Ночной случай.

Луна светила ярко. В далеко можно было увидеть тёмные лучи, надвигающихся на город. Всё было тихо, мирно, спокойно.       Из-за яркого света окна в комнате были зашторены. Так как СССР спит достаточно чутко, и спокойно может проснуться от любого источника света или шороха. Иногда ходит проверять, что его разбудило. Иногда махнув рукой продолжал спокойно спать. Проснулся от того, что тело которое лежало рядом встало с кровати. Открывать глаза не хотелось от слова совсем. Сильная усталость. Кто же знал, что с щенком нужно так много гулять, или это именно им достался настолько активный. Но внутри было чувствовал беспокойства за близкого и любимого тебе человека, именно из-за этого, через не хотение, через тяжёлые веки, но он открыл глаза. Недолго полежал медленно моргая, нужно было окончательно проснуться. -Варя, ты чего? -- приподнялся на логтях, смотря в сторону окна.

Минутой ранее

      Рейх резко проснулся от внезапного холода и отвратительно-липкого беспричинного страха. Вечером он и Союз поссорились из-за какой-то ерунды, которая не позволила странам разговаривать друг с другом оставшийся день и лечь вместе. Легли, но только по разные стороны кровати.       Встал, подойдя к окну. Оно зашторенно. Открывает, как шторы, так и само окно. Ветер. Он бьет прямо в лицо из открытого окна. Становится еще холоднее. Чувство, что из темноты кто-то наблюдает, готовый разорвать, как хищник добычу. Пульс...он то резко замедляется, то снова скачет в неизведанном направлении. Резко болит голова. Кровь ударяет в неё и она становиться тяжелой. Мысли путаются. Нельзя найти ни начало, ни конец. Слёзы неосознанно текут. Начинается паника. В темноте кто-то есть....Не можешь пошевелится. Он тебе сделает хуже.       Рейх ничего не ответил. Лишь продолжал стоять на месте, как оцепеневший, смотрел в одну точку в окне. Начинает трясти. Начал моросить дождь. -Варя? -- у СССР появилось странное чувство. Страх за родного человека. Вот из-за чего они вечном поссорились? А фиг знает, СССР даже не помнит, какая-то невероятная ерунда. А они как малые дети.       Русский встал с кровати, и подойдя к немцу обнял его со спины. -Рейх...прости меня. Не плачь. Всё хорошо, мы поссорились из-за какой-то ерунды. Мы бы спокойно помирились... -- боже. Всеми силами старается, чтобы к Рейху не возвращалось состояние апатии, а в итоге, даже перед сном не извинился.       Рейх вздрогнул. Когда обняли. Тепло сзади успокаивает, даже как-то проще дышать. Но слёзы не перестали литься из глаз. Рейх бы уже давно всё это прекратил, лёжа в кровати и засыпая в объятиях русского. Но он не может, вот никак, при всём своём желании. Не переставал дрожать, наоборот, всё становилось только хуже. Но чувство человека рядом, который всегда поддержит который всегда рядом, неосознанно как-то успокаивает. Даже ссоры никогда не изменят их отношения друг к другу. Тогда, почему они сейчас стоят здесь? Почему не спят, как все нормальные люди в такое время? -Я...мне страшно -- совсем тихий шёпот, -- я не м..могу так больше, --запинки в словах,его голос дрожит, -- мне это так надоело. Почему я не могу жить без воспоминаний или чувств вообще? Уже ничего не хочу...ни знать, не понимать, ни думать, -- вздох, -- Каждый день...то поднимается, то опускается настроение. Это как горки. Я просто хочу спокойно спать и выспаться, хотя бы один день, -- усмешка, -- я так многого прошу.... Немец опустил голову в пол. Стало уже совсем холодно. Он даже пристроился к русскому, ища тепло у него. И ведь всё плохо, кроме Союза. И всё, всё что Рейх может сделать, это прислониться к СССР по крайней мере в данный момент. Чтобы хоть как-то повысить своё настроение.       СССР прикусил губу. Господи, если это всё не решится, то опять эти круговороты по больницам и врачам, новые медикаменты... Просто выспаться? Хах...такое простое, но не достежимое желание для немца. -Тихо мой милый, тихо... -- успокаивающим шёпот. Союз поднял немца на руки. Для русского немец достаточно лёгкий. Окно закрыл, не хватает ещё сквозняка, и так в комнате витает запах дождя. Да и холодно к тому же. Шторы закрывать не стал, луна закрыта дождевыми, даже грузовыми тучами, точно светить так ярко не будет.       Подойдя к кровати, русский сел на её середину. Прижимая немца к себе, второй рукой зарылся в его волосах, медленно поглаживая. Поцеловал в лоб и щеку. Успокоить нужно любым образом, чтобы немец спал спокойно. Оказавшись на кровати, немец свернулся клубочком. Хоть так было совсем неудобно. Он чувствует человека рядом. Свою любовь и будущего мужа. -Рейхушка, прости меня...прошу, прости. Я не хотел тебя обижать... -- даже если в ссоре виноват не он, то всё равно извиниться. -Т..ты не виноват, -- голос всё так же дрожит, -- ты правда не виноват. Я не знаю, что со мной. Я уже ничего не знаю. -- и всё такой же тихий шёпот. Именно сейчас Вернер вцепился руками в Союза. Явно оставляя синяки на теле, царапаясь, хватаясь, как в последнее, что есть на свете. Дождь за окном лишь усилился, кажется, начинается гроза. Хорошо, что вовремя закрыли окно, не хватало ещё, чтобы на подоконник попали дождевые капли.       Тяжёлый вздох слетел вздох с губ русского. Что за день вообще сегодня такой: Поссорились, Рейх плачет, ливень за окном. Не любил СССР дождь, никогда. В такую погоду хотелось просто закутаться в тёплый клетчатый плед и пить горячий кофе с корицей, под тихую музыку дождя. Наедине, со своими мыслями. Жаль, что раньше ему нельзя было кофе. Только грёбанный чай, от которого порой тошнить начинает. -Давай мы просто поговорим. Расскажем что-то друг другу из прошлого. Всё же, мы дорогие друг другу люди. Мило улыбнулся. Продолжая гладить немца по голове, нужно чтобы он успокоился. Так больно видеть его слёзы, что-то странное появляется у него в душе. Немец ничего не ответил, лишь сильнее прижался к Союзу. Успокоиться быстро не получится вот никак, при всём яром желании. Ему было очень плохо из-за того, что Виктор проснулся, и сейчас сидит с ним, а на утро будет невыспавшийся. Жаль, что уже ничего не поделаешь.       -Угум. Получается, шёл-шёл Фи по бревну. Упал в грязь и испачкался. А теперь вопрос, какого черта он ходил в белом? -- было интересно слушать истории из войны. Пусть это и было тяжёлое время. Обычный разговор утянул Рейха. Сейчас он лежит на коленях у Союза, слушая его тихую речь. Глаза закрыты, слух совсем не напряжен. Они вдвоём лежат на кровати. Рейха всё ещё немного трясёт, но уже не так, как раньше. Даже улыбнуться смог пару раз. Он рассказывал историю, произошедшую чуть позже времени, когда началась война. Итальянец. Снова он. Они были неплохими друзьями. Жаль, что он умер. Возможно, всё было бы лучше, чем есть сейчас. - Я не знаю, -- ответ на вопрос про белую одежду, -- на самом деле, он тем еще придурком был. Как страна, правитель, неплохой, но личность.. интересный он был. Всем казался такой.. важный, умный. А в душе то что? Брезгливость, эмоциональность и некая наивность. Это был лучший, кого я встречал. Может, не будь бы он страной, то прожил бы хорошую жизнь. Да и если бы смог сопротивлятся, то тоже. Сейчас бы жил даже. Жаль, что его нет. Но у меня есть ты. И сейчас мне хорошо. Всё хорошо. Наверное, -- Рейх говорил все так же тихо. Не хотел поднимать голос, не хотел нарушать эту тишину, где только за окном переодически слышны раскаты грома -Знаешь, я люблю дождь. Он успокаивает. -- быстро же перевел темы, смотря в окно, что так и осталось не зашторенным, -- Вот, сидишь иногда на холодном полу, укрывшись в плед, под подоконником. Лучше, чтобы на нём. У нас были такие. И слушаешь стучание капель по стеклу, не уходя в свои мысли и ни о чем не думая. Просто слушаешь. Музыка дождя. Помнится, как то хотел написать музыкальное произведение на эту тему. С таким названием. До сих по не сделал. - Легко улыбнулся, опуская взгляд на пол. Несколько секунд поразмыслил, видимо, мирился со своей гордостью. Точнее с её остатками. Умиротворенно, влюбленно смотрит на русского. -Погладь еще по волосам. Это тоже делает спокойнее, -- снова взгляд в пол. Прижимается к телу снизу. Притягивает одеяло, накидывая его себе на плечи. Тепло. Душевно тепло.       Русский по-доброму улыбнулся. Редко когда Рейх прямо просит погладить его, только ластиться. Ну или СССР без спроса его гладит. Но сейчас другой случай, и можно им воспользоваться. Опустил руку на голову немца, и начал нежно гладить, иногда слабо накручивая пряди себе на палец. Аккуратно чтобы любимому не было больно.       Через раскаты грома были еле слышен цокот когтей по деревянному полу. Одному жителю дома немца и русского тоже не спится. А именно, их ребёнку. Маленький щенок немецкой овчарки, которого СССР подарил немцу на день рождения, его назвали Адольфом. Дверь в спальню была приоткрыта. Поэтому щенку не составило труда войти в комнату, и сесть около кровати, со стороны где лежал СССР. Задрал мордочку вверх, и поскулил, чтобы его подняли на кровать. Русский хмыкнул, и улыбнулся. Ну, вот как это милое мохнатое чудо не взять на кровать? Ненадолго перестал гладить Вернера по голове. Подняв щеночка на кровать. Садя рядом с Рейхом. Щенок весело замахал хвостом, и лизнул щеку Рейха. -Эх...два вы моих любимых немца. -- улыбнулся СССР. Они такая милая и маленькая семья.