Красный бархат

Весна только-только открывала свою занавесь для городских зевак, брокеров, и мило болтающих на улице девушек. Она медленно, не норовя, заходила в каждый дом, каждый парк и даже в небольшие кафешки, которые в свою очередь начали открывать летние террасы для посетителей. Так же мягко и плавно, как первое тепло спускалось на город, в кофейню входила женщина. Волосы у нее были покрыты платком из атласа, а маленькие каблучки постукивали при ходьбе. Хоть и вошла она в заведение словно мягкий луч солнца, идти ей было тяжело, поэтому выбор столика выпал на самый близкий к входу. Позже, когда мадам отложила пальто в сторонку, можно было заметить, что ношей, которая не давала ей идти спокойно, был округлый животик. Девушка скоро станет мамой. И можно было бы порадоваться за нее, предложить исполнить совершенно дурацкий заказ, смешав тысячу сиропов в ее какао и порадовать столь причудливые вкусы беременной, если бы не одно, но. Уже вечером, ребенок будет уложен в корзинку, и брошен, а новоиспеченная мать, будет на другом конце континента уже к утру. И это не укладывается в голове. Не укладывается, тот факт, что улыбчивая девушка, даже не закончив свое какао, почувствует, как отошли воды и уедет на скорой в больницу. Но не смотря на печальный исход, этот день подарил миру мальчика. Он весил чуть больше килограмма, и не сразу начал плакать. Мать и вовсе думала, что погиб, пока могильную тишину палаты, не перебил тонкий, не громкий голос, ее сына. Но даже не смотря на радостную новость, женщина не спешила брать мальчика на руки, а когда врачи принесли его для грудного вскармливания, то мать лишь пустила пару капель слез. Ведь ей было жаль, но к сожалению, Мери, не могла оставить малыша. В прошлом женщина куртизанка лучшего публичного дома Парижа. И не могла представить, что ее сын будет расти в нищете. А что она ему с такой работой даст, и как эта жизнь будет выглядеть, она не хотела знать. Что было дальше, не известно мне. Да, и было ли вообще так, я не знаю. Катарина, говорит лишь то, что я попал к ним в обертке из красного бархата, в небольшой корзинке с запиской. В записке не было сожалений, извинений или фраз в стиле «Ради твоего будущего». Нет, в записке указали имя. И имя мне – Марсель. С детства я попал в рассадник похоти и разврата, в публичный дом, не зная матери, не говоря уже об отце. Их мне заменила женщина по имени Катарина, она матушка сия обители. Моему появлению, Катарина, рада не была. Ребенок в бордели, не мог полноценно расти, и развиваться. Постоянные всхлипы и стоны из комнат, поток мужчин разных возрастов и профессий, стычки с мафией. Но это все, звучало лучше, чем уехать в детский дом. Ведь матушка, казалось, только вчера, сама вышла из него. Вот после такого не легкого решения, я и стал жить с Катариной и двенадцатью девушкам, под одной крышей. До пяти лет проблем не было. Я был худеньким мальчиком, тихим, и очень послушным. Мог подолгу оставаться один в комнате, листая журналы о моде и перебирая книжки из шкафа, ища там картинки. Иногда мог шататься под ногами у девочек, когда матушка привозила им обновки, и мы все вместе рассматривали пестрые платья в гостевом зале. Привозя девушкам одежду, про меня тоже не забывали, и баловали небольшими презентами. В этот раз, мне привезли школьные принадлежности. Осень стремительно приближалась, и меня было решено отдать в частную школу. Благо покровители у девушек, были самых разных профессий. Один из постоянных гостей, был директором частной школы, куда меня по просьбе одной из девушек, взяли.