Семейная битва

— Ма-а-ам, — протянула Тринити Лайн, — можно я приглашу Руби на «Семейную битву»? «Семейная битва» — вечер состязаний в настольных играх, плавно перетекающий в ночь. Как правило, папа ведёт счёт побед каждого игрока и безбожно следит, чтобы все играли честно. Такие вечера проходят в последнее воскресенье каждого месяца. На семейные узы никто не обращает внимания, потому что все отчаянно хотят победить. — Ну, дочка, это же всё-таки «Семейная битва», — ответила мама, выделяя предпоследнее слово. — Но Руби — моя девушка! — возразила она. — Ну, пожалуйста, — Тринити закрыла шкаф с одеждой, давая понять, что с уборкой покончено. — Я посмотрю на твоё поведение, — мама загадочно хмыкнула, зная, что дочка ненавидит эту фразу. Лайн и без этого хорошо себя вела. Она была достойна награды самой послушной дочери. Этого было достаточно для мамы, но та любила раздражать дочурку. — Хорошо, — сдалась мама, потому что не хотела слышать нытьё до самого воскресенья, — но ты убираешь у себя в комнате. У тебя там полный бардак! Тринити была так рада, что сразу же вскочила и побежала наверх. Ей было всё равно на уборку, главное, что ей разрешили пригласить Руби. — Мама разрешила. В воскресенье вечером. Я заберу тебя, — Лайн набирала сообщение и проговаривала буквы. Щёки начинали болеть от улыбки. Она потянулась за наушниками. Пальцы по привычке включили специальный плейлист для уборки. Да, она создала целый плейлист, чтобы убираться. Но зато Тринити могла заниматься уборкой в хорошем настроении. Начала она со слоя пыли на столе.

***

— Ты куда-то собралась? У нас же «Семейная битва»? — удивился папа, наблюдая, как Лайн натягивает яркого цвета куртку. — Мама разрешила пригласить Руби, я иду за ней, — отвечала она. — Пока! Папа с удивлением обратил взгляд на маму. — Тринити так хотела пригласить её, что я не устояла, — проговорила мама с извиняющейся улыбкой, неловко потупившись в тарелку, наполненную едой. Дочь хлопнула дверью. — Посмотрим, что из этого выйдет, — буркнул папа, принимаясь за еду.

***

Лайн сильнее закуталась в куртку, которую можно заметить с другого конца улицы. Она обожает яркие цвета и не любит, когда кто-то грустит. Что поделаешь: она яркая личность, которая любит добиваться своего. Тринити размашисто шагала по Мэйн-стрит, наблюдая за тем, как небо начинает темнеть. Оно покрывается мглистыми облаками и грозовыми тучами. Она надеялась успеть вернуться домой до того, как начнётся дождь. Лайн слишком сильно улыбалась и даже решила помахать надоедливому соседу. Она была в предвкушении, а от радости ей хотелось пищать и верещать. Она шла, пританцовывая, чем вызвала его непонятливый взгляд. Он занимался чем-то в саду, придавая тому более презентабельный вид. Спустя десяток минут Тринити занесла руку над дверным звонком. Раздалась противная трель, кто-то тут же подбежал. Дверь распахнулась, высунулось счастливое лицо Руби. — Я же говорила, что она не опоздает! — крикнула девушка родителям. — Всё, пойдём. Когда дверь вновь оказалась закрытой, они тепло обнялись. Лайн нежно прижалась к её губам, прикрыв глаза. — Мне немного не по себе, — оторвавшись, призналась Руби. — Они не кусаются. По крайней мере, при мне, — отозвалась Тринити. — Шучу, — на всякий случай пояснила она, если та поверила. Руби Стар была впечатлительной, застенчивой и немного наивной, за что в неё и влюбилась Тринити. Они познакомились, когда Руби чуть не подавилась карандашом, который она жевала в раздумьях. Тогда Лайн тоже начала ходить на дополнительные занятия вместе с ней, которая об этом не знала. С удивлением и страхом Стар осматривала её. — Скоро начнётся дождь, — констатировала Тринити. — Кто быстрей? — она уже побежала. Они подошли к дому, запыхавшись. Дыхание было неровным и прерывистым. Они решили отдышаться, прежде чем показываться родителям. Руби имела представление о семействе Лайн. Как только они начали отношения, Тринити твёрдо решила как можно быстрее познакомить её с мамой и папой. Она знала, что даже если они не одобрят её выбор, то она могла бы продолжить встречаться с ней. Родители считали, что её выбор — это только её выбор, даже если им он не нравился. К счастью, Стар им понравилась. Успокоив дыхание, Лайн поднесла руку с ключом к двери. Руби неожиданно схватила её за кисть, отчего та выронила ключ. — Прости, — буркнула Стар, поднимая ключ с дверного коврика. — Я волнуюсь... — Ты уверена, что хочешь быть здесь? — уточнила Тринити невероятно нежным голосом. — И не пойти на «Семейную битву»? — она изогнула бровь. — Да никогда в жизни! Лайн пробормотала что-то нечленораздельное и сунула ключ в дверную скважину. Держась за руки, они прошли в коридор. Из кухни высунулась мама, держа кухонное полотенце в руках. «Хорошо, что меня не заставили помогать», — подумала Тринити, когда закрывала дверь. — Руби, привет! Как поживают родители? — поинтересовалась мама. Стар смущённо улыбнулась и ответила на вопрос. Она прошла в гостиную и присела на диван. — Что такое? — спросила Лайн и плюхнулась рядом с ней, поджав ноги под себя. — Странно видеть твою взрослую копию: те же карие глаза, — призналась Руби, — считай это комплиментом, потому что ты — красавица, — она провела рукой по её волосам. В комнату ворвались родители с тарелками, наполненными едой. В одной были аккуратно нашинкованные фрукты, в другой — печенье вместе с другими сладостями. «Не думаю, что этого хватит на всю игру», — размышляла Тринити. — Когда мы уже начнём? — проворчал младший брат. Мама погладила его по голове. — Уже начинаем, — вклинился папа, раскладывая на столе настольные игры. Он предложил гостье первой выбрать игральную кость, а потом Лайн без очереди выхватила самую красивую. Последовав примеру сестры, Генри выбрал себе кость. Тринити была уверена, что мама мысленно упрекнула их обоих. Папа, как настоящий джентльмен, предоставил выбор супруге, чем вызвал умиление Стар. — Предлагаю начать с этой, — он указал на одну из карт. Он разложил её на столе, повернув удобной стороной к Руби. Красным цветом отмечены пропуски хода, зелёным — плюс ход, переход на много шагов назад — жёлтым, а вперёд — синим. В конце было скопление красных точек и лишь пять раз мелькал зелёный. «Мне понадобится удача. Много удачи», — осматривая карту, думала Стар. Папа достал специальный блокнот, предназначенный только для этих игр. Младшее поколение протяжно застонало. Папа, как всегда, стоял на страже порядка и справедливости, наблюдая за тем, чтобы никто не жульничал. Он будто чуял, когда кто-то нарушал правила. — Кидаем кости. У кого меньшее число, тот будет ходить последним, — пояснил он. Руби хотела что-то уточнить. — По ходу игры разберёшься. Не переживай, — Лайн сжала её руку и улыбнулась. У младшего брата Тринити выпало лишь четыре, у папы было два, у мамы — пять, а у Стар и Тринити выпало шесть. Руби хотела спросить, что делать. — У кого выпала одинаковая цифра, те перекидывают, — пояснил папа. Она сильнее потрясла руки с игральной костью, будто это принесёт удачу. Они одновременно раскрыли сжатые ладони. Их кубики стукнулись рёбрами, откатились в разные стороны и показали цифры. — Новичкам везёт, — улыбнулась Лайн под раздосадованный взгляд Генри. Не веря, Стар осмотрела шесть точек на стороне кубика. — Руби, тебе досталась честь ходить первой! — торжественно сказал папа. Она вновь потрясла руки и раскрыла их. Кубик укатился к углу карты, показывая пять точек. — Выбирай фишку, — похлопав в ладоши от радости, сообразила Тринити. Рука потянулась к зелёной, основываясь на том, что этот цвет приносит ей удачу. — Ходи три хода, — буркнул брат, — тебе всё равно придётся возвращаться на два хода назад, — объяснил он, предвещая следующий вопрос. С каждым ходом она вливалась всё глубже в игру и, наконец, смогла прочувствовать атмосферу: никто не собирался тебе помогать, потому что ты — член семьи. Лайн сказала перед началом игры: «Каждый сам за себя». — Передай, пожалуйста, печенье, — попросила Стар. Тринити схватила тарелку и понесла её к девушке. Они обе взяли печенье, и Лайн вернула тарелку на место. Напряжение наполнило комнату: приближался конец первой карты. Пока лидировала мужская часть семьи, но Руби нагоняла их. Мама находилась почти в начале, ни капли не обижаясь. Она ждала шанс отыграться на другой карте. А вот Тринити хотела занять хотя бы третье место, поэтому она вовсю мысленно проклинала брата с папой, чтобы те, наконец, проиграли. И вот — конец карты! Первым всё же оказался брат. Теперь он был радостным, несмотря на то что ему не разрешили пригласить кого-нибудь. Второй была Стар, которая удивлённо осматривала место её фишки на карте. Она действительно смогла обыграть главу семейства. Лайн скривила губы, потому что ей не хватило одного хода до победы. Папа открыл блокнот на странице, посвященной сегодняшней «Семейной битве». Он отметил места участников, вдавливая ручку в листок. Он похвалил мастерство Руби, сказав, что у неё прирождённый талант. Они выбрали вторую карту. На этот раз её развернули удобной стороной к маме, потому что та была её любимой. Они вновь кинули кости, решая, кто будет ходить первым. Мама, видимо, поймала удачу, не иначе. До этого она проигрывала, но тут ходила первой, получив плюс один ход. Брат, нынче гордившийся победой, унывал, потому что ходил последним. Мама взъерошила ему волосы и заговорщически улыбнулась, шепча что-то на ухо. — С его помощью она хочет отомстить нам за последнее место, — прошептала Тринити. Лайн поедала уже пятое печенье, будто это могло призывать удачу. Стар чуть не начала грызть ногти от волнения. Внутренности сжались и сделали кульбит. — Стоять, — сурово проговорил папа. — Вернись на шаг назад! Тринити протяжно завыла. Мама приближалась к концу карты, а папа успевал следить за тем, чтобы Лайн вновь не стащила печенье. Брат поспевал за мамой словно тень. Руби с Тринити становились на одну клетку. Им то и дело выпадали одинаковые цифры, чтобы фишки тех были вместе. Стар забавляла ситуация. Ей нравилось становиться рядом, нечаянно скидывая фишку Тринити. В этот раз победил исключительно женский коллектив. Первое место забрала мама, второе — счастливая Лайн, а на третьем была Руби. За окном начинало неспешно темнеть, падали одинокие капли. Вскоре дорога стала полностью мокрой. Дождь начал барабанить по крыше, надоедая, но «Семейная битва» требовала внимания и концентрации. Чтобы выиграть, нужна была чёткая видимость цели и исполинский запас удачи. Напряжение явно читалось в воздухе. Стар откинулась на спинку дивана, застонав от очередного поражения. Тринити поняла, что она тоже в бедственном положении. Лайн обняла Руби в попытке утешить и себя, и её.

***

— Спасибо за участие в «Семейной битве», — проговаривала мама, — ты можешь переночевать у нас, если хочешь... — Не-а, я лучше пойду домой, — ответила на предложение Стар. — Там дождь, — встрял папа. — Я подвезу тебя. Тринити? — Конечно! Считай, я уже в машине, — вызвалась та, забирая куртку с вешалки в коридоре. Она натянула куртку, чуть не запутавшись в рукаве. Когда папа ушёл, Лайн прижала Руби к стене, впившись в её губы поцелуем. Стар удивилась порыву нежности, но ответила на поцелуй, запустив руку в каштановые локоны той. — Спасибо за вечер, — прошептала Тринити, оторвавшись от Руби. — Следующая игра через месяц...