Зверек

*** На удивление Джим держался более чем достойно, он не просился спать, не капризничал. Капитал помог мальчику выйти из машины и дождался пока Ливси подойдет с другой стороны. Доктор шел рядом с мальчиком держа руку за его спиной, не прикасаясь к ребенку. — Джереми, подготовь документы и пропуск, — вполголоса сказал Смоллетт, нажав кнопку беспроводного наушника. — Готово… Внимание, Зверек на базе… — послышался ответ. Несмотря на поздний час людей было много. Мужчины и женщины в строгих костюмах или в униформе и с оружием были полностью поглощены работой. Коридоры широкие и длинные, везде чисто. Джим смотрел во все глаза, он искал все возможные ходы и выходы, запоминал их. Теперь их окружали еще несколько мужчин, выстроившись таким образом, что бежать не было смысла. Так они подошли к лифту и поднялись на пятый этаж. В кабинете у агента АС11 обстановка была достаточно скромной. Стол, шкафы, два кресла, диван и большое окно. — Садитесь, — велел Смоллетт и присел за свой стол. Джим послушался, а рядом с ним сел доктор. — Мы должны взять его отпечатки и… — начал секретарь и положил на стол небольшой аппарат больше похожий на планшет. — Глупо, — безэмоционально сказал мальчик и положил руку на экран аппарата. Секретарь ничего не сказал, но по его поведению было видно что он побаивался Зверька. Еще несколько секунд тишины и помощник засуетился. — Сэр, — парень проверил экран, положив свою руку, потом посмотрел на командира, — У него нет отпечатков. Вообще? Как это возможно? Ливси и Смоллетт посмотрели на экран. «Отпечатки не сняты. Приложите правую руку к экрану устройства…» — Какого черта? — нахмурился Александр и проверил аппарат. Отпечатки мужчины вывелись на экран, после чего появилась фотография и вся информация о владельце. — Хм, про татуировку там есть что-то? — беззаботно спросил мальчик. — Татуировка? — переспросил Джереми. — Заткнитесь, — грубо осек обоих Смоллетт. — Да, сэр. Простите, — спохватился секретарь. — Мне удалили отпечатки, когда я был еще зародышем, — сказал Джим, — Сетчатку глаза можете отсканировать, но это вам не особо поможет. Какое-то время они молчали. — Агент, уже поздно. С утра пораньше решите что да как, даже фото не сможете сделать. Он устал, — заговорил доктор. — Возьмите охрану и идите в мои апартаменты. Глаз с него не спускайте, мы завтра продолжим, — кивнул мужчине Смоллетт и передал карту-ключ, а потом повернулся к ребенку, — Не смей глупить, там по всюду камеры и датчики. Мальчик и бровью не повел. *** Апартаменты оказались тоже достаточно скромными. Небольшая кухонька совмещенная с гостиной. Ванная совмещена с туалетом и спальня. Все обставлено в коричнево-белых тонах, но уютно. Ковры были мягкие, пахло чистотой и свежестью. Джим лежал на заправленной постели главного агента, в тот момент, когда Ливси отдыхал на диване. Мужчина снял черную куртку и переоделся в спортивные штаны и футболку друга. Все это время мальчик лежал с закрытыми глазами на спине. Дэвид взял из комода плед и подошел к постели. в ту же секунду мальчик сел. В комнате горели ночники, так что мальчик просто смотрел перед собой. — Я просто хотел тебя накрыть покрывалом, — объяснил Дэвид и отступил на шаг назад. Мальчик лег, по его лицу сложно было понять, спокоен он или напряжен. Доктор аккуратно укрыл Джима и уже собирался гасить свет возле кровати, но мальчик возразил. — Оставьте. — Хорошо, — улыбнулся Ливси, — Спокойной ночи. Возле дивана доктор все же погасил свет и лег, укрывшись вторым пледом. Джим не спал. Он напряженно думал. Прокручивал у себя в голове дорогу, маршрут по которому они добирались сюда. Все номера машин, все марки, всех водителей и пассажиров, все дорожные знаки. Странно было чувствовать себя здесь в безопасности. Конечно мальчик не терял бдительности и всегда был готов за себя постоять. Даже сейчас он знал куда и как ему стоит бежать в случае четырех чрезвычайных ситуаций, которые с наибольшей вероятностью могут здесь случится. Но… больше всего великий и могучий ум никак не мог понять, как этот доктор не боится оставаться с ним наедине. Он относится к мальчику как простому ребенку, а не как психопату. Да, они заключили договор, который по сути ничего под собой не имеет никакой юридической основы. Но как можно так глупо и безрассудно доверять психу. Наивно. Однако, Джим не мог отрицать, что доверяет этому человеку. Он изучил все данные об этом человеке, в принципе, как и о Смоллетте, на которого тоже имелись планы. Даже сектанты «Алхимики» боялись его. Каждый понимал, что это машина для убийства и если он кому-то вырвет кадык или выколет глаза, Сильвер это только будет поощрять. Дэвид Ливси прекрасно об этом знает. Но несмотря на это он поит мальчика чаем, кормит печеньем, укрыл пледом и пожелал спокойной ночи. Странная вещь, эта забота. Проявляется в обыденных мелочах и люди не ценят этого, просто не замечают. Но непривычному к ласке Зверьку это в новинку и пока немного дико. С тех пор как он попал в сеть интернета, он много читал о семьях и нормальной жизни. На это уходило всего пятнадцать свободных минут, но за полгода накопилось достаточно много информации. Джим получил имя, это уже много. Правда его все еще зовут за глаза зверьком, но это исправимо. Теперь мальчик лежал и думал о том, как он будет жить дальше. Но это наверняка будет намного проще, чем в капсуле. Многое мальчику хотелось попробовать. Пение… Джим слышал его только тогда, когда в него закачивали информацию об искусстве — ребенок должен быть всесторонне развит. С рисованием то же самое. И готовка… Пока это самое интересное. Ну, может быть еще цветы и растения... и животные. Пожалуй все. Как бы это не прозвучало, но именно интернет пробудил в мальчике человека. Изображение счастливой семьи, где все улыбаются и радуются. Люди всегда выражали эмоции и их за это не шугали с двух лет током, что поначалу казалось странным. Конечно и гадостей в сети много, но человек сам выбирает на какую сторону ему встать. Джим тоже выбрал, хотя это казалось невозможным. Раздумывая таким образом, прошло уже полтора часа — четыре сорок утра. Джим тихо сел в постели и посмотрел на диван. Ливси спал спиной к мальчику — так наивно. Джим встал с постели и подошел к окну. Вид выходил на двор базы, посреди которого располагался сад и небольшой фонтан — этакой культурный уголок. Датчики действительно стояли и на внешней и на внутренней стороне оконной рамы, но Джим и не собирался сбегать. «Их отключить можно за пятнадцать секунд,» — мысленно отметил Джим. А доктор реально спал и мальчик решил вернуться в постель. Поспал ребенок не долго всего час, но зато по настоящему, крепко. Доктор все еще спал и мальчик решил выйти из комнаты. Он умылся, нашел в шкафчике запечатанную одноразовую щетку и почистил зубы. После твердой пищи во рту оставался запах, что никогда не нравилось мальчику. Войдя на кухню, Джим немного растерялся. Он прекрасно знал как работает техника, как она устроена и даже умел ее чинить. Но вот так к ней доступа никогда не было. Время без малого шесть, а значит нужно приготовить завтрак. Джим решился на первый шаг к адаптации к нормальной жизни. Все англичане пьют на завтрак чай — это самый простой вариант приготовления. Мальчик нашел чашки, заварку и поставил электрический чайник, предварительно залив воду. Вода закипала раздражающе медленно и Джим просто испепелял его взглядом. По приглушенным звукам в спальне, мальчик понял — доктор проснулся. Сейчас пойдет в ванную. Да. Через восемь минут выйдет. Вода как раз закипела и Джим залил заварку в чашках. Да ровно восемь минут. Идет сюда, чтоб пожелать доброго утра. — С добрым утром, Джим, — поздоровался мужчина с полотенцем на плече. Мальчик поставил обе чашки на стол. — О, ты чай приготовил, — заметил врач, мило улыбнувшись, — Так мило. Ты голоден? Мы можем поесть в общей столовой. — Могу я задать вопрос? — Джим стоял прямо и смотрел в упор на мужчину, а лицо как обычно ничего не выражало. — Да, конечно, — Ливси сел за стол. — Вы меня не боитесь. Почему? Спите со мной в одной комнате. Поворачиваетесь спиной и не оглядываетесь. Укрываете, остаетесь наедине. Я психопат, мне ничего не стоит вас всех уничтожить. Мы на кухне, где есть ножи и перед вами кипяток, хотя я и без них могу справится. Но тем не менее, вы предлагаете выйти в люди. Доктор задумался и ответил не сразу. Он смотрел на это разумное существо с умными живыми глазами, спокойно ожидающий ответа. Сложно сказать со сто процентной вероятностью, но кажется Джима правда волновал этот вопрос. Что-то человеческое пробивалось из этой души наружу. — Я имел дело с психопатами, Джим, — начал Ливси, жестом приглашая мальчика сесть. — Ты очень удивительный ребенок. Ребенок, мальчик мой. Ты не виновен в том, что с тобой сделали. Я кое-что заметил. Ты человек. Не машина. Ты — Джеймс Вильям Хокинс, человек. У тебя есть элементы психопатии, но ты и сам знаешь, как и когда ты ее включаешь. Так ведь? А по поводу остального, я тебе доверяю, мы заключили договор. Вот и все. А когда мы спустимся вниз, я хочу чтобы ты был рядом и никуда не отходил от меня. Джим стоял и внимательно слушал. — Я правда готов к социализации и адаптации к естественной для большинства среды обитания, — заключил мальчик. — Это хорошо, — Дэвид снова улыбнулся и положил руку ребенку на плече и отпил чай, — Нам будет над чем поработать. В первую очередь над этим чаем. Мальчик нахмурил брови, но ничего не сказал. *** В большой столовой народу было много. Джим вместе с врачом подошел к столику с подносами. — Бери поднос, и проходи вперед… Джим… Но мальчик как будто ничего не слышал. Этот шум толпы был настоящим. Просто по настоящему он ощущал на себя взгляды и другие знаки внимания. Близко никто не походил, но все равно слышалось частое «Зверек». Джим не мог сдвинуться, только напряженно пытался за всеми уследить и контролировать ситуацию. Дэвид подошел к мальчику и стал прямо перед ним. — Я здесь, — мужчина щелкнул пальцами перед лицом Джима, — Мальчик мой, ты в безопасности. Пойдем со мной. Но Джим не мог расслабиться и был готов в любую минуту защищаться, поэтому доктор решил изменить тактику. Они сели за дальний столик, а еду им принесли люди из персонала. — Не помешаю, — любезно спросил пожилой старик держа поднос в руках. Доктор жестом пригласил сесть напротив него. — Профессор Магнус Макинтош. Шестьдесят четыре года. В секретной службе с девяносто третьего. Автор девяти томов «Мозг это клетка», — неосознанно выпалил мальчик. — Поразительно, — восхитился профессор, — Не такая уже это и секретная служба, раз вы так много знаете. Но мои работы скрыты, они далеко не для всех. Уж тем более не для таких юных читателей. Джим сидел прямо и не обратил на слова старика никакого внимания. Он был занят изучением в своей тарелке. — Я надеюсь, доктор Ливси, мы сможем как-нибудь встретится и переговорить, — невзначай сказал профессор, и отпил кофе. — Нет, — твердо сказал Джим и посмотрел на Макинтоша. — Молодой человек, вопрос был адресован не вам, — тихо сказал Ливси, повернув голову к мальчику. — Он хочет вам сказать, что если я буду жить у вас, то это повлияет на вашу объективную оценку касательно работы со мной. Вы не сможете проводить надо мной эксперименты, которые помогут поднять человечество на новый уровень. Потому профессор Макинтош, хочет пригрозить вам полным отчислением от дела, так как не знает о нашей договоренности и договоренности с командиром Смоллеттом. Я прав? — с непроницаемым лицом сказал мальчик. — Что за чушь. Господи, да у ребенка паранойя, — с сочувствием сказал старик и посмотрел на доктора. — Я перефразировал содержимое электронного письма, которое вы собирались отправить вчера вечером вашему начальнику. Ливси посмотрел на профессора, потом на Джима. — Доедай, мальчик мой. У нас сегодня много дел. *** Свидетельство о рождении создали без проблем. Джиму его вручили и даже сфотографировали. Выдали еще одну карту-ключ, прицепленную к голубой ленте, чтоб можно ее было носить на шее. — Этот ключ открывает многие двери, но не все. Так как мы заключили неофициальный договор, я не могу дать тебе доступ ко всему. Ты будешь жить с доктором Ливси, так как он оформил над тобой опеку и заключил с тобой договор. Ты будешь обязан проходить курсы реабилитации и регулярные обследования. Считай, что ты на испытательном сроке, — заключил Смоллетт и поставил на стол лист бумаги, — Это официальный контракт о сотрудничестве. Внимательно прочти его. Ты можешь работать только над теми заданиями, которые я лично буду тебе назначать. Ты не можешь когда вздумается взламывать нашу систему и рыться в наших данных. Вопрос конфиденциальности, думаю, тебе ясен. Покидать базу ты не имеешь права без сопровождения и моего личного письменного разрешения. Ты не можешь когда вздумается и куда вздумается шататься по базе. Тебе будет выплачиваться зарплата. Но пользоваться ты ею сможешь только после совершеннолетия. Помимо этого ты будешь иметь ряд привилегий. Заниматься ты будешь не только с доктором Ливси, но он и с другими психологами, психотерапевтами. Джим пробежался глазами по пяти листам контракта и подписал его. Мальчику выдали несколько белых футболок с именем на спине и это было обязательно надевать, когда мальчик будет приходить на базу. *** До апартаментов доктора ехали на машине. Джиму разрешили сесть впереди, а двое охранников сидели сзади. Это был небольшой городок с одинаковыми домиками. Это немного напоминало курортные дома, только немного уныло — почти нет зелени. — Приехали, выходи, — скомандовал доктор и сам вышел из машины. Джиму дверь открыл один из охранников. Не успел мальчик и в калитку войти, как на него что-то двинулось. Послышался лай. — Собака, — тихо сказал мальчик и остановился. — Джим, это Николь, — сказал доктор и взял немецкую овчарку за ошейник, — Николь, это Джим. Познакомься. Собака понюхала мальчика и вроде успокоилась. Но стоило доктору ее отпустить как она оперлась передними лапами о грудь мальчика, едва его не заваливая. — Сидеть, — строго сказал Джим и пес послушался. Охранники переглянулись, а доктор поднял брови. Телохранители остались в машине, а Ливси и Джим вошли в дом. Прихожая была совмещена с гостиной и кухней, для экономии места. Туалет и ванная были раздельно, но в ванной комнате был еще один. В отличии от апартаментов Смоллетта, здесь были фотографии на стенах, картины, в углу стоял небольшой рояль. На диване были декоративные подушки и покрывало. На стене висел большой телевизор. На столе стояла ваза с фруктами. — Туалет — первая и вторая дверь налево. На право первая дверь, это небольшой спортзал, вторая — моя комната. Я бы тебя хотел попросить туда не заходить, — рассказывал доктор, когда уже снял обув и повесил черную куртку. — Мне нужно снять эту одежду, пес ее испачкал, — брезгливо держа руки врозь, сказал ребенок. — Твоя комната прямо. В комоде уже есть кое-что из одежды. Джим уверенно направился туда. Какого было удивление мальчика, когда увидел нежно-зеленые стены, кровать, стол, стул, даже небольшое кресло, комод и несколько светильников. О боже! Там было окно! Настоящие окно, которое выходило на довольно милый пейзаж. Оно открывалось, Джим проверил. — Нравится? — спросил Ливси опираясь на косяк двери. — Очень, — безимоционально ответил мальчик, — Здесь так много всего, мне будет непривычно первое время. Но это временно. — Если что, мы можем что-то поменять или вообще убрать, — предложил Дэвид. — Нет, мне все нравится, — ни одна мышца не дрогнула при этих словах, но в глазах доктор заметил огонек радости и благодарности. — Хорошо, тогда осваивайся. Только закрой окно, простудишься, — с этими словами мужчина вышел и закрыл дверь. — Мое тело может выдержать температуру до минус двадцать градусов… без последствий, — тихо добавил мальчик, глядя на дверь.