Зерна будущего дома

Деревня пылала огнем. Повсюду мелькали силуэты напуганных жителей, чьи тени, освещенные ярким пламенем, плясали в панике по стенам построек. Мирное существование гарпуш было нарушено чужаками. И в то время как большинство мирного населения всеми силами пытались тушить свои дома, а войны, разбросанные по всей деревне и затерявшиеся в хаосе пытались дать отпор захватчикам гларам, среди населения затерялись еще наемники. Их целью было увести из гнезд как можно больше птенцов и яиц. Атака была спланирована стратегически умело и в то время, как глары нападали на деревню, просто отвлекая воинов, то гарпуши, что просто терялись в толпе местных жителей и всеобщей панике, целенаправленно отлавливали всех детей, кого могли. Алан выбежал из горящего дома вслед за родителями, что тут же бросились тушить постройку стоящими вблизи ведрами с водой. Но этого было мало. Отец семейства, перекинувшись парой коротких фраз со своей перепуганной супругой и маленьким сыном, побежал за новыми ведрами. Мать же, прижимая к себе единственного ребенка, старалась укрыть его от всеобщей суеты и криков, пряча в перьях. Мальчик же жался к родному теплу и старался не показывать, что все происходящее его ужасно пугает. Вдруг сзади них обрушился соседский дом и после последовал протяжный крик. Алан выглянул из приоткрывшегося материнского купола и увидел, как их знакомая оказалась под завалами. В воздухе пахло жженым деревом и перьями. — Алан, держись чуть позади, я сейчас, — мать мальчика встала и начала пробираться к завалу, периодически отбрасывая цепкими ногами доски и камни. Сынишка же послушно держался поотдаль, переживая. Он внимательно наблюдал за своей мамой, боясь издать даже звук, будто это могло отвлечь ее среди гула и нескончаемых криков других бестий. И настолько увлеченный, Алан не заметил, как сзади к нему подошли и зажали рот. Испуганно задергавшись и подняв голову, маленький гарпушенок увидел довольно улыбающегося сородича. Его перья были окрашены в ярко-синий цвет, в то время, как само тело терялось в тени, так как было черным. Алан хотел закричать, но не мог, его уже уносили от родной матери, что сейчас пыталась помочь своей знакомой спастись. Телом и разумом мальчика завладел страх и единственное, что он смог сделать, так это укусить обидчика да посильнее. Тот же, не ожидав подобной наглости от ребенка, выпустил того из рук. Этого вполне хватило, чтобы Алан, оказавшись на земле, бросился бежать в неизвестном направлении. Вокруг по-прежнему горело пламя, норовя укусить мальчика за крылья или ноги, и слышались крики, но Алан не оглядывался. Ему сейчас меньше всего хотелось узнать, что же происходит за его спиной. Неожиданно перед ребенком возникла еще одна фигура, на этот раз женская. А позади нее еще две — мужских. То были вооруженный глар и сильно израненный, безоружный, по-видимому отец семейства. Дама испуганно глянула на Алана, но поняв, что перед ней ребенок смягчилась. К груди она прижимала еще не такое большое яйцо. Пусть мальчик и не разбирался в подобном в силу своего возраста, но было видно, что с момента первого рождение прошло не так много времени. Сейчас слова были излишни. Алан хотел убежать от того страшного обидчика, а девушка хотела защитить детей — свой-чужой для нее не было разницы. Но вдруг Алана вновь дернули назад за руку, а девушка вскрикнула от испуга и от того, что далее последовал удар по голове. Незнакомая бестия, что схватила мальчика еще в прошлый раз, догнал свою жертву, как раз заприметив еще одну. Девушка будто в замедленной съемке упала перед Аланом, а ее крик, привлекший внимание мужа, отвлек его от боя, что привело к трагичной смерти. Мальчик с ужасом смотрел безжизненные тела перед собой и не мог перестать плакать. В его голове громко звучал раздражающий белый шум, голосов и прочих звуков не было слышно, тело не двигалось. Впрочем, это было не совсем так. Когда Алан увидел, что победивший в неравной битве глар потянулся за яйцом, мальчик с силой рванулся вперед опережая руку захватчика и закрывая яйцо собой. Дальше Алан мало что помнил. Кажется, его тогда ударили и за шкирку понесли куда-то. Может быть, после он видел еще несколько детей из деревни. Возможно, так и не отпустил яйцо, бережно, но крепко прижимая его к себе и защищая от всего. Все это перемешалось у его голове. Но особенно четко Алан запомнил одно. То, как тот самый похититель с черно-голубым окрасом громко захлопнул дверь, свет из которой служил единственным освещением в холодном и пугающем помещении. И последнее, что тот бросил испуганным детям было: «Ваше будущее — железные цепи!».