Обреченный

Лязгнул замок, дверь в комнату для посещений открылась. Сидящий за столом Наруто подумал о том, что оранжевый Итачи совсем не идет. Старший Учиха был по-прежнему спокоен. Наруто иногда казалось, что этого человека ничем не пронять. - Ты снова не рад меня видеть. - Я тебе уже говорил, - отмахнулся Итачи, садясь напротив. – Всякий раз я в тайне надеюсь, что это Саске. - Он за все три года не пришел ни разу, - пожал плечами Наруто. Однажды Итачи спросил Узумаки, зачем тот приходит. Наруто пожал плечами, честно ответив: «Ты ведь спас Саске… Я чувствую себя должником». В то же время для Итачи Узумаки был единственным способом узнать то, что интересовало его больше всего на свете: - Как там Саске? - Нормально… Две ночи дома не ночевал, сволочь. - Работа у него такая. - Для Итачи главным было то, что с Саске всё в порядке. Младший брат исполнил свою мечту и, может, даже счастлив, но, главное, живой и здоровый. - Надеюсь. - Наруто хмурился, глядя в сторону. - Не могу поддержать тебя в этой твоей надежде, - снова спокойно отозвался Итачи. – Три года уже… Я с нетерпением жду того дня, когда ты брату наконец надоешь. Наруто обиженно фыркнул, сменив тему: - Слышал, в тюрьмах происходит всякое… Из-за отсутствия женщин-то. Ты, наверное, нарасхват со своей смазливой физиономией. - Ты плохого обо мне мнения, Узумаки. Здешние обитатели давно обломали зубы: я – тот, кто имеет, а не тот, кого… Тебе ли не знать? Если бы брат не вмешался тогда… Может, у нас что-то и получилось бы. Наруто смотрел исподлобья, теперь обидевшись еще больше: - Знаешь, я ведь могу больше сюда не приходить. - Просто шучу, - повел плечами Итачи. – Ты же ведь сильный. Тебя это не сломало бы, да и с братом моим тогда проще было бы начать, не так ли?.. Конечно, Наруто считал, что это совсем не так. Однако у него не было ни аргументов, ни Учиховского спокойствия. Наруто ничего не говорил матери. Она сама как-то застала сына целующимся с Учихой. Был скандал, Саске тогда подумал, что так умеют ссориться только Узумаки: эти двое даже плач ребенка из детской не сразу услышали за своими криками. После этого Наруто ушел из дома, поселился у Саске. С матерью он не разговаривал. Две недели, если память Учиху не подводила. Саске до сих пор точно не знал, кто сделал первый шаг, но общаться снова они начали, хотя домой Наруто и не вернулся, что, однако, не мешало ему иногда навещать оставшуюся у него семью. Возможно, упрямства Узумаки и хватило бы не говорить друг с другом весь остаток жизни, но они оба потеряли дорогого им человека и понимали, что по такой глупой причине друг друга терять не хотят. Саске же в тот день, когда Наруто поссорился с матерью, понял, насколько серьезны для Узумаки их с ним отношения. Почты накопилась целая стопка, Саске недовольно поморщился: у него так и не получилось приучить Наруто к порядку, оставалось только успевать убирать за ним вещи, что не могло не раздражать. Впрочем, Саске понимал, что есть вещи куда страшнее оставленной на полу в гостиной грязной тарелки. Среди счетов обнаружилась цветастая открытка, с гондолами и лодками на фоне заката. Саске нахмурился, подхватил со стола телефон, второй рукой попытался открытку порвать, что, конечно, не получилось. - Он в Венеции, - не дав человеку на том конце провода поздороваться, уведомил Учиха. - Саске, ты знаешь, сколько идет открытка из Венеции? Спасибо, конечно, я отлично съездил в Пекин после твоего последнего звонка, но не мог бы ты мне позвонить, когда Сай выберет, наконец, Париж? Я всегда мечтал там побывать, тем более за счет работы… Я с ночной. Давай ты потом позвонишь… И не рви открытку, как в прошлые три раза! - Поздно, - прижав трубку плечом к уху, тем самым освободив вторую руку, Саске казнил открытку. – Но я обещаю ее не сжигать. - Что он пишет? - Понятия не имею. - Саске, давайте вы не будете меня впутывать в свои гомосексуальные дела хотя бы после ночных. - Он преступник. Это не только мои дела. К тому же ты сам отстранил меня от этого дела. - Да, да, а ты бесишься только потому, что он имеет виды на Наруто. - Он пытался его изнасиловать. Видимо, понял, что против меня у него никаких шансов, и решил действовать так. - Может, Наруто сам этого хотел? Три года - довольно большой срок. - О да, конечно, Наруто сам этого хотел, а по роже ему двинул в порыве страсти, - с сарказмом отозвался Саске, закончив с открыткой и выкинув ее останки в мусорку. - Я сказал бы, что ты злой из-за недосыпа, но ты всегда такой. Но я все равно позволяю тебе идти спать. Только учти, что мусор я выношу вечером. Как бы не пришлось потом эти обрывки на свалке искать. - Сай снова прислал открытку? Саске едва не вздрогнул от этого голоса, тут же нажав на сброс и обернувшись: - Я не слышал, как ты пришел. - Зато я слышал, что ты тут говорил. Я так понимаю, моя открытка снова в мусорном ведре? – Наруто снимал куртку, бросив печальный взгляд на стоящую у ног Саске мусорку. - Неужели ты собирался ее прочитать, - изогнул бровь тот. - Мне просто не нравится, что ты решаешь за меня… Где ты был? - На задании. Я тебе отзванивался. Мой отец иногда на несколько месяцев пропадал, не делай трагедию из нескольких дней… Я, между прочим, очень устал и с радостью поспал бы в нормальной кровати. - Своей - ты хотел сказать? – сложил руки на груди Наруто. - С тобой, я хотел бы прибавить, - спокойно отозвался Саске. - О. А до этого ты не со мной спал? – отошел на шаг назад Наруто. - Ну хватит уже скандал на пустом месте раздувать. Я тебя три дня не видел, иди сюда. Наруто послушался, не сопротивляясь даже для вида, тут же забыв о своей подозрительности. После ночных Саске полагался отгул, который он использовал на полную, не спеша вылезать из кровати. Наруто же нагло прогуливал занятия, снова отключив и выбросив за дверь будильник, так что проснулись они оба только в первом часу дня от звонка в дверь. Саске промычал что-то о том, чтобы Узумаки сам сходил и открыл, но получил пинка, от которого свалился с кровати. Наруто уже знал, кто за дверью, когда спускался вслед за Учихой. Саске тащил его за собой за ухо, не оборачиваясь, и, по всей видимости, не понимал, кого можно ожидать в гости, иначе позволил бы Наруто одеть штаны, да и сам не ограничился бы одними только плавками и рубашкой, по какому-то глупому недосмотру оставшейся на нем с вечера, хоть и лишившейся нескольких пуговиц. На Наруто же были только плавки. Когда дверь открылась, они застыли друг напротив друга – двое почти одетых парней и женщина с ребенком. Наруто попытался ладонью прикрыть засосы, с улыбкой поздоровавшись: - Привет, мам. Кто бы мог подумать, что Кушина приведет с собой и сына. Саске совсем не выглядел счастливым: на нем вис трехлетний брат Узумаки, пытаясь невнятно объяснить, что именно ему нужно. Учиха делал вид, что он мебель. - Наруто, ты совсем рехнулся?.. – Кушина проверила, плотно ли она закрыла дверь на кухню, чтобы младший сын не слышал разговора. – Думаешь, если он маленький, то не понимает еще ничего? А потом я как ему объяснять буду? - Правду скажешь, - пожал плечами Наруто. Они с Саске уже успели одеться, на что Кушина дала им всего две минуты. - Думаю, после такой правды он с тобой разговаривать не захочет… Наруто, честно говоря, я уже три года жду, когда ты одумаешься. - Ага, ты уже говорила… Просто так бывает – что человек создан для тебя, а ты для него. Иногда получается, что этот человек такого же пола, как ты… Ты пойми, мне никого другого ненужно больше. - И разнополые пары расстаются, Наруто. - А вот именно поэтому у нас и серьезно… Мне иногда кажется, что люди встречаются только потому, что так надо. У меня были порывы прекратить это еще вначале, когда это казалось неправильным… Но разве кому-то плохо от того, что я счастлив. А на общество плевать. - А на брата? - Поймет – хорошо. Не поймет… Значит, так надо. Я оправдываться ни перед кем не собираюсь. - А если в университете узнают?.. - Ну, еще нет закона выгонять из универа за ориентацию, меня скорее уж за хвосты выпрут. - Кстати, солнышко, как твои дела в университете, раз уж ты напомнил? Наруто разом побледнел, соврав: - Всё отлично, мама, - и тут же закашлялся, подавившись. - Вырастешь - мама будет так же тебя отчитывать, - подперев щеку рукой, произнес Саске. Ребенок сделал испуганные глаза, отвернувшись наконец от ведущей в кухню двери, из-за которой доносились крики рассерженной Кушины, постоял так несколько секунд и вернулся к прежнему занятию: попыткам вытащить палас из-под ножки дивана. Минато был больше похож на саму Кушину. Хотя как знать, может быть, характером он и выйдет в отца, но внешне был так по-девчачьи похож на мать. Со временем будет с детской наивностью спрашивать, почему старший брат живет в одном доме с парнем. А потом ему придется решать, что важнее: старший брат или общественное мнение. - Ты ведь снова был у моего брата, - спросил Саске, закинув чистящее средство в корзину для покупок, которую держал Наруто. - Откуда ты узнал? – утром Наруто убедился, что врать он не умеет. - Я просто так спросил. Наобум. Ты слишком добрый. Почему ты ходишь к нему, он ведь тебя чуть не изнасиловал? И вообще… Ему было все равно, умрешь ты или нет. Они не так уж часто выбирались за покупками, только если у обоих выдавалось свободное время. Обычно один из них на обратной дороге заходил в магазин. Чаще всего это был Саске, иначе стол заполнялся раменом и прочими полуфабрикатами – Наруто не любил готовить, но Учиха умел заставлять. - Ну и что, - пожал плечами Наруто. – Он главное сделал. Он тебя спас. За это я ему простил бы даже собственное убийство. - Не говори так, - поморщился Саске, ища на коробке молока срок годности. – Я бы ему не простил. - Понимаю, - кивнул Наруто. – Просто я помню тот ужас, когда мне рассказали… что тебя похитили, хотели убить – медленно, мучительно. Я в тот момент готов был побег из тюрьмы твоему брату устроить. Просто за то, что он тебя спас. - Как, ты уже закончил передавать ему напильники в хлебе? – пошутил Саске с каменным лицом, убирая молоко в корзину. Наруто посмеялся: - Последние пару лет я запихиваю туда динамит, только никому не рассказывай. - И чего же он до сих пор не сбежал? - Я забываю впихнуть туда же спички, - снова рассмеялся Наруто, тем самым отвлекая внимание, чтобы закинуть в корзину дюжину пакетов быстрорастворимой лапши. – Ладно тебе. Мы же заходим иногда к Джуго. - Он мой друг. Твои друзья тоже иногда наведываются, чаще даже посреди ночи. Да только разница в том, что ни один из них не хотел твоей смерти. - Брось, Саске, я же Сая не навещаю. - Посмотрел бы я, как ты это сделаешь, - хмыкнул Учиха. - И вытащи из корзины оливки. Они нам не нужны. Наруто что-то обиженно проворчал, но вернул банку по полку. - Ты снова без Саске?.. И снова прогуливаешь. - Какаши обошел стоящего у могилы Наруто, чтобы коснуться пальцами холодного мраморного надгробия. Это было чем-то вроде приветствия «Я здесь, сенсей». - У меня уважительная причина, между прочим, - отозвался Наруто, покосившись на Хатаке. Конечно, это было глупо, ревновать к мертвому. - Да ты что. Он никуда не денется, а вот пары у тебя уже начались. Помолчали. - С тех пор, как отец умер, вы ведете себя так, будто он просил заменить его… - Я слишком ленив для этого. У меня просто, кроме вас, никого не осталось, больше некому действовать на нервы своей моралью… Вылетишь ведь из университета. - Ну и отлично, это не мое. Я пошел туда, только чтобы мать успокоить… Я думаю, может, тоже Академию закончить и к Саске?.. - Сомневаться – это так на тебя не похоже, - с умным видом заключил Хатаке, хотя глаза его смеялись. - Знаете… Те события, оно хоть и забывается постепенно, но после них нормально уже жить не получается. Я смотрю на людей вокруг и понимаю, что они не знают, как это: смотреть в дуло и осознавать, что оно в любую секунду выстрелит… Я не говорю, что это делает меня выше их… Я говорю, что это делает меня другим: у меня уже не получается так же просто, как раньше, заводить друзей… Я уж не говорю о том, что мне в спину тыкают: «Вот, тот самый идет, его отец раньше мэром был… Сына защищая умер». И всё рассуждают, что у меня в голове должно твориться. А мне стыдно становится… За то, что я счастлив, а должен до сих пор ходить печальным – я ведь отца потерял. Не просто потерял, он ведь за меня жизнь отдал. - Давай, не ищи оправдания своим прогулам… Все равно придется на занятия ходить. - У мамы второй сын есть, пусть он ее надежды оправдывает, - буркнул Наруто. - Опять началось… Мне-то казалось, ты уже вырос из этого периода, - вздохнул Какаши. Снова помолчали. Воздух был морозным, осень подходила к концу. - Смотри, - Какаши кивнул на цветы у надгробия. – А ты говорил, напоказ… Он многим помог. Его не забудут. И на похоронах по меньшей мере половина народа была именно потому, что когда-то он им помог. Наруто пожал плечами: - А нынешний мэр идиот… - Да. Такого, как Намикадзе-сенсей уже не будет… - согласился Какаши. Еще немного помолчал, прежде чем сказать то, о чем постоянно думал, приходя сюда: - Люди не должны так умирать… Наруто закусил губу, кивнув. Три года прошло, а боль никуда и не уходила, оставив зияющую дыру в сердце, вместо предназначенного этому человеку куска. Не так. Не за одно мгновение, ожидая еще одного сына и спасая другого… С другой стороны, иногда Наруто посещали мысли, что такой яркий человек и уйти должен был ярко, такие не доживают до старости, таких подставляет их же чувство добра и справедливости. И Наруто понимал, что он тоже из таких людей. - Я думал, ты будешь рад, - вычерчивая пальцами одному ему понятный рисунок на голой спине Саске, произнес Узумаки. - Ты просто меня контролировать хочешь? Хочешь быть ко мне ближе? Ты мне не доверяешь, что ли? – Учиха злился. - Да нет же… Мой мир на тебе не замкнулся, между прочим. Я просто думаю, что то, чему я учусь, сейчас для меня будет скучно… Я поступил ради матери, но какая ей разница, кем я буду?.. - Если тебя однажды пристрелят на задании лет в двадцать пять и ей придется похоронить и тебя – думаю, для нее будет разница. - Мой отец тоже, между прочим, был учителем литературы. Я просто чувствую себя не на своем месте. - Он был уже несколько лет как мэром… - Саске с сожалением почувствовал, что спину его Узумаки гладить перестал, пришлось перевернуться и посмотреть ему в лицо. - Я не хочу это снова пережить… Когда в тебя целятся, твоей жизнью угрожают. Мне спокойнее знать, что ты воспитываешь детишек в школе. - М н е так не спокойнее. Это не для меня, Саске. Мне сложно среди этих людей. Мне не хватает действия… Адреналина того не хватает. Саске смотрел с грустью, понимая, что если Узумаки чего-то действительно хочет, то остановить его не сможет никто. - Как ты матери об этом скажешь? – сдался Саске. Улыбка Наруто стала шире: - Я год потратил на ее желание. Хватит уже, не хочу, чтобы в старости я мог вспоминать только то, как мы по чужим квартирам прятались. - Это не так уж и мало, - пожал плечами Саске, после чего притянул Наруто к себе, чтобы обнять. – Впрочем, я ведь тебя отговорить не смогу… - Угу, - отозвался Наруто, обдав голую кожу груди своим горячим дыханием. – Упрямства из меня никто выбить не сможет. Саске это знал. Первое время всё было отлично: их наконец-то оставили в покое, наступила тишина, в которой, когда ничто не угрожает любимому человеку, – уже счастье. Потом этот период прошел, было несовпадение характеров, когда ругались почти на пустом месте, когда темпераментный Наруто хлопал дверью и уходил ночевать к друзьям, а гордый Саске не хотел идти мириться первым. К третьему году совместной жизни они уже притерлись, изучили острые углы друг друга, чтобы уметь их избегать, оба стали более уступчивыми – Наруто знал, когда следует отказаться от глупой затеи, а Саске понял, когда не стоит настаивать на этом и лучше позволить Узумаки делать так, как он сам того хочет. Тогда это и стало напоминать семейную жизнь, не всегда простую, но Наруто точно знал, что отказываться от этого ни за что не станет. Это тоже было его маленьким упрямым желанием, с которым в кои-то веки Саске был солидарен. А утром, выходя вместе с Саске на остановку, все время выскакивая из-под зонта, который над ним заботливо держал Учиха, Наруто почти не вспоминал о событиях трехгодовалой давности, больше заботясь о том, чтобы не наступить в очередную лужу. Да, оно было, оно отложило огромный отпечаток на его жизни и характере, но вечно глядеть в прошлое нельзя. Сейчас перед ним был моросящий дождь, ворчание не выспавшегося Саске над ухом и автобус, за которым пришлось бежать, махнув рукой на прощание и скрыться в толпе с обещанием «До вечера». И точно знать: единственное, что может помешать исполнить данное обещание, – это начальство Учихи, которое задержит его на работе. Они были счастливы. В первую очередь потому, что знали, каким трудом это счастье далось им.