Зверек

*** Джим лежал на кровати и смотрел в потолок. Теперь его ход. Нужно сделать все, чтобы Зверек оказался в клетке. Чтобы браконьеры могли заняться травлей. Будет больно и страшно, но выбора как такого и нет. Желание жить спокойно превратилось в ад. Да и не сбудется оно, пока Сильвер его ищет. А он ищет. Точно. А то, что произошло в апартаментах доктора Ливси, просто детский лепет и попытка отвлечь от главного. Только Софи жалко, она ведь может пострадать. Но никто больше не согласится его слушать и помогать, кроме такого же психопата, как и он сам. — Не спишь? — спросил доктор Ливси, присаживаясь рядом на кровать. Мужчина приложил ладонь ко лбу мальчика и нахмурился. — А не жар ли это? — сам себя спросил Дэвид и поднялся за градусником. Да, Джим заболевал, что вызвало у ребенка неоднозначную реакцию. — Это не возможно! — возмущенно хрипел мальчик, — Я привит и мое тело боролось с более сильными болезнями, чем простуда. Я до пяти лет переболел всем, чем только возможно. Я проходил программу укрепления иммунитета. Джим явно был не рад такому ходу событий. Времени на болезни не было, что очень раздражало. Ливси понимал негодование подопечного. Для мальчика это были незнакомые ощущения. — Мальчик мой, это все из-за пережитого стресса. Твой организм ослаб, но все будет хорошо. Обычно это не длится больше недели, — утешал врач, поглаживая ребенка по спине, — Ну, не расстраивайся. Через пару дней Софи сможет тебя навестить, если хочешь. Джим лежал на боку и хмурил брови. Сложно. Очень сложно. *** Прошло несколько дней, все это время Джим пролежал с горячкой. Не сказать что это было ужасно, нет, напротив. Доктор всегда сидел рядом, поил, кормил, гладил по волосам. Это тепло Джим хотел сохранить навечно в своем ледяном сердце. Приятная, не настырная и не пошлая забота. Ливси заботился о мальчике от всего сердца, со всей любовью. То, что этот ребенок намного сложнее чем кажется — спору нет. Но это не означает, что он не заслуживает простых радостей и теплых чувств. Когда Джиму стало лучше, Софи часто приходила в гости. Дети играли в шахматы, карты. Доктор принес диски и по вечерам крутили фильмы. Девочка вела себя спокойно, даже хорошо, что было несколько подозрительно. — Что дальше? — тихо спросила Софи, когда они играли в шахматы. Джим лидировал, но иногда уступал оппоненту. — Ты о чем? — холодно спросил мальчик, на лице ни одной эмоции. — Твой ход. Я знаю, что ты хочешь сделать ловушку для «Алхимиков», — не шевеля губами, говорила Софи, — Для этого я тебе нужна. — Хм, возможно. Но я дал слово доктору, что никто не пострадает… — Так я и не пойду с тобой. Но я могу помочь обеспечить провокацию. Заставить всех отвернуться, чтоб главные крысы прошли через парадный вход. — Что ты знаешь?! — Джим резко подался вперед и схватил девочку за воротник. Софи и глазом не моргнула, в упор смотрела на мальчика. — Ты знаешь что я могу сделать? — зловещим шепотом говорил он, глядя Софи в глаза, — Я убивал и могу убить снова. Ты не можешь знать больше меня. Информация закачивалась в меня до первого вдоха. Если ты и есть та крыса, лучше тебе держаться от меня подальше. Еще секунда паузы и Джим уловил страх девочки. Только после этого он ее отпустил и сел на место, снова пряча чувства. — Я на твоей стороне. Не потому что ты крутой и умный. Потому что мне жаль тебя. В одиночку ты не справишься, а у взрослых нет смысла просить о помощи. Джим, в меня не закачивали информацию, я ее сама нахожу и избирательно изучаю. Пока ты тут болел, я мониторила комп брата. Он слишком наивен, хоть и умен. Я тебе нужна, а не на оборот, — Софи говорила с усмешкой и даже издевкой. Мысленно Джим ликовал, этого он и добивался. Он пробудил зверя и внушил его доминирование над собой. — Ты права. Мне нужна твоя помощь. *** План у Джима был готов уже давно, только теперь нужно запустить часовой механизм. — Как попасть на аэродром? — с наигранной наивностью спросил Джим. Дети уверенно шли по коридорам, обходя камеры. Мальчик держал в руках ноутбук и время от времени нажимал на кнопки. — Так не пройдем, — ответила Софи, — Здесь есть одна лазейка. Ею никто не пользуется, она нам пригодится. Нам налево. Джим послушно свернул и напряженно ждал. Только одного мальчик пока еще не заложил, но это только на пользу. Эта пешка сделает свой ход и на этом все закончится. Главное, чтоб Софи не подкачала. Лазейка представляла собой небольшой вентиляционный тоннель. — Я первая, — вызвалась девочка, — Я три раза постучу, если все в порядке. Джим кивнул в знак согласия. Софи как с горки спустилась вниз, а через пару секунд постучала. За ней спустился мальчик. Напряжение все больше росло в маленькой душе. Уже давно пора. Больно ударившись ногами, Джим приземлился на бетонный пол. — Сюда, — шикнула Софи. — Готовься, — одними губами скомандовал Джим. — Там бежевый самолет, — уже громче сказала девочка, но голос немного и едва заметно дрогнул, — Он частный, на нем мистер Трелони прилетел вчера. Легко управляется, но я не знаю точно… Джим не дослушал. Софи не договорила. В глазах мальчика потемнело, в ушах дикий шум и звон, а тело совсем не слушалось. *** Двигаться было тяжело, но это ожидаемо. После такой-то дозу снотворного. Удивительно, что он так быстро проснулся. Джим медленно встал. Глаза сканировали обстановку, мозг анализировал. На лице паника, а в душе счастье. — Где я? — ложная тревога, — Кто здесь? Боже! Есть здесь еще кто? Джиму удалось заплакать. Он соскочил с кровати. Частный самолет был шикарен. Кровать удобная, кресла мягкие, массажные, мохнатые ковры и холодильник. Джим немного побегал по салону, поиграв в панику, заглянул в уборную и только потом в кабину самолета. Нельзя было сразу действовать, сразу правильно нажимать кнопки и рычаги. Утирая слезы Джим рассеянно постоял у капитанских кресел, вытирая слезы и нерешительно пытаясь взять наушники. Все же усевшись с левой стороны, мальчик надел наушники и нажал верхнюю кнопку. — Прием!.. Прием!.. Господи… Меня кто-то слышит? Прием! Сначала просто шипело и шумело, но потом все же удалось поймать связь. Это говорило о том, что сразу две станции его слышат. Уже хорошо. — Прием! — со всхлипом повторил мальчик. — Прием! — отозвался кто-то. — Господи! Вы меня слышите?! — закричал Джим. — Да, я тебя слышу. Кто это? — Это Джим Хокинс. Я один в самолете. Boeing 787-8 ОНК… Boeing 787-8 ОНК… Вы меня слышите? — Слышу, — это был голос Смоллетта, что еще больше радовало. — Я не знаю, как здесь оказался. — Слушай меня внимательно, — перебил главный агент, — Прекрати истерику сей час же! — Хорошо, - Джим глубоко вздохнул. Не очень приятно истеричку изображать. — Сейчас иди к мини бару. Возьми себе что-то перекусить и несколько бутылок воды. По пути можешь в туалет зайти. У тебя три минуты. Мальчик справился быстрее. Но на всякий случай еще коробку с аптечкой. Мало ли что. — Я здесь, — сообщил Джим когда вернулся. — Хорошо. Садись на левое кресло. Пристегни ремни… Есть? Джим машинально выполнил указание. — Джим, мы видим тебя на радарах. Сейчас диспетчер будет давать тебе указания, а ты будешь их выполнять. Мы вернем тебя на аэродром базы. — А кто до меня управлял самолетом? Я не мог, я же спал, — со слезами в голосе спросил мальчик. — Самолет перепрограммировали на дистанционное управление. Тебе его нужно будет отключить, — видимо это уже говорил диспетчер. Шаг за шагом, мальчик справлялся с управлением. Почему-то этот мужчина считал его за идиота, потому говорил медленно и часто переспрашивал. А действовать наперед нельзя. Когда Земля молчала, Джим задавал вопросы. — Как там Софи? — С ней все в порядке, за ней присматривает доктор Ливси, — ответил Смоллетт. Джим еще раз мысленно обрадовался. — А он знает что со мной? — Кто? — Доктор Ливси. Смоллетт помолчал, наверное параллельно он помогал решать и другие проблемы. — Да, знает. Джим сглотнул. Последний вопрос. — Я же человек? — тут сердце забилось. В наушниках молчание. Потом шепот. — Да, Джим. Ты человек. — Но люди не должны летать. Мальчик напрягся. Понимает ли его командир. Вдруг система снова дала сбой и самолет медленно поменял направление. — Что происходит? — снова ложная паника. — Все будет хорошо, — заверял диспетчер, явно и сам волновался. — Джим, мы здесь. Мы будем рядом… — Смоллетт не договорил, связь прервалась. Мальчик хорошо играл, время от времени поглядывая на свои часы. Времени не много, главное, чтобы Софи все правильно сказала, а ее правильно поняли. *** Очень хотелось просто еще поспать, но мальчик должен был орать в наушники. Нельзя сдаваться, уже слишком поздно. Самолет кружил над полем, потом над водой. Мальчик бился в истерике, незаметно нажимая на свои часы. Загорелась табличка: «Займите свои места и пристегните ремни безопасности. Ожидается посадка.» Джим послушался и сел в кресло. Тем временем Boeing собирался сесть возле большого здания. Оно было огромным. Вторая база «Алхимиков». Рядом только большие поля, колючие проволоки и ограждения. Это так волнительно и даже немного страшно. Люк открылся сам, и пока мальчик «беспомощно» пытался отстегнуть ремень, в салон, а потом и в кабину вошло несколько человек полностью в белой одежде и защитном костюме. Джим позволил сделать себе укол в шею, крича и вырываясь. Последний раз нажал на часы. *** Снова боль и усталость. Эта комната очень похожа на ту, где двенадцать лет держали Джима. Звукоизоляция, белые стены, маленькое зеркало, твердая койка, под ней выдвижной туалет и кран, массивная дверь и винтеляционный люк. Горел приглушенный свет. Значит, по идее Джим еще должен спать. Но он не дремлет. Мальчик чувствовал поток воздуха и уловил знакомый аромат. Таким веществом его травили, когда хотели усыпить. Значит в любую минуту, этот химикат распылят через вентиляционный люк. Нужно тянуть время, только не ясно сколько уже прошло, ведь часов на руке нет. Неожиданно и резко свет включили. Джим, как дрессированная собака, сел на койку в позе лотоса и ждал. Еще минута и дверь открылась. — Ну здравствуй, — хриплый и до боли знакомый голос, его можно узнать из тысячи. Мальчик заметно дрогнул. — Профессор Сильвер, — поздоровался мальчик, выказывая волнение. — Пойдем, — сказал мужчина. Джим послушно встал и пошел из комнаты за своим демоном. Шли не долго, поднялись по лестнице и вошли в большую комнату. — Это мой личный кабинет, — пояснил Сильвер и присел в раскошенное кресло, приглашая мальчика присесть напротив. Джим не подался, но все же подошел ближе. — Что же мы как чужие? Присаживайся, мы же семья. Джим молчал. — Так… Зачем ты нас так подставил? Могли бы и договориться. Что же я не понимаю… — Нет! Не могли! Вы бы погубили меня! — ребенок был на грани, но разум по прежнему холодный. — Я?! — Сильвер громко ударил кулаком по подлокотнику. — Вы меня убивали! — снова выпалил Джим. — Я тебя создал! Здесь! В этом кабинете родилась эта идея! Создать тебя! По частям. А ты, неблагодарный мальчишка! — Мы не были семьей! У меня даже имени не было, — Джим уже плакал. — Было. У тебя единственного было все! Я создал тебя, чтобы ты не зависел от этого мира! Чтобы ты сам мог о себе заботиться! А ты променял все на шоколадное печенье и пустое имя! Ты не понимаешь что потерял! — Я этого не хотел, — икая проговорил мальчик. — Посмотри на себя, — Сильвер резко встал и схватил Джима за шиворот, потащил к большому зеркалу, — Ты жалок! А мог быть сильным! И я вобью это тебе перед тем, как отключу от этого мира. После этих слов, профессор со всей силы ударил Джима головой об зеркало. Еще раз и еще, пока стекло не треснуло, а на лбу не осталось крови. — Дерись, слабак! Докажи, что там было лучше! Променять бессмертие на плюшевого мишку и девчонку! Джим слабо вздохнул и приподнял голову. Он не ошибся! Нет. Он во всем был прав. Кровь текла по лицу, но сквозь красные потеки мальчик посмотрел на разбитое зеркало. Там отражалось двое — мужчина, у которого никогда не было лица, только карие злые глаза, широкие плечи и нелепо коротко отстрижены волосы. Еще он — Зверек. Мальчик, который стоял меж двух огней, меж двух миров и выбирал, а ему только двенадцать. Джим усмехнулся, слезы высохли, а кровь похолодела. — Чего улыбаешься? Смешно?! — профессор еще два раза ударил мальчика головой о разбитое зеркало. Тот не выдержал и просто ослаб, мужчина швырнул Джима на пол и отошел. В осколках отражались его глаза. Два голубых глаза, которые не выражали и не выдавали тайн мозга их владельца. Еще одна усмешка, последняя. *** Выстрел. Еще выстрел. Две группы, одна продвигается вперед — в глубь капсулы, другая обходит со стороны. — Альфа, он в кабинете. Повторяю, Альфа, он в кабинете, — главный агент руководил операцией и направлял спецназ, просматривая камеры. — Есть движение, мы заходим… В ту же секунду электроснабжение прекратилось и Смоллетт переключился на камеры с бронежилетов спецназа. — Альфа, брать живьем. Выстрел, еще и еще. Удар и большая дверь едва не слетела с петель. Еще один подход и вход чист. Смоллетт замер. Джереми охнул, а все остальные шокировано смотрели. Джим сидел на широком кресле. Белая одежда полностью испачкана кровью. Лицо и руки тоже в красной жидкости, но это не вино. Посреди комнаты лежал профессор. Глотка была перерезана, а грудная клетка вскрыта осколками зеркала. Рядом, в хрустальном графине плавало что-то. Это сердце. Которого и вовсе не было никогда. Джим не двигался, просто сидел ровно и смотрел перед собой. Что будет дальше? Теперь это не важно, потому что больше бояться нечего. А из любой клетки можно выбраться, если зверь любит свободу.