил в психиатрической лечебнице, ему помогло. Он перестал слышать Птицу, но, если честно, этот факт его поначалу ужасно пугал. Разумовский никак не мог привыкнуть к тому, что в своей голове он теперь один и что Чумной Доктор покинул его, на этот раз навсегда. После того, как Стрелкова отправили в тюрьму за мое похищение и попытку убийства моего будущего муженька (а посадили его, к слову, на три года с запретом дальнейшей работы во внутренних органах или же в силовых структурах), Сергей еще около года пытался выйти на связь с Птицей и искренне не понимал, что он, наконец-то, свободен. Еще несколько раз мы с Сережей посещали психиатрическую клинику, а также ходили по разным психологам в надежде на проработку его детских психологических травм и страхов. Со временем наши походы по врачам принесли свои плоды. Разумовскому удалось избавиться от своих страхов, а о Птице, впрочем, как и об Олеге, он вспоминал теперь только изредка или же в кошмарных снах, которые также со временем оставили Сережу. "Наверное, Сергей на очередном совещании", - пронеслось у меня в голове. Я поднялась с кровати и, подойдя к панорамному окну, взглянула на утренний Питер. Боже, как же красив мой город, особенно с роскошного небоскреба, в котором мы с Разумовским живем уже около восьми лет. Внезапно я почувствовала на своих плечах чьи-то теплые руки, а мою шею обожгло сначала горячее дыхание Сережи, а потом и его страстный поцелуй. - Доброе утро, Марго. Как спалось? Я повернулась лицом к любимому и расплылась в улыбке. Сергей был красив, как никогда. На нем были надеты черные брюки, в которых он так любил ходить на совещания, а его белоснежная рубашка была полурасстегнута и так манила меня сорвать ее с Разумовского и раствориться в его объятьях. Сережа нежно провел кончиками пальцем по моей скуле, а затем хмыкнул. - Почему ты так на меня смотришь? - удивился он. В ответ на вопрос любимого я пожала плечами. - Да, так... Вспомнила о том, что уроки Алисы закончатся только через час, а, значит, полчаса времени у нас еще есть. Я одарила Разумовского хитрой улыбкой, а затем с вызовом посмотрела на него. Сергей задумчиво потер подбородок, сделал еще один шаг мне навстречу, а затем обхватил меня за талию и прижал к себе. Мое сердце в тот момент так бешено заколотилось, словно было готово в любой момент выпрыгнуть из груди. Несколько секунд карие глаза моего супруга изучали меня, словно продумывая дальнейшие шаги. Наконец, Сережа решился. В одно мгновение он впился в мои губы жадным поцелуем, а затем нащупал у меня на спине застежку от моей ночнушки. Ночная рубашка упала на пол, впрочем, как и белоснежная рубашка моего супруга, которую я не стала расстегивать до конца, а просто разорвала на любимом и бросила на пол. "Ничего, купит новую", - ухмыльнувшись подумала я, запуская пальцы в огненно-рыжие волосы мужчины. Сергей подхватил меня на руки, бросил на кровать, а затем стал жадно покрывать мое тело поцелуями. Его нежные поцелуи чередовались со страстными, и он никак не мог насытиться мной. Вскоре Сережа оказался во мне, и я едва сдержалась, чтобы своим громким стоном не испугать сотрудников "Вместе", работавших этажом ниже. Наконец, Разумовский прилег на спину, а я уютно устроилась у него на груди, предварительно чмокнув любимого в губы. - Как же я не хочу уходить! - грустно вздохнул мой супруг. Он ласково провел рукой по моей щеке, отчего меня мгновенно бросило в дрожь. - Если хочешь, я могу позвонить Игорю и попросить его забрать Алису, - пожимая плечами предложила я. Разумовский отрицательно покачал головой. - Лучше не надо. Твой брат не так давно женился на Юле, к тому же, как ты знаешь, она беременна, и... - Всего его силы уходят на беременную жену, - закончила я за Сережу его мысль, - Знаю-знаю, но он практически не видит свою племянницу, и меня это беспокоит. Сережа ласково погладил меня по волосам, а затем расплылся в улыбке. Он, как обычно, чувствовал мое волнение, поэтому пытался немного меня успокоить. Я всегда любила эту черту характера своего мужа, ведь меня еще никто так прекрасно не понимал, как он. Я перевернулась на живот и облокотилась локтями на грудь Сергея. - Тогда я могу Полинку попросить, и они с Димой... Сергей оборвал меня на полуслове: - Они сами еще, как дети, пусть даже они и женаты. Он нежно коснулся кончиками пальцев моего лица, а затем улыбнулся. - Знаешь, я даже рад, что мы поженились раньше них, а не в один день, как уговаривала тебя твоя подруга... - Ну, что поделать. Поля ярая фанатка Шекспира. С этими словами я прыснула от смеха, а затем чмокнула Сережу в губы. - Я полностью разделяю твое мнение, чтобы ты там себе не придумывал. Свадьба - это праздник двоих супругов, но никак не четверых. Мы с Сергеем снова расхохотались, после чего с трудом, но, все же, я освободилась из объятий Разумовского и стала потихоньку одеваться. - Завтра у Алисы день рождения, а я даже и не представляю, как мы накроем стол..., - грустно произнесла я. Разумовский присел рядом со мной и, обхватив мое лицо руками, нежно чмокнул меня в макушку: - Ничего. Мы что-нибудь обязательно придумаем, вот увидишь. Он снова поцеловал меня, на этот раз в губы, а затем мы оба стали собираться. Вскоре мы с Разумовским переоделись и, вызвав такси, направились в школу за нашей любимой дочкой. На самом деле, школа находилась не очень далеко от особняка, но, все же, мой муженек настоял на том, чтобы мы эффектно появились в первый учебный день нашей дочери. Видимо, таким образом он надеялся пустить пыль в глаза одноклассникам Алисы, чтобы те понимали, что за фрукт наша дочь. Видимо, детские страхи все еще сидели в Разумовском, и по этой самой причине он и боялся, что нашу дочь затравят, как обижали его в свое время. В черном лексусе с затонированными стеклами мы подъехали практически ко входу в школу и стали ждать. Все это время Сережа заметно нервничал и от волнения кусал губы. - А если ей там не понравится? А что, если Алиса будет некомфортно чувствовать себя в этой школе? А если ее там кто-нибудь обидит? - все еще кусая губы, тараторил он. В этот момент из школы вышел мальчик, который был примерно на пару лет старше нашей дочери. Он одарил нас с Сергеем недоуменным взглядом, а затем сквозь зубы сказал: - Ваша Алиса и сама обидит, кого угодно. С этими словами мальчишка удалился, а я краем глаза заметила фонарь под его левым глазом. - Должно быть он пошутил, - с тревогой в голосе предположил мой муж. - Как знать, - пожимая плечами, ответила я. Вскоре из школы вышла наша Алиса в сопровождении мальчика, который был примерно ее возраста. Наша дочь держала своего спутника за руку и что-то объясняла ему, активно размахивая левой рукой. - Алиса! - в один голос позвали мы с Сережей. Девочка чуть приопустила темные очки и, одарив нас с Разумовским задумчивым взглядом, закатила глаза. - Это мои родители. Завтра поговорим, - отчеканила она, отпуская руку своего одноклассника. Спутник нашей дочери понимающее кивнул, а затем удалился, напоследок поздоровавшись с нами. Я проводила мальчика взглядом и с удивлением заметила, что его рубашка немного порвана на левом плече. Сережа тоже это заметил и, подбежав к нашей дочери, схватил ее за плечи и испугано посмотрел в ее глаза. - Алиса, что случилось? Кто его так? Мой супруг все еще продолжал отходить от шока и прожигать нашу дочь взглядом. В ответ на вопрос своего отца девочка равнодушно пожала плечами, а затем ответила: - Да, так... Ерунда. Его обидели, я вступилась. Но... На миг Алиса запнулась и опустила взгляд. - Но что, милая? - ласково спросила я, погладив Алису по щеке. Наша с Сережей дочь тяжело вздохнула, а затем опустила взгляд. - Мне кажется, что я поступила глупо. Анна Максимовна сказала, что девочки не дерутся... Она осторожно сняла темные очки и зачем-то прикрыла лицо ладонью. Длинные рыжие волосы Алисы развевались по ветру, а сама она отчего-то была грустной. В тот момент мы с Сережей прекрасно понимали и осознавали, что наша дочь, как и ее отец когда-то, не признает свою темную сторону. Более того, мы оба знали и понимали, чем чревато такое непринятие своей сущности. Мы с мужем обняли свою дочь, а затем Разумовский и взъерошил огненно-рыжие волосы Алисы и едва заметно улыбнулся. - Глупости. Все мы деремся, когда нас или наших друзей обижают. Он нежно коснулся губами лба девочки, а затем проговорил: - Даже если ты и злишься на кого-то, просто прими это, как данность. Это твоя суть, это продолжение тебя... - Да, не повторяй папочкиных ошибок, - засмеялась я, обнимая Сережу за плечи. От моих слов Сергей тяжело вздохнул и покраснел. Наконец, Алиса подняла на нас взгляд и ослепительно улыбнулась: - А я и принимаю себя. Я такая, какая есть, и каждый, кто обидит меня или близких мне людей, получит по ушам. С этими словами она звонко рассмеялась, а затем взяла нас с Сережей за руки, и мы втроем направились к такси, которое все еще ожидало нас. В этот момент мы с Сережей переглянулись и нервно сглотнули. Серо-зеленые глаза Алисы на секунду окрасились в желтый оттенок. Наша дочь заметила, что ее родители чем-то встревожены, и остановилась. - Мамочка, папочка, я сказала что-то не то? Я огорчила вас? Глаза Алисы приобрели привычный серо-зеленый оттенок и стали наполняться слезами. - Ничего, все хорошо, милая, все хорошо, - я успокоила нашу дочь. Мы с Сережей снова сжали Алису в объятьях, и девочка на миг успокоилась. И в тот момент мы с мужем думали только об одном - хоть бы нам это показалось.