Переключая каналы

      Марция нервничала. Обычно Мистер Уизли был великолепным начальником: всепонимающим, когда ей нужно было взять день отгула, щедрым на годовые премии, а также известным любителем отпускать пораньше по своей прихоти, — но в последнее время ему довелось изрядно понервничать, и то, что должна была вот-вот принести сова, могло довести его до ручки.

* * *

      Рон Уизли смог взять простую идею и превратить ее в мультимиллионный галлеоновый бизнес. Он сыграл на том, что в волшебном мире было много чудаков, как и его отец, очарованных магглами и их жизнью в мире без магии. Все началось с уголка в магазине розыгрышей его брата — "Маггловские Новинки: Удиви Своих Друзей!" Шариковые ручки, батарейки и резиновые уточки мгновенно стали хитами продаж. Вскоре Рон открыл свой магазин, и так родилась "Магглонация".       Всего за год он открыл четыре магазина, и торговля в них процветала. Когда люди обнаружили существование серебряных дисков с музыкой или целыми историями с движущимися и разговаривающими картинками, "Магглонация" стала самым быстрорастущим бизнесом Британии. Когда Рон наконец-то понял, как продавать маггловское телевидение, его бизнес вышел на международный уровень. Как оказалось, волшебникам очень нравилась Баффи.       Все, чего он касался, превращалось в золото.       Но жизнь Рона Уизли была чрезвычайно скучна. Конечно, иметь кучу денег — прекрасно, особенно если сравнивать с бедным детством, и ему довольно сильно нравилось тратить их и раздавать, но через какое-то время даже это приелось. В его жизни решительно не хватало азарта. Ему требовалась авантюра, новый мир, который можно было бы покорить.       Решение пришло за ужином у Гарри Поттера.       — Приходи сегодня к нам на ужин, Рон.       — Готовить будет Луна?       — Думаешь, я способен так тебя подставить?       — Да.       — Вообще, ты прав, но так уж и быть — обещаю, что готовить она не будет.       Ужин в гостях у Гарри и Луны всегда был тем еще приключением. Рону нравилось наблюдать за ними: Луна никогда не обращала внимания на мир вокруг себя и на всякую эту вашу логику, а Гарри совершенно не обращал внимания на эксцентричность Луны. Рон понимал, чем она так привлекла Гарри. С Луной не нужно было притворяться или надевать на себя очередную маску. Как говорится, что видишь, то и получаешь, и именно эта честность завоевала сердце Гарри.       После ужина они переместились в гостиную, в которой стоял последний подарок Рона его любимой парочке — шестидесятипятидюймовый телевизор с плоским экраном, который Луна использовала как подставку для ее коллекции колдографий зяблопаховых черепыкачей, которые, как оказалось, были невидимыми, поэтому на фото были запечатлены в основном деревья и грязь.       — Луна, ты хоть когда-нибудь его смотришь? Я думал, что тебе это понравится — мир в коробке.       Луна хихикнула:       — А зачем мне глядеть на магглов?.. Такие странные создания. Я совершенно их не понимаю. Вот трехшипные шведские безделушники... Вот они интересные...       Она продолжала говорить, но Рон ее уже не слушал. Магглы — странные создания. Не все волшебники могли себя с ними соотнести, или вообще магглы казались им совершенно неинтересными. Может, пора было посмотреть на свою целевую аудиторию новым взглядом. Может, пора было вывести бизнес на новый уровень.       И прямо там — на фоне задумчивого голоса Луны, вещающего о встрече с щелкоклецкой — родилась идея, сверкающая ярко, как золотой снитч: телевизионный канал с программами, нацеленными на волшебников и созданными ими же. Возможности были безграничны. Волшебные новости, квиддич, модные программы и последние веяния стиля в мантиях, квиддич, мультфильм про Полоумного Маггла Мартина, квиддич. У Рона аж мурашки по коже побежали.       Как только разобрались с логистикой, был запущен канал "Волшебник-ТВ". И он сразу же стал хитом. Волшебники со всего мира включались каждую неделю, чтобы посмотреть на самые горячие тренды модного мира в "Магическом стиле", ведущей которого стала Парвати Патил, или на самые последние достижения агрокультуры в "Поле чудес" с Невиллом Лонгботтомом. Чарли Уизли стал ведущим "Бестиария", где показывали, как ухаживать за магическими питомцами. В некоторых самых популярных выпусках снимался Хагрид, который как гость программы приносил более экзотических созданий.       "Экономим сикли" вела Молли Уизли прямо из Норы. "Встреча с боггартом" — передача, которую вел Ремус Люпин — помогала людям пройти через жизненные испытания, причем особенно помогали чай, шоколад и душевный разговор. Почему-то эта передача была крайне популярна среди домохозяек и парикмахеров.       Вечерний выпуск новостей зачитывала Гермиона Грейнджер, спортивные комментарии — Оливер Вуд, а прогноз погоды — Сибилла Трелони, которая идеально подошла для этой работы, потому что, похоже, всем было наплевать, был ли прогноз вообще корректен.       "В прямом эфире из Кабаньей головы" показывали живые выступления музыкантов. Трактир вскоре получил свою долю славы, а его совладельцем стал Гарри Поттер. Он всегда воображал себя в некоторой степени музыкантом, но никто не воспринимал его всерьез. Поэтому он просто купил себе клуб.       "Аппарируй" — программа о путешествиях. "Риддикулус" — комедийно-эстрадная передача. "Пока крутится маховик" и "Больница святого Мунго" — одинаково романтичные и драматичные сериалы.       Бизнесмены со всего магического мира рекламировали свои услуги на его канале. Даже Гринготтс, чей слоган звучал как "Гринготтс: как будто у вас был выбор", не смог устоять. Золотое прикосновение Рона начало работать с удвоенной силой.       В противовес его старым предприятиям, "Волшебник-ТВ" постоянно менялся. Рон запускал специальные репортажи, менял программы местами и пробовал различные форматы. Сетка передач развивалась. Стратег в Роне ужасно любил собирать программы как кусочки пазла. Он пытался выяснить, какие передачи были наиболее популярны и в какое время собирали у экранов наибольшее число волшебников. Каждый шаг приносил ему все больше зрителей и рекламодателей. Ничто не могло его остановить.       А потом появился "Громовещатель-ТВ".       Это была худшая из сенсационных помоек. Некоторые из передач было буквально больно смотреть. "Тайная комната" — ток-шоу, в котором ведущий разглашал самые потаенные секреты и наблюдал за тем, как спорят и, в конце концов, дерутся те, кто еще минуту назад были друзьями. В "Навозной бомбе" люди платили за то, чтобы над их друзьями злобно подшутили, и все это, конечно же, отправлялось в эфир. Мыльные оперы "Проявитель врагов" и "Невыразимцы" содержали немыслимое количество извращенного секса и насилия. Они мгновенно стали популярны. Реалити-шоу "Жизнь с Верноном" показывала повседневный уклад Дурслей. Рон был уверен, что Дурсли даже не подозревали о том, что их дом напичкан камерами.       Это было ужасно. Это было отвратительно. И это съедало часть его прибыли. Каким бы сенсационным он ни был, это все равно был мусор, но он нравился зрителям и... спонсорам. Рон понятия не имел, кто за этим стоял. Бизнес оказался частным, и это значило, что финансирование велось из одного источника. А в магическом мире осталось не так много людей, у кого после войны сохранился такой капитал.       Рон не возражал против небольшой конкуренции, но если кто-то решил ступить на его территорию, ему стоило приготовиться к тому, что игра будет жесткой.

* * *

      — Мистер Уизли? — Марция не смогла справиться с нервной дрожью в голосе.       — Проходи, Марция, — сказал Рон, даже не взглянув на нее из-за вороха бумаг. Марция заметила, что складка между его бровей с каждым днем становилась все больше.       — У меня... мне пришел отчет от частного детектива, сэр.       Рон быстро поднял голову и кивнул. Марция положила конверт на стол и торопливо покинула кабинет. Ей не хотелось находиться поблизости, когда он дочитает до имени в конце отчета. Ожидая реакцию начальника, она тревожно перебирала пальцами лаковую поверхность стола и внимательно прислушивалась к тишине, предвосхищая звуки бьющегося стекла и нецензурной брани, которые, она была уверена, вскоре последуют. Однако ее ожиданиям не суждено было сбыться — вокруг стояла полная тишина. Жуткая и гнетущая. Когда спустя час Рон покинул свой кабинет, он являл собой идеал спокойствия.       — Я уеду на несколько дней, Марция. Отмени все встречи.       — Да, сэр, — нервно ответила она. — Могу я поинтересоваться, куда вы направляетесь?       — Нужно уладить одно маленькое дельце.       Не сказав больше ни слова, он вышел из офиса. Марцию передернуло от того, как внезапно повеяло холодом.       Чужой офис выглядел так, как он и ожидал: холодный мрамор, дорогие картины, высокие потолки и отвратительно сверкающие полы. Красивый фасад для того, чтобы скрыть за собой озлобленного противного человека, который, по всей видимости, получал удовольствие от того, что становился большой занозой в заднице у каждого, кому не посчастливилось с ним общаться.       Рон вышел из лифта, прошел по длинному коридору и оказался перед дверью, на которой блестящими золотыми буквами было выгравировано проклятое имя. Он прошел мимо секретаря, вякнувшего что-то типа "его нельзя беспокоить", и с силой копившегося полтора десятка лет лютого отвращения распахнул обе створки двери из красного дерева.       — Ты просто не можешь оставить меня в покое, да? — рыкнул он.       Драко Малфой оторвал взгляд от довольно внушительной стопки бумаг.       — Уизли... как приятно. Пожалуйста, не стесняйся вторгаться в мой офис и громить кабинет.       Он выглядел, как Рон и помнил: бледный, худой и состоящий, казалось, из одних острых углов — как будто о него можно было случайно порезаться. Годы прошли с момента их последней встречи, но Рону почудилось, что ему снова одиннадцать, и он стоит лицом к лицу с таким же мальчишкой, и ненависти, что полыхает между ними, хватило бы для того, чтобы сжечь весь Хогсмид. Рон промаршировал к внушительному столу. Оперевшись на него кулаками, он склонился так, что оказался нос к носу с Малфоем.       — Это ведь убивает тебя, правда? Видеть, какого успеха я добился, кем я стал.       Драко сузил глаза:       — Я вижу перед собой только буйнопомешанного, который ворвался ко мне в кабинет и начал орать, как хамский нецивилизованный троглодит, которым он всегда и был. Кем-кем, говоришь, ты стал?       Рон выпрямился, и его плечи наконец-то расправились настолько, чтобы соответствовать внушительному росту.       — Разбогатевшим благодаря собственному труду, — сказал он с удовлетворением. — Уважаемым членом общества с именем, которым можно гордиться. И, очевидно, человеком, с которым, ты будешь считаться.       Драко закатил глаза и усмехнулся, из-за чего его лицо стало казаться одновременно очень довольным и невероятно скучающим. Прямо талант!       — Работаешь слишком много, Уизли, вот и мозги у тебя поплыли. Деньги не могут купить происхождение, поэтому мне плевать, насколько ты богат. Ты никогда не сможешь стать своим в высшем обществе. Кроме того, уважение тех плебеев, которыми ты себя окружил, это вообще не то, к чему стоит стремиться. И... считаться с тобой? Ты, должно быть, шутишь.       Это была хорошо знакомая игра, но Рон не собирался сдаваться.       — "Громовещатель-ТВ", Драко. Мало того, что ты абсолютно точно спер мою идею, так ты еще и не смог придумать ничего более креативного, чем тот шлак, который теперь выпускаешь в эфир?       — Да, Уизли, твоя идея стоила того, чтобы ее украсть, и это само по себе практически за пределами разумного, но ты, как типичный гриффиндорец, сразу же пошел на дело с кулаками, даже не увидев всей картины. Этот, как ты бездумно выразился, шлак приносит мне большие деньги. Вот почему, я думаю, ты сюда припёрся. Не можешь выдержать конкуренцию?       Драко поднялся и обошел свой письменный стол. Теперь он стоял непозволительно близко к Рону, но тот не собирался позволить этому полуальбиносу себя запугать.       — Я могу выдержать что угодно, Малфой, — прорычал он.       Драко ухмыльнулся и тихо сказал:       — Что ж, тогда начнем гонку?       Рон взглянул на Малфоя как можно более презрительно. Он молча отошел к двери, но прежде чем выйти, остановился в проеме и обернулся, чтобы напоследок посмотреть Малфою в глаза и медленно покачать головой.       — Все ещё бегаешь за гриффиндорцами, Драко. Тебе что, больше нечем заняться?       — На самом деле да, нечем, — легко протянул Драко. — Конечно, есть и другие дела, но они все так себе, по сравнению с этим. Ну и, знаешь ли, каждому человеку нужно хобби.       Как только последнее слово сорвалось с его губ, тяжёлые двери закрылись с резким стуком.       Ярко светящиеся золотые буквы на двери кабинета будто издевались над Роном и так же, как и их хозяин, заставляли кровь вскипать. Отныне это была война. Если мелкий коварный хорек так сильно хочет ее — он ее получит.       Так началась самая безжалостная битва, которую только видели после второй магической войны. За подробностями этой злобной заварушки можно было следить на страницах "Ежедневного Пророка". Как только публика узнала о том, кто стоял за "Громовещателем-ТВ", и вновь осознала, что на одном краю ринга будет Уизли, а на другом — Малфой, рейтинги обоих каналов взлетели до небес. В мире нет лучше пиара, чем неприкрытая вражда и публичное соперничество.       Это была агрессивная и упорная борьба. Рон запустил такие игровые шоу, как "Назови это заклинание" и "Трансфигурируй будущее" — веселые, семейные, с приглашенными звездами и дружелюбным юмором. Драко перебил их с помощью шоу "Зелье или жизнь", в котором участник выпивал неизвестный яд и в течение тридцати минут должен был приготовить противоядие. Шоу вел Северус Снейп, и он делал все, чтобы участники напряглись еще больше: он сплошь и рядом принижал их способности, оскорблял происхождение, да и в принципе то и дело упоминал о всеобщей глупости игрока.       Буквально за ночь Снейп стал сенсацией. Продажи черных мантий и масла для волос взлетели до потолка, как и футболок с надписями "Ты родился уже без мозгов, или они просто сбежали вместе с твоим достоинством?" и "Как часто в детстве мать роняла тебя головой вниз?"       В противовес "Магическому стилю" Драко выпустил "Вредноскоп" — программу, полную слухов, кривотолков и последних сплетен о том, что носят звезды. Программа стала культовой. Оказалось, что люди обращают на моду больше внимания, если речь идет о знаменитостях.       Рон не остался в стороне. Он спродюсировал собственное реалити-шоу, чтобы заткнуть за пояс популярную "Жизнь с Верноном". "Маггловский дом" предлагал посмотреть на то, как шесть волшебников будут два месяца жить как магглы. Тот, кто продержался дольше всех, получал внушительную сумму золотом и возможность подписать контракт с музыкальным лейблом. Умел ли победитель петь, было неважно. На волне успеха этого шоу Рон выпустил четыре спин-оффа: "Маггловский офис", "Маггловский ресторан", "Маггловский остров" и "Маггловский дом-2". Жизнь научила, что если у тебя есть хорошая идея, то к ней нужно придумать так много сиквелов, чтобы они заполнили всю сетку вещания.       Одним из самых популярных шоу Рона оказалось "Самые разыскиваемые волшебники", где воспроизводили расследования особо тяжких преступлений. Чтобы переплюнуть его, Драко выпустил "Авроры!", в котором показывалось, как реальные министерские служащие гоняются за преступниками. Чтобы в свою очередь превзойти Драко, Рон позвал в качестве приглашенного гостя неизвестно-каким-образом выжившего Сириуса Блэка. Его печальная история и плутоватая улыбка тут же завоевали любовь публики. Вскоре его лицо улыбалось с обложки каждого журнала, он выпустил линию спортивной одежды и... подписал контракт со звукозаписывающей компанией. В попытках сделать свое шоу более горячим, Драко пытался заставить авроров "случайно" разорвать на задержанных одежду. Авроры покинули шоу.       Запахло жареным, Рон пошел на самоубийственный шаг. В "Волшебник глазами маггла" приглашенные магглы учили волшебников быть более похожими на обычных людей. Приглашенными магглами стали кузены Симуса Финнигана и Дина Томаса, у которых неожиданно оказалось прекрасное чувство стиля. Эти "метромагглы" в считанные дни взбудоражили волшебников по всему миру. Костюмы-тройки и вечерние платья заменили парадные мантии на министерских мероприятиях, патронусами больше почти не пользовались: в ход активно пошли мобильные телефоны. У каждого теперь был свой лэптоп и никнэйм.       Рон понял, что Драко накрывает отчаянием, когда Чарли сказал ему, что тот подошел к нему с предложением переметнуться на его канал и стать звездой "Охотника на драконов".       — Нет, ну ты только представь, какая наглость, — сердито выплюнул Чарли, цедя бокал Огденского. — Как будто бы я в принципе мог раздумывать о том, чтобы участвовать в шоу, где мне придется сражаться с драконами. Он, должно быть, думает, что я сумасшедший. Какой идиот станет драться со свирепым диким животным?       — Да уж, это и правда слишком нагло, даже для Малфоя.       Рон не мог не впечатлиться. Драко оказался тем еще креативщиком.       — Нагло и глупо, — продолжил Чарли. — Что вообще подтолкнуло его к мысли, что я пойду против своей семьи ради нескольких галлеонов?       Рон пожал плечами:       — У него никогда не было настоящей семьи, Чарли. Он не понимает такой преданности.       Он допил сливочное пиво и взглянул на Чарли. Тот уставился на него широко раскрытыми глазами и часто моргал.       — Ты что, только что его защитил? — недоверчиво спросил он.       — Смеешься, что ли?       Чарли продолжил моргать.       — Так тебе это нравится, да? Тебе нравится с ним сражаться.       Рон снова пожал плечами:       — Может быть, и да. Вообще, это очень увлекательно: проверять газеты, чтобы увидеть, что говорят и кто говорит. Находить новые пути, чтобы перехитрить его, и даже быть перехитренным. Понимаешь, тут есть все плюсы войны, только без жертв.       Чарли мельком улыбнулся, и Рону не очень понравилась эта улыбка. Он решил ее проигнорировать и продолжил:       — Сделай мне одолжение и скажи ему, что ты обдумываешь его предложение.       — Что?       — Я хочу выяснить, что он хочет тебе предложить. Не часто получается найти инсайдера во вражеском логове. Ты наверняка получишь какие-то подарки из-за этой сделки.       — И какова причина моего внезапного интереса?       — Не знаю... Скажи ему, что я послал Люпину или кому-нибудь еще фруктовую корзину больше, чем тебе. Или дал лучшее место для парковки метлы не тебе, и теперь тебе кажется, что тебя не ценят. Скажи, что ты чувствуешь себя подавленным и хочешь раскрыть свой творческий потенциал.       — В жизни не слышал ничего тупее.       — Поверь мне, — улыбнулся Рон, — Малфой поймет тебя, как родного.       Каким-то образом пресса обо всем прознала, и война за Чарли Уизли несколько недель занимала главные заголовки утренних газет. Рон продолжал предлагать ему все более и более нелепые привилегии, поэтому Драко приходилось выдумывать что-то еще более изощренное, чтобы перебить ставку. Золотые перья, мантии из шелка акромантула, парковка метлы с персональным парковщиком около студии, импортная бутилированная ледниковая вода, ежедневный массаж и педикюр для Чарли и драконов... Список рос с каждым днем. Рон проводил время просто потрясающе.       Поздним вечером Чарли пришел в офис Рона. До этого он должен был сказать Драко о том, что сделал свой выбор.       — Ну как, сказал ему, чтобы он подавился? — возбужденно спросил Рон, даже не думая отрываться от документов.       — Не совсем, — нервно ответил Чарли.       Рон почувствовал, как у него волосы встают дыбом на загривке.       — В смысле не совсем?       — Он не захотел меня принять.       — С чего это вдруг?       — Ну, я думаю, не у одного тебя была стратегия.       — О чем это ты говоришь?       — Об этом, — Чарли протянул Рону последний выпуск "Ежедневного Пророка", заголовок чуть ли не светился поперек страницы. «"Громовещатель-ТВ" получает эксклюзивные права на вещание Мирового кубка по квиддичу. "Волшебник-ТВ" в полном пролете».       Рон вчитывался в слова снова и снова, словно пытаясь перевести их на понятный ему язык. Затем он подпрыгнул, как будто в него врезался шипастый бладжер. До него вдруг дошло все произошедшее. Ничего не сказав брату, он схватил газету, скомкал ее трясущимися руками и выбежал за дверь.       О, в этой войне прольется чья-то кровь.       Рон вновь выметнулся из лифта и прошагал по длинному коридору к двери, на которой было выгравировано золотыми буквами идиотское имя. В этот раз секретаря на месте уже не было, и никто не мог его остановить. Рон подумал, что это хорошо, что нет свидетелей, и резко отворил большую дверь из красного дерева.       — Ты заставил меня ждать, — отметил Драко максимально незаинтересованным тоном. — Я думал, ты будешь здесь чуть ли не в ту же секунду, как уйдет твой братец. Возраст дает о себе знать, а, Рональд?       — Какой же ты... ублюдок!       Драко поднял взгляд, и уголок его губ медленно потянулся вверх.       — Что ж, полагаю, некоторые меня так и назовут. Другие же решат, что я тактический гений.       — Вся эта история с Чарли была подставой! Ты вообще не был в нем заинтересован. Ты просто пытался отвлечь меня на время, достаточное, чтобы получить права на Мировой кубок по квиддичу!       Рон бросил скомканную газету на стол Драко.       Тот взглянул на нее мельком.       — Да что ты будешь делать... Я уж думал, что у них есть мое колдофото получше, чем это. Этой колдографии уже два года! У меня на столе дюжина новых. Знаешь, я каждую неделю провожу фотосессию. Надо запомнить и прислать им несколько штук для их архива.       Рон смотрел на то, как Драко невозмутимо делает пометку.       — Эй, хорек, я вообще-то еще здесь!       — Я заметил, только пока не понял почему.       — Почему? — неверяще взревел Рон. — Почему? Когда я создавал этот бизнес, я строил его в надежде на то, что буду показывать квиддич всему миру, давать возможность каждому посетить игры вне зависимости от того, может он позволить себе билеты или нет. Я показывал все игры лиги, готовясь к первой трансляции Мирового кубка по телевидению! А ты приходишь и забираешь у меня единственную вещь, которая так много значит для меня, а потом еще и не можешь понять, почему я все еще здесь!       — Я его тебе не отдам, Уизли, — сказал Драко, вставая и обходя стол. Теперь они с Роном стояли лицом к лицу. — Это же золотая жила для рейтингов. Ничем не могу помочь, раз уж я тебя перехитрил.       Рон и бровью не повел — он не собирался никуда уходить.       — Перехитрил? Это ты так только думаешь, Малфой. Ты никогда в жизни не транслировал спортивные события. Ты понятия не имеешь, как это делается.       Драко моргнул, но больше никоим образом не выдал себя.       — Если уж это смог сделать ты, Уизли, у меня это получится еще лучше.       Рон едва улыбнулся.       — В международном квиддиче есть свои правила о том, кто может, а кто не может быть спонсором. О том, сколько раз за одну трансляцию они имеют право вставлять свою рекламу. Что разрешено и запрещено показывать в рекламе. Но я уверен, что ты знаешь абсолютно все об этих ограничениях. Если нет, пошли им сову. Они будут очень рады прислать тебе все четыре тома правил. Это будет хорошее начало.       Драко моргнул снова.       Улыбка Рона стала шире.       — А кто будет комментатором?       — Кто-кто, — ответил он с ноткой надменности. — Ли Джордан. Он голос квиддича. Ты вообще хоть смотришь свои игры?       Несмотря на то что Драко все еще говорил уверенно, Рон заметил, как нервно дернулся у него глаз.       — Ли Джордан не работает на квиддичную Лигу. У него эксклюзивный контракт со мной. Попробуй еще разок.       Драко моргнул. Дважды.       — Да, Драко, ты действительно перехитрил меня, но тем самым загнал себя в ловушку.       Рон медленно приблизился к Драко. Они почти касались друг друга.       — А ты не так плох, как я думал, — изумленно произнес Драко, когда к нему вернулся дар речи.       — Ты и сам не пальцем деланный, — не остался в долгу Рон.       Они стояли и улыбались друг другу, пока Драко вновь не нарушил молчание.       — Я, вообще-то, думал, что ты пришел сюда, чтобы познакомить меня со своим кулаком.       — Такая мысль действительно приходила мне в голову раз или два по дороге.       — И что же изменилось?       — Пока не уверен. Мне кажется, что это уже меньше похоже на борьбу и больше... больше на...       — Флирт? — прошептал Драко, задрав голову и ткнувшись кончиком своего носа в нос Рона. Теперь он ощущал на своих губах чужое дыхание.       — Что-то типа того, — выдохнул Рон. Он склонился почти вплотную к Драко. Взгляд изучал плавные линии узких розоватых, словно сахарная вата, губ. Рон собственной грудью почувствовал, как быстро вздымается и опускается грудь Драко, и на мгновение задумался, почему тот больше не кажется ему таким угловатым. Драко приоткрыл губы. Возможно, для того чтобы вставить очередную ядовитую реплику или попросить Рона отступить, а может, просто рассмеяться — все эти варианты казались Рону одинаково вероятными. Он решил, что не будет выяснять, какой из них был правильным. Рон коснулся его губ с такой мягкостью, которая раньше казалась ему невозможной между ними. С такой нежностью, на которую, как он думал, вообще не был способен.       Их губы подходили друг другу идеально — они легко и правильно соприкасались, а их языки мягко сталкивались друг с другом. Драко на вкус был как мята и темный шоколад, он издал тихий звук, и будь на его месте любой другой человек, Рон бы сказал, что это был всхлип. Рон осторожно поднял руку и запустил пальцы в серебристо-светлые волосы. Вскоре он почувствовал, как ладони Драко шарят у него под одеждой, не останавливаясь, пока не добрались до оголившейся кожи. Когда острые ногти вонзились ему в туловище, Рон потерял рассудок. Он немедленно схватил Драко и опрокинул его на массивный стол.       Рон беспорядочно срывал с него одежду, покрывал укусами шею и плечи, а стоны и рычание сменили тихие вздохи. Нежность первого поцелуя уступила место головокружительному безумию. Кожа Драко была идеальная: гладкая и ровная. Рон с огромным удовольствием оставлял на ней любовные метки.       Где-то между тихими стонами и всхлипами Рон услышал, как Драко что-то пробормотал. Рон повернулся и увидел, как позади них двигается мебель. Стулья и стол сами собой аккуратно выстроились у противоположной стены, открывая небольшую скрытую комнату. Рон удивился, заметив там широкую роскошную кровать, покрытую шелковыми простынями и пуховыми подушками.       — У тебя кровать в кабинете? — не веря собственным глазам, спросил он.       — Мне пришлось ее поставить, — ответил Драко. — Попытки перехитрить тебя отнимают много времени. В конце концов, я стал проводить тут больше ночей, чем когда-либо признаюсь.       — А это удобно.       — Очень.       Драко слез со стола и прошествовал в открывшуюся нишу. Он лег на кровать, и его волосы идеально разметались по светло-зеленой подушке. Рон хотел сказать, что только Драко мог подобрать постельное белье, которое бы так удачно сочеталось с цветом его лица, но все же вовремя одернул себя. Учитывая историю их отношений, чем меньше слов они друг другу скажут, тем лучше, и кроме того... он подумал, что Драко на самом деле выглядит прекрасно.       Рон стоял, уставившись на Драко, растянувшегося на роскошной кровати, потрясающего в своей наготе. Драко ждал его, и Рон вдруг занервничал.       — Прекрати, Уизли. Хватит думать.       — Рон.       — Хорошо... Хватит, Рон.       И было что-то почти отчаянное в его голосе... что-то уязвимое. Это было безумием — все, что сейчас между ними происходило, — но еще ничто в жизни не заставляло Рона чувствовать себя настолько живым. Драко всегда пробуждал в Роне нечто свирепое. Раньше ему казалось, что это просто ненависть, но с тем же успехом это могло быть... нечто другое. Рону до зубовного скрежета надоело отрицать это.       — Ты слишком дерзкий для нижнего, — ухмыльнулся он, заползая на кровать рядом с Драко.       Тот заметно расслабился, почувствовав прикосновение его кожи к своей.       — Кто сказал, что я буду снизу?       Рон улыбнулся и уткнулся ему в шею.       — Умоляю, Драко, все в тебе кричит "я снизу".       — Я никогда не кричу.       — Это вызов?       Прежде, чем Драко успел ответить, Рон укусил его пониже шеи так, что он выгнулся и рвано вздохнул.       — Ты всегда так радикально используешь свою челюсть?       — Только с хорошенькими.       — Я не хорошенький... но я хорош, — Рон почувствовал его ухмылку, хотя и не видел ее.       — Ты когда-нибудь замолчишь? — и снова, прежде чем Драко успел открыть рот, Рон отвлек его. На этот раз он провел языком влажную дорожку по его торсу до самого пупка. — Черт, ты такой вкусный.       — Хватит уже сверкать остроумием, — отозвался Драко, прикрыв веки. — Очевидно, ты можешь найти более полезное применение своему рту. Предлагаю тебе этим и заняться.       — Ты такая заноза в заднице, — со смешком прошептал Рон, прижавшись к мягкой коже бедра Драко. Он и правда замолчал, вместо этого решив показать Драко, насколько многофункционален был его рот.       Впервые на их памяти они оба одновременно молчали. Никаких насмешек, оскорблений или язвительности — только блаженная тишина, изредка нарушаемая тихими стонами и вздохами.       Рон полностью исследовал тело Драко языком. Он с удовольствием обнаружил, что каждый дюйм его кожи на вкус был как любимые конфеты: лимонные леденцы, огненные шары и пикси на палочке. Все, что он так любил, было заключено в жилистой бледной фигуре, как в красивой упаковке...       Позже Рон вытянулся рядом с Драко и накрыл его одеялом. Странно было стремиться укрыть и защитить того, кого ранее он ненавидел. Хотя он слишком устал, чтобы пытаться объяснить это себе или кому бы то ни было. Никаких лишних мыслей — этот момент принадлежал только им двоим. Тихо прошептав "Нокс", он погасил тусклый свет, обнял Драко и почти сразу провалился в сон.

* * *

      Марция сидела за столом, на котором лежал последний выпуск "Ежедневного пророка". Она снова и снова вчитывалась в заголовок. Канал Драко Малфоя освещает Мировой кубок по квиддичу. Мистер Уизли, должно быть, уже видел эту статью еще накануне, и это значило, что он либо будет в такой ярости, что самопроизвольно возгорится, либо он уже сидит в Азкабане за убийство. Она взглянула на часы — пол-одиннадцатого утра. Мистер Уизли всегда приходил к половине восьмого. С каждой минутой Азкабан казался Марции более вероятным. Она уже собиралась позвонить мистеру Поттеру — возможно, он что-то знал, — как двери наконец распахнулись.       — Доброе утро, Марция, — весело поприветствовал ее Рон Уизли. Его щеки порозовели, а глаза буквально светились. Сердце Марции пропустило удар. Он не знал.       — Мистер Уизли, — робко начала она. — Я... я думаю, вам стоит взглянуть... — трясущейся рукой она протянула ему газету.       — Я уже читал, спасибо. Все в порядке. И кстати, у меня в полдень встреча с мистером Малфоем. Отмени, пожалуйста, все остальные, хорошо?       Марция уставилась на него, забыв даже моргать.       — Здесь, сэр? Он придет сюда?       — Ага. Он попытается убедить меня в том, что Ли Джордан должен комментировать Мировой кубок.       — Он что будет делать? — и почему ей никто не сказал, что сегодня ад замерз, а рак на горе свистнул?       — Он придет сюда, — Рон лишь улыбнулся. — О, и Марция, возьми с полудня отгул. Он будет убеждать меня очень долго.