ворон и ласка

воля в кулаке, мысли в разные стороны. по моей комнате гуляют черные вороны.

      Жизнь Сакусы Киёми всегда была размеренной. Без хлопот, без волнений по поводу будущего, без лишних людей рядом. Он всегда точно знал, каким будет следующий день, чем он займется в более старшем возрасте, когда волейбол станет ему возможно не интересен. Но с тех пор, как он вошел в основной состав MSBY, все пошло не по плану, и это чертовски злило. И виной всему был один из близнецов Мия, который по стечению всех возможных обстоятельств, тоже вошел в команду, а так же в жизнь и в сердце Оми.       Удар. Еще один. И еще. Тренировка изнуряла, но помогала отвлечься от всех мыслей, что неприятно давили на голову. Короткий взгляд в сторону Атсуму и этого достаточно, чтобы понять, что он увлечен рыжим невысоким парнем, который делает изумительные быстрые подачи. Упираясь руками в колени, Сакуса делает глубокий вдох, слегка покачав головой. В ушах шумит от напряжения, нужно заканчивать и идти в комнату. Возможно, ему получится побыть одному хоть час, пока Бокуто, его сосед по комнате на выездных соревнованиях, не закончил свою тренировку. После душа, складывая свою форму и переодеваясь в обычную одежду, Киеми услышал, как открываются двери раздевалки и, судя по шагам, входят двое. Выглянув из-за двери шкафчика, брюнет наблюдает, как выпрямляется Тсуму, а перед ним с алыми щеками стоит Хината. Брови моментально взлетают вверх в удивлении. "Целовались..?" Дрожь проходит вдоль позвоночника, а рука сжимает футболку до белых костяшек. Судорожный вдох до боли в легких почему-то не дает нужного количества кислорода, как бы Оми не старался. В ушах шумит, а в голове проносятся картинки произошедшего события, свидетелем финала которого он стал. Побросав вещи в спортивную сумку, Сакуса вылетает из раздевалки, что даже не замечает, как задевает плечом Мию, пока они с Шоё все еще стоят у дверей.

на потолке чувства одинокие собраны. они с грохотом падают мне на голову.

      "Наверняка у него мягкие губы... Интересно, как он целуется?" Господи, что за глупости, откуда это всё? Проводя ладонями по лицу, Киёми сдавленно и обречённо стонет, крепко сжимая веки, до цветных пятен перед глазами. Он даже самому себе не может признаться, что влюбился. Влюбился в эти дурацкие крашеные пряди, в карие глаза, что порой с детским интересом смотрят на мир, влюбился в "Оми-чан", что произносит Атсуму, когда обращается к нему. Но все это разбивается об острые скалы безответности, о которой без слов было сказано в финале сегодняшней тренировки. Шаги за дверью и громкие голоса дают понять, что Котаро возвращается в комнату и дабы избежать лишних разговоров Сакуса отворачивается к стенке и притворяется спящим, так будет лучше. Одному всегда лучше.

эти полосы черно-белые. я нашел любовь, но потерял в нее веру.

      Ежедневно прячась за маской, а также за колкими фразами и сарказмом, Киёми ощущал, как больше не может находится рядом с Атсуму. Тяжелый груз невысказанных чувств давил на плечи больше, чем возможно хотелось бы. Упираясь лбом в прохладную стену спортзала, парень крутит в руках бутылку с водой. Маленький перерыв, который ранее давал передышку не только физическую, но и моральную, сейчас помогал ровно ничем. Движение слева заставляет Сакусу чуть повернуть голову и по кроссовкам понять, что к нему подошел тот, кто не дает покоя его душе. -- Чего тебе? - Прозвучало слишком тихо и брюнет мысленно влепил себе пощечину за вопрос таким осипшим голосом. -- Ты в последние дни сам не свой. Бокуто говорит, что ты даже с кровати не встаешь, лишь на тренировки. Глаза закатываются. "Что за неуместная забота? Какая тебе к черту разница, свали, Мия." Хочется ответить именно так, но слова комом застревают в горле. Невозможно. Его присутствие отнимает весь кислород, отнимает желание существовать. Все, как жил и как чувствовал Сакуса раньше, больше не имеет никакого смысла. Самообладание разрушилось и тяжелыми камнями похоронило под собой тех бабочек, которые ощущал брюнет, когда раньше видел Атсуму без нахождения рядом Хинаты. Теперь ничего не имело смысла. Какая разница, как Киёми себя чувствует, если эти длинные изящные пальцы касаются не его, если дыхание Мии никогда не проскользит вдоль щеки к потресканным губам, заключая их в поцелуе. -- Все в порядке. Я сейчас подойду. Блондин лишь пожимает плечами, ему действительно все равно, он лишь поинтересовался из вежливости, когда его к этому подтолкнул Котаро. Шаги удаляются и снова слышен звук мячей, но как сквозь пелену. В ушах в который раз звенит, нужно успокоиться, отвлечься и выместить всю злость на себя в подачах, но в глазах непривычно противно щиплет, не давая развернуться к команде. Соленые дорожки бегут по щекам и Сакуса впервые искренне жалеет, что в зале он не носит маску, которая всегда закрывает его от мира.

мои руки связаны моими же руками.

Теперь Киёми не знал, каким будет его завтра, но точно понимал, что дышать как прежде он уже не сможет.