Необратимость

      Выхода не оставалось. Сергею было необходимо действовать. Люди, что пришли на открытие нового казино, были в опасности. Если не он, то кто остановит бандитов? Люди по своей природе ждут, когда за них все сделают... И если не он, то никто не решится... Все будут ждать, так и умрут в этом проклятом месте, отстроенном на «костях» исторического памятника. Весьма иронично... но Разумовский не позволит этим людям умереть, а бандитам не даст пролить крови.       — П-пожалуйста, послушайте... — резко выскочил рыжий парень, в дорогом чёрном костюме, из толпы. Его взгляд был испуганным и нерешительным, но Сергей понимал, что только он может стать надеждой для всех этих мажоров, а также только он может спасти от грехов этих бандитов. На миг парень замолкает, но после понимает, что ему дают право на слово. Это его шанс! —  Я... я.. понимаю, почему вы пришли... Но насилие — это не выход!.. — миллиардер опускает голову, пряча свой взгляд за медными волосами, но после с надеждой в глазах повторяет. — Ч-чего вы хотите? Денег?  М-мы дадим вам денег!.. — парень резко поворачивается в сторону остальных гостей, ожидая от них хоть какой-нибудь поддержки. Но... ничего. Это окружение полно трусов, они лишь ждут, когда Разумовский все решит. Как же так вышло, что он потянул на себя такой груз ответственности?       Парень все понимает через взгляды гостей, поэтому ни на что более не надеется. Он с разочарованием поворачивается к захватчикам, и пытается сделать свой голос тверже, но не выходит — по итогу он переходит на шепот...       — Давайте решим это мирно? Меня зовут Сергей.... Сергей Разумовский... — юноша смыкает губы, а после протягивает руку, судя по всему, главарю бандитов. На миг голубые глаза смотрят за спину захватчика, и те в испуге расширяются, видя этот знакомый силуэт костюма... хотя быть может это всего лишь копия? Но до чего же точная. Рассмотреть парень не успевает, Разумовского пинают в живот, отталкивая от себя. Тот кубарем катится вниз по лестнице, ощущая удары от углов строения. Оказавшись перед ногами гостей, юноша резко поднимает взгляд вверх, начиная отползать назад от главаря бандитов. У него не вышло переубедить их. Он подвел всех их.       Он б е с п о л е з е н...       «Нет, нет, нет, нет... этого не может быть... почему мир такой? почему люди такие?!... нет...» — рыжий парень жмурится от горькости собственных мыслей, прямо сейчас он чувствовал злость и отчаяние. Но никак не мог понять, на кого именно он злится: на Олега или все-таки на себя? Нет... не ему судить то, что делает Олег. Сам Сергей не смог его остановить, а значит злиться он должен на себя. Он мог на многое повлиять, но его усилий просто не было достаточно, а значит именно Разумовский виноват во всех этих бедствиях.       Он со страхом смотрит на бандитов, в его глазах угасает огонек надежды. Сергей опускает голову, а его душу обвивают грубые корни обиды, сжимая ее. Ему хотелось защитить всех, но он не в силах защитить даже самого себя. Так чего же он на самом деле хотел? Рыжего внезапно притягивают за воротник; юноше кажется, что рубашка сейчас разорвется от этой грубой силы. Он видит лишь пол-лица бандита, но по глазам читает ненависть. Разумовский пытается ухватиться за чужую руку, дабы ослабить хватку, но парня лишь поднимают выше. На него замахиваются тяжелым предметом, метя прямо в голову. Ужас не даёт ему вырваться, а инстинкты не пытаются его спасти. Может так оно будет лучше? Может его смерть остановит козни Олега? Хотя... его жизнь не столь ценна, чтобы убить желание в Волкове исправить этот город, изменить этот мир.       В такой момент обычно задумываешься... А что будет дальше?...       Разумовский резко зажмурился, готовясь к мощному удару со стороны бандита. Быть может это конец его жизни? Есть ли парню о чем жалеть? Конечно есть, ведь каждый в такой момент хочет что-то исправить, что-то изменить. Сам Сергей хочет этого, он хочет... Хотел бы повлиять как-то на мнение Олега по поводу этого мира, по поводу цены человеческой жизни.       — П-прошу вас, не надо!.. — парень сильнее сжимает чужую руку, теперь уже от страха и от желания того, чтобы все это прекратилось. Сейчас ему хотелось шептать слова молитвы, независимо от того верующий он или нет, — все мы начинаем делать это, когда ощущаем отчаяние.

***

      ... И правда, где же ещё может собраться большинство дряни и грязи города, если не на открытии нового казино, где им вновь представится возможность сверкать своими дорогостоящими костюмами и улыбаться лживыми улыбками? Ох, Олег, конечно! Как было разумно и оригинально с твоей стороны выбрать именно это место для следующего уничтожения чумы... И "излечения" города.       Он идёт медленной походкой где-то наверху, совершенно не торопится, наблюдая сквозь стекла за кричащими людьми, за своими предшественниками, — что пусть и сеяли раздор и хаос, также они сеяли справедливость, — и усмехается довольно, искренне радуясь, что уже большее из основной работы сделано... И что ничто не мешает Чумному Доктору продолжить начатое. Сопротивление со временем стихает; женщины прекращают плакать, иногда горько всхлипывая; предшественники стоят по местам, угрожая не только оружием, но и жестокостью; мажоры стоят с испуганными глазами и даже не сражаются за свою жизнь, боясь лишнее движение сделать. К сожалению, количество тру́сов в огромном зале преобладает (конечно, если не смотреть на храбреца, что пытался вырваться из лап бандитов), и Олег тяжко вздыхает, скрываясь за одной из белых колон и наблюдая за...       Ним. За тем самым глупцом, что извечно лезет не в свои дела и пытается что-то решить мирным путём, прекрасно зная, что его никто НЕ БУДЕТ СЛУШАТЬ. Разве послушают его сейчас те, кому не нужны деньги, богатства, положение в обществе, а кто нуждается лишь в справедливости? Вступятся ли за него те люди, что сейчас стоят за его спиной и дрожат за собственные туши? Пхах, ну да, если только в идеальных мечтах Сергея Разумовского!       ... И Волков ловит его взгляд на себе во время речи, но продолжает стоять на месте, выжидая дальнейших событий или действий. И правда, пусть хоть реальная жизнь научит Разумовского одному единственному и самому главному правилу жизни: сражаться с несправедливостью мирно — невозможно! Впрочем, будет ли это верно? Нет, нет... Чумной доктор не успевает и шагу сделать вперёд, как Сергей, — его Сергей, которого он извечно защищал и в обиду не давал в детстве, — летит по лестнице, а далее пытается спастись, упрямо отползая от тех, кто сильнее... В сторону тех, кто его не защитит. Эх, Разумовский, Разумовский, ну зачем же ты пришел сюда так не вовремя? Олег подорвал бы это местечко и без тебя, но нет, тебе нужно было прийти сюда и вновь вляпаться в проблемы! Чертов упрямец, чертов герой, который пытается всеми силами что-то доказать, но у него не получается. НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ.       Даже сейчас, когда его грубо тянут за воротник уже не белоснежной рубашки, разве он верит, что его послушают и за красивые глазки отпустят на волю? Все это прекратят и спокойно уйдут? Уже не стараясь скрыться и остаться незамеченным, чумной доктор уверенно шагает в сторону лестницы, где стояли бандиты, и, не удерживаясь, хлопает в ладоши.       — Отличная работа. Я знал, что вы прекрасно с этим справитесь и поможете мне, — хриплым, глухим голосом говорит Олег сквозь маску, не прекращая улыбаться. Рыжий юноша вздрагивает, когда слышит голос кого-то сверху... От этого парень приоткрывает глаза и смотрит в ту же сторону, что и все остальные. Он видит этот самый черный костюм, эту самую маску... Чумной доктор, это он. Тот, кто начал все это безумие. Олег... он здесь. От ужаса у Разумовского прошелся холодок по коже, вызывая тем самым мерзкие мурашки. — Но то, что будет с этими людьми — уже не ваша забота, и я думаю, что самое время вам покинуть казино, пока вы, мои помощники по очищению города, не погибли вместе с этой грязью. Уходите... — чумной доктор склонил голову, (слава богу) лишь сквозь маску довольным взглядом смотря на того же Сергея. Программист же смыкает губы, не сводя глаз с Волкова.       Он остановил их... он спас его?... Сергей теперь мог бы сказать, что чего-то он все таки смог добиться, если гости успеют покинуть казино, прежде чем Олег начнет действовать сам.       — Но пред этим отведите нашу жертву в одну из VIP-комнат, с ним я поговорю лично, — продолжает Олег, переводя свой взгляд на предшественников. "...Ибо он на сегодня испортил все мои планы," — думает про себя он, ведь, к сожалению, стоит только бандитам уйти, как и богатенькие трусы разбегутся, и доктору снова придется убивать их по одному или же ожидать похожего события.       Что ж, видимо такова судьба этих людей на сегодня — отложить смерть на следующий раз.       Сразу же после речи чумного доктора, его приспешники начали восхвалять его, говорить о том, что он сама справедливость во плоти. Всё это смахивало на еще одно безумие, но весь этот мир давно слетел с катушек. Как и было приказано, Сергея внезапно поволокли за собой в специальную комнату для особых гостей, грубо бросая того на диван с алой, почти кровавой, обивкой. Юноша положил свою руку на грудь, мысленно надеясь на то, что кто-то из гостей успеет сбежать.  Все-таки что бы кто ни сделал, а смерти никто из них не заслуживает.       Сжав ткань своей рубашки, рыжеволосый тихо зашипел, стараясь сдержать свои эмоции. Он чувствовал обиду, обиду за то, что не смог помочь своему единственному другу остановиться. Сейчас только он из здешних гостей заслуживает наказания, какое бы оно не было. Парень поднял голову, у выхода из VIP-комнаты стоит тот самый главарь, судя по всему, преграждая тем самым путь к отступлению. Других дверей здесь не было, а значит и сбежать Сергей не может. Да даже если бы такая возможность была бы, сделал бы он это? Нет, он бы просто не позволил себе это. Если Чумной доктор потребовал отправить его сюда, значит ли это, что Олегу нужно поговорить с ним? Нет, не так... скорее отчитать... Хотя вероятно отчитывать они будут друг друга, как это всегда и было.       Такая мысль заставила рыжего парня печально улыбнуться. Раньше они были не разлей вода, но что же сейчас? Эта напряженность в их взглядах, в их мнениях не дает им восстановить их прежние отношения. Но несмотря на это, Сергей все ещё считает Волкова своим другом, самым близким и самым дорогим. Только он был надеждой для него в сиротском приюте, был опорой, был самой важной поддержкой. Как же он так изменился? Почему... нет, не так... Почему Сергей НИЧЕГО СДЕЛАТЬ НЕ СМОГ ДЛЯ СВОЕГО ЕДИНСТВЕННОГО ДРУГА?! Все просто — он такой же трус, как и все те гости на открытии казино. Он не пошел на радикальные меры, когда заявлял Олегу о том, что остановит его. Всё, что он может, так это лепетать языком. Похоже самое время Разумовскому начать думать о том, что он мог бы сделать, а не сказать. А пока оставалось лишь ждать своего телохранителя здесь, в этой комнате.

***

      Когда Сергея наконец уводят, Волков смотрит на толпу уже более наплевательски и с безразличием, будто весь смысл исчез или давно уже им потерян. Что ж, и ему ничего не остаётся, как покинуть зал, не забыв выразить своим предшественникам малую благодарность за содеянное в казино: приложить мощную руку к сердцу и легко поклониться, едва опуская гордую голову и тем самым напоминая завершение постановки в театре. "Занавес," — с усмешкой про себя думает Чумной Доктор, выпрямляет спину и с важной походкой покидает всех, при этом не отдавая каких-либо приказов и не боясь, что что-нибудь пойдет не так: это "что-нибудь не так" уже произошло и имя этому "что-нибудь не так" — Сергей Разумовский. Именно с ним-то и предстоит серьезный разговор, но, к сожалению, скорей всего уже не здесь.       Все той же уверенной походкой чумной доктор отправляется по направлению к комнате, но едва останавливается прежде чем войти, обращаясь к, честно, неприятному на лицо мужчине, что стоял здесь и явно ожидал дальнейших указаний.       — Твоя помощь больше не нужна, — заявляет Олег достаточно быстро и громко, а после указывает в конец коридора. — Там запасный выход, уводи своих, если не хочешь попасться в руки полиции и прекратить служить мне.       И уже после, когда мужчина уходит, а путь в комнату освобождается, Чумной доктор с уверенностью давит на полуоткрытую дверь, одним шагом оказывается в комнате и тут же закрывает за собой скрипучее бедствие — к сожалению, на данную дверь денег всё-таки пожалели, — и взгляд его падает на причину срыва всех своих сегодняшних планов. В данный момент Сергей олицетворял собой маленького ребенка, что пытался хоть как-то спрятаться от ужасной реальности... И остановить того, кого уже практически невозможно остановить. Но нет, голова юноши поднимается, и в глазах читается испуг, самый ни на что искренний и настоящий испуг... И, конечно, осознание того, что в данном бою ему не победить никак.       Рыжеволосый смыкает губы от настороженности, после чего закрывает лицо ладонями. Голубоглазый сбивчиво дышит, смотря со страхом и болью на Олега. Разумовский пытается вжаться всем телом в алый диван, слиться с ним и исчезнуть, но у него совершенно не получается, и с сухих от частого дыхания губ наконец-то срывается что-то похожее на речь.       — Ты должен остановиться, Олеж... Ты сделал монстров из этих людей... Они убивают... Ты понимаешь, что у всех тех, кого они убили, есть семьи?! Есть те, кто их любит, для кого дороги они... НЕУЖЕЛИ ОНИ ВСЕ ЗАСЛУЖИВАЮТ ЭТОЙ НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ?!       Слишком громко... и слишком опасно...       И разве Чумной Доктор слушает? Да, он слушает Разумовского внимательно, даже знает, что тот скажет на этот раз и что в очередной раз выдаст... Но и на этот раз у Олега находится один и тот же ответ на все эти упрямые слова! Он даже не злится, хотя с каждым разом устает доказывать Сергею подтвержденные истиной факты!       — Во-первых, не я сделал из них монстров, а монстры проснулись в них, и я просто позволил этим монстрам, жаждущим справедливости, выйти на свободу, Сергей, — Олег подходит ближе, но не к дивану, а к окну, дабы выглянуть и прислушаться внимательно к звукам города. Разумовский медленно мотает головой, слушая горькие слова чумного доктора. Он в самом деле не способен остановить своего давнего друга. Сергей стискивает губы, от обиды осознавая, что даже после такого выкрутаса Олегу будет совершенно все равно. — А во-вторых, эта грязь города сама во всем виновата. Она губит других, и в итоге расплачивается самым дорогим, что у нее есть, — и поверь, Разумовский, это служит богатеньким тварям настоящим уроком пред смертью, чтоб мучилась не только плоть, но и душа... Чтоб пред смертью в них проснулось хоть что-то живое, кроме алчности и лицемерия.       — Олеж... Но ведь у всех них есть дети, возлюбленные, родители... Ты ведь таким образом ранишь не только тех, кто искупает свои грехи деньгами, но и... — он останавливается, а после начинает другую тему, — почему именно насилие? Почему... — рыжеволосый парень резко прижимает ладони к лицу, начиная несильно царапать его постриженными ногтями, а после таки продолжает, — ведь расплачиваются не они, а их родные... — юноша замолкает, после чего таки убирает руки с лица, показывая свое опечаленное лицо. Он не понимал смысла в этом массовом насилии. — Люди только убивают в себе себя, но никак не тех мажоров... — Сергей вздыхает, спуская руки теперь уже себе на горло, небольно нажимая по бокам.       — Ты ничего не понимаешь, как всегда... Мы совершенно по-разному смотрим на этот несправедливый мир, и тебе никогда не понять того, КАК я вижу его и этот чертов город, — уже в который раз пытается переубедить Сергея Чумной Доктор, но резко прерывает свою речь, стараясь хоть как-то умерить свою быстро нарастающую злость и не нагрубить слишком сильно. — Я уже объяснил тебе, почему именно их родные должны расплачиваться за всю причиненную боль другим и не собираюсь повторять еще раз. А то, что люди убивают в себе себя — неправильно сформулировано, Сережа. Люди просто выпускают наружу всю ту боль, что накопилась в душе. Как же ты этого не понимаешь? Когда же ты уже наконец поймёшь, что миром ты уже ничего не решишь? — усмешка, и Олег слышит приближение полицейских сирен. — Разве этот твой "мир" помог тебе сегодня в переговорах с бандитами? Ты и сам понимаешь, что нет, хотя продолжаешь упрямо пытаться доказать обратное. Не выйдет, Сергей, не выйдет, — последнее звучит даже сочувствующе, и Чумной Доктор делает вздох, поворачиваясь к старому другу.       — Миром... Я и не просил решать все именно так. Можно было хотя бы отправить в тюрьму, да что угодно... отправить на благотворительные работы, в конце концов избавить их от денег. Ведь именно это главное зло! Почему же ты убиваешь людей? По-твоему самый жесткий способ поможет тебе? Олеж, ты тоже ошибаешься, остановись...  — Разумовский сильнее нажимает себе на горло, когда Олег говорит, что у него ничего не выйдет. Это в самом деле убивает. Убивает, что не можешь сделать что-то. Но пытаешься, только зачем? — ...почему?..       — Потому что по-другому нельзя, Сережа, нельзя. Как бы ты не хотел, но ничего другое этой грязи не по-мо-жет, — последнее слово он протянул, чтобы наконец-то дошло, но бесполезно, бесполезно, бес-по-лез-но! ... А потом Олег медленно подходит к дивану, дабы протянуть своему другу руку. — Полиция и, скорей всего, группа захвата уже близко, потому стоит торопиться. Через окно вылезем на пожарную лестницу, а далее скроемся, поэтому прошу не медлить и не упрямиться, Разумовский. Обо всем поговорим в офисе, там я буду полностью в твоём распоряжении, — рука всё ещё протянута, но Сергей продолжает упрямиться и что-то бормотать под нос, пытаясь хоть как-то повлиять, хоть как-то изменить помыслы Чумного Доктора, хоть как-то остановить все то, что ещё только начинается! О да, ведь Олег не остановится на одном лишь казино, не остановится на одних лишь убийствах, не остановит все это "излечение" города, которое он до конца будет считать правильным, какие бы методы не использовались!       — Не говори так, может у меня и выйдет повлиять на тебя, изменить твое решение... я не могу стоять в стороне,  когда дело к-касается тебя... и-и жизней людей, — Сергей замолкает, после чего поднимает взгляд на протянутую руку. Обладатель рыжих волос опечален от этого жеста, сначала он смотрит на чужую маску, а после снова на массивную руку своего телохранителя. Разумовский неуверенно протягивает свою навстречу, касаясь подушечками пальцев ладони своего старого друга. Таки встав с дивана, юноша хватается за руку своего друга. Сергей уже без всяких слов идет за своим телохранителем. Все-таки ему есть, о чем жалеть. И он жалеет. Прямо сейчас жалеет обо всем.       С ответа мужчина даже усмехается, хотя внутри где-то глубокого что-то берет за живое, прямо к сердцу прикасается горячее тепло.       — Серёж, так тебя беспокою я или всё-таки живые люди? Впрочем... И это сейчас не важно, поэтому дай мне скорей руку, и мы покинем это ужасное место. Скорей!

***

      Все той же уверенной походкой телохранитель входит в офис уже будучи в обличии самого себя — в дорогом черном костюме с черной рубашкой и небольшой подвеской на груди, которую Волков даже не скрывал. Что касается его давнего друга, рыжеволосый парень сидел на пуфике, что находился по середине его офиса. Он сидел спиной к Волкову, не желая видеть его сейчас. Парень молчит, пытаясь подобрать слова, чтобы начать новый разговор. Им уже давно не о чем говорить кроме осуждения методов друг друга.       Мужчина делает пару шагов по направлению к дивану, на котором сидел все тот же упрямец и гордо не желал к нему поворачиваться: может боялся, а может желал более мягче уговорить не делать глупостей... А может просто не желал его видеть? Олег не исключает и такого исхода событий, потому что Разумовский часто любил включать обиженного ребенка и не разговаривать целыми днями, если вдруг между ними происходила ссора. Но нет... Волков ошибается, ибо уже в следующий миг его друг начинает говорить, а точнее заводить с начала всю ту же пластинку про "ты должен остановиться", отчего глаза Олега становятся более холодными.       — Олег, послушай меня, я прошу тебя... нет, я умоляю тебя... Ты должен остановиться. Это кровопролитие должно прекратиться... прошу, хватит этого безумия. — опять. Опять одно и то же. Олегу даже слушать неприятно то, что Сергей в очередной раз пытается его переубедить, зная, что у него ничего не выйдет. Зачем делать одно и то же, если знаешь исход? Зачем, так сказать, унижаться, умолять остановиться, если ты прекрасно знаешь, что в ответ услышишь холодное и безразличное "нет"?       Миллиардер долгое время не поворачивается к своему старому другу, но после делает неторопливый вдох, задерживая ненадолго дыхание. Прямо сейчас ему хотелось успокоиться, чтобы его голос казался убедительнее и более не дрожал. При выдохе Разумовский поворачивается к чумному доктору, а после встает и подходит к нему. Встав перед ним, Сергей осторожно кладет ладони к тому на грудь, после чего так тянется к его воротнику, ухватывая того за одежду. Разумовский старается делать не только словами: пытается тактильно настроить связь, хоть как-то хотя бы физически передать всю свою боль за то, что происходит в городе после появления Чумного Доктора. Сергей пытается через прикосновения довести до своего лучшего друга истину и наконец пробить ею стену упрямства. И... Да, краткие трещинки в стене остаются, когда Разумовский бледными руками касается воротника и тем самым коротким молчанием умоляет посмотреть ему в глаза. И Волков смотрит.       — Нельзя это продолжать, почему из всех людей... именно ты решился на кровь? — руки Разумовского начинают дергаться в страхе, когда парень осознает, что не стоит ему делать таких резкостей. Но судя по всему, другое и не помогает ему. Юноша наклоняет голову вперед, утыкаясь лбом прямо в грудь своего друга. Сам Сергей уже давно не проявлял подобной близости и уже понятно с каких пор. Но... дружеские объятия ему не помогут, это он понимал, но искренне надеялся, что всё-таки что-то да пойдет по-иному.       — Потому что люди привыкли молчать и терпеть, — спокойно отвечает мужчина в ответ, теперь не ощущая ничего кроме потребности в очередной раз разобраться с Сергеем и просто объясниться, почему должно быть именно ТАК, а не как-либо иначе. — Люди боятся лишнего слова сказать, боятся бороться за самих себя, боятся просто жить... Не зная, что будет завтра и будут ли они способны вообще жить. Чумной Доктор же даёт им надежду на то, что справедливость есть и что все в ближайшее время наладится... — даже его тон подаёт надежды, что все будет хорошо, что в итоге справедливость и правда восторжествует.       — Но ты не даёшь им надежды, ты раздаешь им ножи и оружия, даришь им право и смелость на убийства! Олеж, я... Я так виноват перед тобой, я не смог помочь тебе бросить эту затею, — в темноте не видно красных глаз, но виден отблеск со стороны окна, которое пропускает свет ночного города, отсвечивая блеск слёз, которые Сергей все так же усердно пытается сдержать. — Ничего не наладится, даже если произойдет кровопролитие... нет, не так... даже кровопролитие не решит этой проблемы, это бессмысленная резня, Олег, как я могу достучаться до тебя?       Олег не видел чужих слез, а может просто не желал обращать на это внимание и позволять кому-либо брать над собой верх лишь слезами и излишней драмой. Да, ему было неприятно, внутри все больно сжималось от одного лишь понимания того, что он причина этих слез, что его дорогой человек вновь позволяет себе эту слабость — заплакать.       — Так больше нельзя... — переходит на шепот теперь уже голубоглазый, начиная хмуриться. Единственному другу и помочь не может. — Д-давай просто уедем из этого г-г-города? Туда, где не будут волновать новости о несправедливости.... Что скажешь? — парень поднимает голову, в надежде смотря на Олега, ожидая ответа от него.       И Волков берет Сергея за руки, держащие в то время края воротника, обладатель рыжих волос же вздрагивает от касания рук Олега. До чего же чужие, и до чего же дорогие прикосновения...  Хотелось думать, что это все также теплый жест со стороны его друга, но нет...       Телохранитель, с неизвестно откуда взявшимся холодом, начинает:       — В ближайшее время вся чума города исчезнет и грязь поплатится за все, Сережа, — сильные ладони требовательно отрывают от себя чужие руки, и Олег делает шаг в сторону от лучшего друга, тем самым всем видом намекая — "у тебя ничего не выйдет, и я продолжу то, что начал." — Мы останемся здесь, Сережа. И даже не думай бежать от того, от чего невозможно убежать.       От таких слов Разумовский сглатывает, сдерживая неприятный ком в горле.  Мужчина напротив просто разрушает последние надежды на шанс договориться.       В душе Олега неприятно натягивались все струны, и где-то на подсознании Олег всё-таки понимал, что стоит остановиться, стоит прекратить все это и, может, правда куда-нибудь уехать? Хах, ну да, это было бы, конечно, самым милым и приятным исходом в их жизни, но... Толк бежать? Толк уходить со сцены, когда шоу только началось? Толк вообще уходить, если люди наконец-то почувствовали того, кто защитит их от несправедливости? Ну уж нет, Волков не уйдет просто так, не прекратит это, даже если... Даже если самый родной человек не примет его с этими решениями и... Откажется? Олег не желал об этом думать, хотя именно этого он никогда не обдумывал... И именно в этом заключались нужные ответы на все вопросы: "А стоит ли бороться с несправедливостью, если хватает жить в мире и согласии хотя бы с лучшим другом? Хотя бы с тем, кто дорог? Хотя бы с тем, кто служит в этом ужасном мире лучиком света и надежды на лучшее? Именно что сто́ит, но разве Олегу докажешь это?       Отказ полностью добивает Сергея, он понимает, что не сможет точно переубедить Волкова. Сдерживаться тот больше не может, дыхание начинает сбиваться от омерзительного холода. Одна слеза таки пробегает по его щеке, оставляя мокрый след.       — Тц, да почему ты не слушаешь меня?! — внезапно срывается на крик Разумовский — он более не в силах терпеть выходки Олега. Он же понял, что все это совершенно бесполезно и что только, наверное, своей смертью (не дай боже) этому человеку можно доказать, как он ошибается; именно потому от всей обиды Сережа и бьёт родного человека по щеке, позволяя себе столь неприятную вольность, отчего Чумной Доктор тут же хватается за горящее от удара место и поднимает на юношу ничего не понимающий и все тот же холодный взгляд. Что ж, может он того и заслужил со стороны лучшего друга, но в данном случае это совершенно неверный шаг, ибо даже ЭТО никак не повлияет на Олега и не изменит его решений. Нет, не Сергею решать, что будет дальше в городе и как именно нужно бороться с несправедливостью, и раз так Разумовский желает, то мужчина будет справляться один, даже не предупреждая о своих планах: все равно все будет именно так, как желает Волков и желает ради блага этого города!       Рыжеволосый учащенно дышит, пытаясь осознать, что сделал. Поджав губы, тот смотрит на Олега, да, в самом деле... всего лишь взгляд обиженного ребенка, которому просто не позволяют получить то, чего хочет он. Ему не стало легче от грубой силы, нет же, он жалеет, что позволил себе это. Но Волков использует методы и хуже, когда пытается взрастить свою справедливость на костях бесчестья и коррупции. Юноша ощущает, как чувство вины прокалывает его совесть иголками, но не признает перед тем, кого считает неправым в этом споре о взглядах на справедливость.       — Т-ты вынудил, — Сергей замолкает. Нет, оправдываться он не собирается перед Олегом. Миллиардер торопливо трет у глаз рукавами, избавляясь от слёз. Более рыжеволосый ничего не сказал, его бледная рука лишь указывает телохранителю на выход, а сам Разумовский опускает голову, Олег же даже не раздумывая отправляется к двери, куда ему велят идти, ничего не отвечая, ничего не говоря или же комментируя. Нет. Он просто уходит в молчании, тем самым наказывая своего друга за необдуманный поступок. Да, может его ударили заслуженно, но, стоит повториться, не Сергею решать ЭТО.       Дождавшись момента, когда Олег покинет офис, Разумовский сразу же, всхлипывая, прижимает ладони к своему лицу, будто пытаясь спрятаться ото всех. Но ведь помещение и так было пустым, так от чего же он пытается скрыться? Все, что он делает, так это убегает от своих проблем. Пытается проявлять храбрость, но по итогу показывает только безрассудство.       — Такой трус... — шепчет бледный юноша, садясь медленно на диван, сразу же поворачивая свою голову в сторону окна, начиная следить за ночным городом. Быть может зря он отпустил Олега? Если он что-то натворит, Сергей бы не смог простить себе свой всплеск эмоций. Но тем не менее... мысли потихоньку начали расплываться, невольно вгоняя рыжеволосого в королевство горьких снов...