Плохая попытка рассказать

Помещение как всегда заполненно людьми, как пьяными, так и трезвыми, подростками и пожилыми папиками, геями и натуралами. Все смешалось именно в этом клубе, в клубе, где есть настоящая звезда — Хван Хёнджин. Молодой парень работает здесь уже около полугода. Он выступает на сцене, не только разогревает толпу под популярные песни, но и так скажем пиарится. Постоянные посетители клуба, когда прознали про тайную личность, что называет себя Сэмом, стали приходить сюда в рабочие дни этого сногсшибательного парня, который испепеляет одним своим взглядом. Этот клуб не относится к тем, что похожи на помойки с дешёвым алкоголем для несовершеннолетних подростков, где всё оттрахано в старых туалетах. Это «порядочный» клуб, где тусуются все, где все порядки соблюдаются и алкоголь хоть и чуточку, но качественнее. Было много богачей, которые хотели бы снять себе Сэма на ночь, но это строго запрещено, и после одного случая в нападении на чёрноволосого, потом попытке изнасилования, с ним ходит охрана и провожает из клуба. Из динамиков звучит Billie Jean — Michael Jackson. Некий Сэм выступает и движется под биты фанка. Выучив поставленный танец, он выполняет всё: от лунной походки до резких толчков ногой. На нём сегодня классика — чёрные джинсы, белая рубашка и пиджак. Почти стиль Майкла, но нет. В пиджаке становится жарко и он оказывается на полу. Пот стекает по шее и волосы намокают, но он продолжает танцевать — душа требует этого. На лице цветёт его фирменная ухмылка и губы иногда движутся повторяя слова из текста. Он выкрикивает как это делал Майкл, вместе с завсегдатыми фанатами. Его образ, всегда выглядел таинственно. Парень просто приходил, танцевал и уходил. Никто не знает его настоящего имени, никто с ним не говорил лично. Хёнджин мог сказать лишь что-то напоследок, когда спускался со сцены и все. Песня заканчивается, он тянет ноты чисто для себя, потому как его не слышно без микрофона. Выполняет последние движения и застывает, когда песня закончилась. Люди кричат, свистят и он отмирает, улыбаясь заглядывает в толпу. Уходя он сказал «пока-пока» помахал рукой и лучезарно улыбнулся. Крики стали громче, и он смеясь про себя зашёл в маленькую гримерку. Открывая дверь, он почувствовал знакомый запах, и нет это не его пот. Это был дорогой парфюм, который оставляет еле слышимый шлейф, будто дорожку после себя оставляя, когда человек проходит. Он настороженно открывает дверь и видит того, кого и представлял, когда услышал слишком приятно дерущий нос запах. — Ну наконец-то, я уже заждался. — сидя на белом диванчике, молодой парень в дорогом костюме сразу же поднялся, когда увидел в проходе Хёнджина — Майкл, ты ли это? — как всегда усмехается, но не так обидно, как их ситуация… Ли Минхо — один богач, который перенимает компанию своего отца. Он приходит в этот клуб за Хёнджином. Для чего? Хёнджину было бы тоже интересно знать. За все полгода они встречались раз пять, и все разы у них был только секс. Никто не мог добраться до тела танцора, но только Минхо удалось это сделать, ибо сам Хёнджин хотел этого, когда увидел какой красавчик им интересуется. Младший конечно знал, что это просто секс без обязательств, на один раз. Но когда тот вновь пришёл через три недели, Хёнджин, во-первых — удивился, а во-вторых — затаил надежду. Надежду на счастливое будущее… Да, возможно он настоящий болван и глупый дурачок, но мечты об отношениях никуда не делись. С каждым приходом Минхо, Хёнджину становилось все грустнее и грустнее от того, что всё повторяется: старший приходит, они трахаются, его провожают и тот скрывается в ночи. Хёнджину же остаётся либо ждать его как Хатико, либо послать наконец на все четыре стороны, и продолжать двигаться дальше. — И снова ты не предупредил, — упрекает его Хёнджин и подходит к зеркалу, чтобы посмотреть на все бедствия произошедшие с макияжем, и подправить салфеткой — А зачем? Я ведь знаю, что ты здесь будешь выступать. — непринуждённо отвечает и медленно подходит со спины. Как обычно нежно укладывая свои руки на талию танцора. Хёнджин не удивляется его касаниям, а в душе вместо недавнего восторга от сцены наступает огорчение и боль. Он научился её затуплять, но она приходит с новыми силами, стоит только этому человеку появиться вновь. Как бы хотелось сейчас заплакать от своей безнадёжности, но это совсем не поможет. Он понял и кажется уже выучит характер старшего. Ему жутко не нравятся слёзы и беспомощность окружающих, ему важны свои интересы, а на чужие забивает. Именно это и останавливает Хёнджина, а потом он рыдает в подушку. — Послушай, Минхо… — ему необходимо сейчас собраться, хоть и выходит не очень хорошо — Ты знаешь когда я выступаю, когда я прихожу, когда беру выходные, но я… я без понятия где ты, что с тобой и когда ты придёшь. Не честно, ты так не считаешь? Он говорил упираясь лопатками о чужую грудь и смотря на старшего через зеркало, чувствуя на своей талии, как руки начали сжимать её из-за поднявшейся темы — А тебе и не надо знать, где я — его тон изменился, он был раздражён тем, что о нём хотели узнать больше положенного — Сейчас то я с тобой — приподняв одну бровь он смотрел в ответ на Хёнджина в зеркале Хёнджин тихо, но тяжело вздыхает прерывая их гляделки, утыкается в одну точку. Минхо поворачивает к себе и просто заставляет на себя смотреть. — Как выступил сегодня? Я видел только начало, но думаю что весь танец был таким же горячим, каким я успел его увидеть — старший явно не хотел продолжать ту тему и сменил её оставляя Хёнджина и его переживания при себе — Не скажу. Будешь знать как уходить, и не досмотривать до конца — он уловил суть и подчинился, внутри все так и осталось не тронутым, одиноким и забытым. Подыгрывая Минхо Хёнджин начал заигрывать — Вот как значит, да? — свирепо ухмыляется, притворно удивляясь. Хёнджина резко забрасывают на косметический столик и устраиваются между ног. — Не переживай, я останусь до конца в другой ситуации — Хёнджин бы хотел думать не про сегодняшний секс, а про будущее, но Минхо точно не об этом думал, когда говорил это Не дав младшему сказать ещё слов, он закончил этот бессмысленный по его мнению разговор, и напал на пленительные губы. Руки сжимали бёдра, а губы нетерпеливо терзали чужие. Минхо целовал грязно, ненасытно, как зверь сбежавший из клетки, набросился на невинную овечку. Он кусался, облизывался и вторгался внутрь. Хёнджин покорно впустил старшего к себе не только в рот, но и в сердце, сам того не понимая за что именно. Они ведь кроме секса ничего не делали… когда тот провожал чёрноволосого до дома поздней ночью, они разговаривали и улыбались как влюблённые, и это до сих пор остаётся самым драгоценным воспоминанием в памяти Хёнджина, только его не разделить с Минхо… и уж тем более получить новые, более приятные эмоции. Столько страданий оставленных старшим он получил, и целует его через силу, стараясь унять ту терзающую боль внутри. Поцелуи переходят на шею и усты старшего вновь оставляют отметины, которые потом будет очень трудно воспринимать, зная при каких обстоятельствах они были сделаны. Руки младшего покоятся на плечах обтянутых дорогой шёлковой тканью, и зарываются в мягкие волосы на затылке, пока его чувствительную шею яростно вылизывают. Хёнджин не отсаёт и прекрасно понимает зачем пришёл его «долгожданный» гость, тянется к ремню и ловко растёгивает пряжку. Минхо снова припадает к губам и выцеловывает их рьяно впивась зубами. Вот, Хёнджин уже без штанов, с твёрдым членом старшего между ног и тяжело дыша, потому что половых партнёров кроме самого Минхо у него нет. Он принимает в себе три пальца, разогревающие его нутро и довольной любой перед собой. Было бы куда легче, знай он, что всё это происходит не потому, что его считают личной шлюхой. Член старшего проходит резко, как всегда, несдержанно, но до жути приятно. Секс с Минхо, всегда был самым прекрасным, он был и жестоким и нежным одновременно, но сегодня почему-то у обоих скопились только отрицательные эмоции. Оба были по своему напряженны и, если Хёнджин молчал, то второй вымещал все свои тревоги на младшем. Он вдалбливал привыкшее к ласке тело в стол и беспощадно кусал ключицы, следы которого останутся на долго, напоминая о негативных мыслях. Минхо рычал, пока его член тёрся о горячие стеночки внутри Хёнджина, а тот стонет от резких и точных толчков прямо по простате. Губы пересохли от постоянных вздохов, глаза закатаны и наверное сделали целый круг в глазницах. Спиной он упирался о зеркало позади, пока Минхо держал его под коленями, и подняв младшего на руки, он понёс его на светлый диван Безжалостно и наверное слишком агрессивно, кинул бедного парня на мягкую мебель. Он приподнял его и перевернул на живот, так же резко и неаккуратно входя в давно готового Хёнджина. Тот стонет и после достаточно длительных толчков он может кончить, о чем и говорит старшему, но его кажется игнорируют и раз так.. он терпит, начиная плакать. Слёзы льются не только из-за наступающего оргазма, но и из-за ситуации. Неужели этот человек не желает разделять чувства? Тогда зачем вообще мучать? Если бы Хёнджин сразу знал что так будет, приказал бы охране не подпускать к себе этого богатея. Сейчас же из-за своей глупости он страдает. Минхо кончает прямо внутрь и Хёнджин изливается следом. Мокрые щёки замечает старший только тогда, когда Хёнджин садится на диван ровно — Тебе было больно и ты не сказал? — чувство что ему все равно, но из вежливости он спросил. Минхо мог заметить или услышать всхлипы во время его порки, но не делал этого потому что было плевать. Он думал, что тому просто захотелось поплакать, и забил — Минхо… — хриплым голосом позвал Хёнджин — я настолько плох? — заглядывает своими заплакаными глазами в чужие — В каком смысле? Нет, ты потрясающий — застёгивает ширинку, отвечая слишком спокойно — Я не имею ввиду постель… ты приходишь и только трахаешь меня… — Хёнджин, — он вздыхает ставя руки по бокам — ты хочешь большего? — приподняв одну бровь спрашивает — Т-ты мне нравишся Минхо… мне очень больно принимать тот факт, что ты приходишь ко мне просто заняться сексом — он не контролирует этот процесс, слёзы живут своей жизнью и скатываются по щекам — Я ведь говорил уже — он упёрся на своём и решил заткнуть младшего Да, он говорил, когда приходил в четвёртый раз к нему, о том, что не хочет отношений, что для него они ничего не значат, и что приходит сюда для того, чтобы унять свое либидо с Хёнджином. Тот согласился на такие правила, потому что посчитал это лучше чем вообще ничего, но так ошибался… ему стало ещё хуже от осознания своей роли, роли игрушки, одна из прихотей одного богача… — Пожалуйста… — сам не знал почему он сказал это, наверное умолял понять и принять его и его чувства — Нет, Хёнджин. Я не собираюсь тратить своё время на тупые отношения и жертвовать ради кого-то — он говорил слишком резко и твёрдо, так что мурашки идут по коже от устрашающего тона, а взгляд его был полон злости и раздражения — Но… — Я сказал хватит! — не только перебил, но и выкрикнул. Хёнджин вздрогнул и боялся теперь пошевелиться. В глазах старшего царит хаос, вся тьма что таилась глубоко, вышла наружу — Ты гребаная шлюшка, захотел встречаться со мной? Не дождёшься! Ты еблан, хочешь больше чем мой член? Ну и пошёл тогда ты нахуй, со своими требованиями! Я же ясно дал понять не влюбляться в меня. Овца тупая, не жди меня больше — с последней фразой тень Минхо скрывается за дверью. Хёнджин, который и так много слез пролил, сейчас был очень напуган и боялся, что тот сможет поднять руку, теперь сидит в истерике. Град с его глаз не унимался и расходился всё больше. Он закрыл руками лицо и кричал во всю глотку, наплевав на то, что его услышат, так же как и Минхо наплевал на него. Оскорбления которые он услышал в свой адрес, были булыжником в его плотине, которая рухнула и весь внутренний мир оказался затопленным В гримерку забегает ещё один их танцор, и по совместительству друг Хёнджина — Феликс. Увидев что тот обнажен, быстро накинул его голое тело пледом и наклонился, чтобы заглянуть в лицо, но то было закрыто теперь кажется для всех и навсегда.