HYDROPHOBIA

Чонгук раскрывает глаза и видит, как по стекольной раме стекают капли дождя, а за окном расплывается силуэт города. Сердце понемногу начинает ускорять темп, заставляя дышать чаще, а кислороду распространяться по венам быстрее. Пульс ускоряется и зрачки нервозно начинают бегать по салону машины. Чонгук невольно сжимает ладони в кулаки и ощущает, как его руку накрывает чужая. Он смотрит на человека рядом и узнаёт в нём друга. — Чонгук, всё хорошо. Мы уже почти приехали, — спокойно проговаривает Хосок, поглаживая чужую тыльную сторону ладони. Но Чонгук не слышит: у него начался панический приступ. Голова кружится, а кончики пальцев начинают неметь. Ему срочно нужен воздух, потому что он чувствует, что в салоне его катастрофически мало. — Чонгук, всё хорошо, — повторяет мягко старший, приобнимая друга за плечо. — Тебя сейчас отпустит. Мы через пять минут подъезжаем. Для Чона эти пять минут длятся как целые пол часа, потому что он чувствует, как его начинает знобить и хочется вырвать от того, что перед глазами мелькают мушки. Но старший держит его крепко, уложив его голову к себе на плечо, а второй поглаживая его руку. Наконец, машина останавливается около какого-то здания и, схватив зонтик, что лежал на сидении рядом, Хосок первым выпрыгивает из салона, вытягивая за собой друга, который кажется ни живым ни мёртвым. Они быстрым шагом направляются в здание, а зайдя внутрь, проходят к лифту, при этом Хосок ни на минуту не отпускает младшего, всё время придерживая его за талию, чтобы тот не упал. Поднявшись на нужный этаж, они проходят к одной из дверей. А зайдя внутрь, Хосок наконец отпускает друга и тот тяжелым грузом валится на диван номера. Скорее всего, он понемногу начинает приходить в себя, потому что дышит уже спокойнее, но его кожа всё такая же бледная. Хосок тяжело вздыхает, смотря на своего друга такого, но и помочь не может. — Я за вещами схожу, — бросает он, перед тем, как выйти за дверь. Сколько уже прошло? Два месяца приблизительно, Чонгук точно не помнит. Он ведь и у психотерапевта уже сколько сеансов отсидел и всё ничего. Вода до сих пор вызывает в нём страшное ощущение смерти, которое душит его изнутри. Он бы хотел перестать это чувствовать, хотел бы вернуться к нормальной жизни, но просто не может. А всё из-за него. Всё из-за парня, что смотрел так мягко и так жалобно, и что молчал до последнего. И если бы Чонгук только знал, он бы никогда не допустил того, что произошло. Но время невозможно повернуть вспять, а потому он просто старается теперь бороться с так резко появившейся фобией. Хосок заваливается в номер, затаскивая чемодан друга и сбрасывая с плеча чужой рюкзак на диван. Он облегченно выдыхает, когда чужой багаж оказывается в лежащем положении, и оборачивается к другу, который так и остался лежать камнем в том же положении, в котором старший его оставил. — В душ сходишь? — спрашивает, зная каким будет ответ. Чонгук отрицательно машет головой. Спрашивать и не стоило. Поэтому Хосок, зная, что с дороги они устали адски, молча идёт в ванную. Он надеется, что Чонгук за то время, пока он будет в душе, хотя бы встанет и переоденется. Спустя некоторые время, выходя из душа, он замечает чужое тело, всё так же мирно лежащее на диване. «Может он уже уснул?» Проноситься в голове и Хосок подходит ближе, чтобы убедиться в предположении. Однако, оказавшись рядом, видит, как глаза Чонгука медленно моргают, а он будто бы и вовсе не здесь сознанием. Хосоку больно смотреть на него такого. Каждый раз после приступа, Чонгук будто бы улетает в другую реальность, туда, куда доступа ему, Хосоку, нет. Где парень, что смотрел так мягко и так жалобно, и что молчал до последнего не терзает Чонгука, который остался по эту сторону изгороди. Где он улыбается по живому, а не так как на тех фото, что Чонгук перелистывает каждый день перед сном в своём телефоне, сглатывая слёзный ком, надеясь на то, что старший не видит и не слышит. Хосоку больно от того, что он не может помочь, как бы не старался. Да, он нашёл хорошего психотерапевта, который постарался на славу, чтобы Чонгук уже более спокойно реагировал на воду, чтобы мог использовать её в быте. Однако ни он, ни доктор никогда не смогут вырвать из Чонгука эту фобию целиком и полностью. Даже если он перестанет бояться воды, ассоциация, которая возникает у него при её виде останется с ним навсегда: парень, что смотрел так мягко и так жалобно, и что молчал до последнего. Хосок аккуратно поднимает друга с дивана, немного приводя второго в сознание. — Чонгук, нужно переодеться и лечь отдохнуть. Завтра много работы будет. Он помогает ему снять верхнюю одежду, а затем идёт в ванную и возвращается с мокрым полотенцем — вместо душа. Чонгук устало вздыхает. Ему не нравится быть обузой и он не просил этой дополнительной заботы, от чего чувствует себя вдвойне виноватым. Он благодарит за полотенце и вытерев им лицо и шею относит его обратно в ванную. Друзья ложатся спать в полной тишине. И никто не старается её нарушить. Хосок знает, что после того, как случается панический приступ Чонгука лучше не трогать. Ему нужно время для "разрядки". Но в то же время, он не даёт ему уединиться в своём одиночестве, почему и обнимает со спины, просто чтобы было теплее, чтобы Чонгук не чувствовал себя так подавлено, чтобы вернулся мыслями сюда. А Чонгук не чувствует себя нормальным. У него случается панический приступ минимум три раза в неделю. И он бы, наверное, привык уже, если бы не осознание того, что этим он приносит дискомфорт другим. А после очередного самобичевания, парень неосознанно возвращается мыслями туда, куда попасть может лишь в воспоминаниях. Поэтому его кроет ещё больше, чем во время приступа. Он не может вырваться оттуда, пока не уснёт. Поэтому жмурится сильнее, стараясь отогнать чужой образ прочь и сосредоточиться на тепле, что ощущает сзади. Хосок всегда делает так, чтобы Чонгук чувствовал себя лучше, чтобы знал, что с ним всё хорошо. Глупая ложь. Чонгук ведь всё равно знает, что ему уже не полегчает. С того дня, когда последний раз слышал его голос, когда его сердце упало и разбилось, он всё ещё пытается его склеить, хотя знает, что недостающего кусочка уже никогда не найти.

***

— Вы меня услышали, — твёрдо произносит директор, смотря исподлобья. Он начинает злиться, что выдают его шевелящиеся желваки, и Хосок слегка ёжится. — Но директор Ли, вы ведь знаете, что Чонгук не может, всё сложно, — он назвал уже более чем достаточно причин, но руководитель всё так же остаётся непреклонным в своём решении. Они решили делать это шоу ещё три месяца назад, до того, как всё произошло. Когда Чонгук не терял сознание от соприкосновения с водой . Пусть сейчас он может спокойно умываться и принимать душ, хотя и старается уменьшить количество причин, когда нужно соприкасаться с водой, он не сможет выступать на этом шоу. Не с той задумкой, которая была изначально. Танцевать на воде — худший вариант из всех, что могли бы ему предложить. И Хосок, понимая это, старается приложить все усилия, чтобы оградить друга от очередного срыва, что может закончиться плачевно. Чонгук ещё не в том состоянии, чтобы геройствовать, через силу сознания бороться со своей фобией. — Что он не может? Танцевать? Он может всё и даже больше! А то, что ты мне рассказываешь — чушь собачья. Что сложно? Психическая травма? — раздосадовано вскидывает бровями мужчина, повышая тон. — Если его продолжать опекать, как это делаешь ты, то он так и останется соплей! Он ведь не был таким, Хосок. — Вы не понимаете... — Что не понимаю? — перебивает его директор. — Такую фобию можно вылечить за два месяца. Прошло уже достаточное количество времени, а с места ничего не сдвинулось. Теперь будем лечиться по моему. А я повторюсь: ему нужно смотреть страху в глаза, а не ходить к каким-то докторам, которые за простые разговоры ни о чём гребут кучу денег. Это всё в голове Чонгука. И если я сказал, что шоу будет, значит оно будет, — директор хлопает рукой по столу, а Чонгук вздрагивает всем телом, всё так же не поднимая взгляда. — Пусть начинает репетировать. Шоу я больше не собираюсь переносить, а у него есть две недели. Чонгук, — наконец, он обращается к парню, что за всё собрание не проронил ни слова, — вернись уже в реальность. Ты выдумал себе страх и следуешь у него на поводу. Выдумал. Чонгук всё это просто выдумал.