О долгих разлуках

Эта откровенно странная идея втемяшилась в голову Кида во время очередного разговора с Ло по Ден-Ден Муши. В тот день двадцатидвухлетний капитан крепко выпил и потому был настроен весьма лирически. Только этим, пожалуй, и можно было объяснить неожиданно вырвавшийся у него вопрос: – Эй, Трафальгар, а ты мне... – "изменяешь?" само собой напрашивалось продолжение фразы, но на то, чтобы удержать такое, соображения хватило бы даже у гораздо более пьяного Кида. – Ты с кем-то трахаешься, пока мы не видимся? Прозвучавший вариант тоже не слишком-то удовлетворял, но он был явно лучше того, вовремя остановленного. – А ты думаешь, я всё это время дрочу на твой светлый образ, Юстасс-я? – обидно рассмеялся собеседник, и Кид отчётливо скрипнул зубами, сожалея, что сейчас эта тощая сволочь находится за десятки дней пути от него. Как же приятно было бы взять его за шкирку, вытряхнуть из одежды и... Здесь Кид сглотнул и помотал головой, отгоняя видение тёмной упругой задницы, готовой принять его, Кидову жаждущую плоть. Вообще, сам он мало того, что ни с кем не трахался, так ещё и не дрочил. Делал он это, конечно же, не из каких-то высоких побуждений и уж тем более не из-за чувств к ублюдку Трафальгару, а по тысяче мелких бытовых причин, каждая из которых в отдельности никогда не смогла бы привести к такому результату. Дурная репутация требовала поддержания, а значит, времени на разграбление городов и угнетение мирных жителей. Высокая награда собирала вокруг толпы охотников за головами и всяких выкормышей Дозора. Да и собственная команда не слишком-то радела за здоровую сексуальную активность капитана, в последний раз и вовсе вырвав его из объятий уже оплаченной шлюхи для решения какого-то маловажного вопроса. Мелочь за мелочью, случайность за случайностью, а в итоге как-то так вышло, что секса у Кида не было уже больше четырёх месяцев. Пожалуй, именно это в какой-то мере объясняло дальнейшее развитие событий. – А почему бы и нет? Мог бы и подрочить. Гробовая тишина на той стороне подсказала Киду, что он сделал что-то не так, но притащенная Киллером очередная бутылка рома подарила достаточно пофигизма, чтобы не задумываться об этом. – Прости, Юстасс-я, – раздавшиеся помехи были чертовски похожи на сдавленное хрюканье, но Кид запил свои подозрения очередным глотком спиртного и промолчал, – прости, Юстасс-я, но у меня не слишком-то развито воображение. Поэтому без твоего светлого образа перед глазами, – подозрительные помехи раздались вновь, причём гораздо громче, – без него мне будет очень сложно это сделать. Киллер, всё ещё сидящий в каюте в лёгкой алкогольной прострации, с ужасом взглянул на сурово нахмурившегося Кида, предчувствуя приближающиеся неприятности. И предчувствия его не обманули. – Нужен тебе образ? Будет! Кид яростно кинул трубку Ден-Ден Муши так, что у бедного животного чуть не треснул панцирь, и безапелляционно приказал старпому: – Фотографа сюда! Лучшего на острове. И ещё выпивки! *** Видимо поиски лучшего на этом, довольно дерьмовом, откровенно говоря, островке фотографа пошли недостаточно гладко, потому что отсутствовал Киллер часа три. Всё это время Кид подогревал свою решимость горячительными напитками разной степени крепости и к моменту появления в каюте странных личностей с кучей непонятного оборудования, не имел желания ни возражать, ни, собственно, фотографироваться. – Я не могу работать в таких условиях! До омерзения визгливый, скрежещущий голос Маэстро, как по какой-то явно стрёмной причине называли мужика в ещё более стрёмной шапочке все окружающие, доводил Кида до белого каления. Если бы не спиртное – Кид судорожно сглотнул, впервые более или менее здраво оценив количество пустых бутылок в каюте – носиться бы сейчас «Маэстро» по палубе, преследуемым всеми этими вентиляторами и прожекторами. – Я не могу работать в таких условиях! – меж тем продолжал верещать мужик. – Модель совершенно не настроена на контакт! Как я должен снимать, если даже не могу поставить его в приличествующую позу?! – А вы его положите, – мрачно предложил Киллер и с намёком крутанул один из своих серпов, случайно разрезав какую-то явно металлическую, цельнолитую на вид хреновину. Державшееся на хреновине полотнище с печальным шорохом осело вниз, а Маэстро почему-то побледнел и заткнулся. Кид с облегчением выдохнул, наслаждаясь наступившей тишиной, отсалютовал Киллеру початой бутылкой рома и залпом допил её содержимое. Дальнейшее он помнил весьма и весьма смутно. Вспышки, мешающие нормально спать попытки перевернуть его, какие-то странные просьбы сдвинуть руку или ногу, которые он даже выполнял, в надежде, что уж после этого от него наконец-то отвянут. И блаженное забытье, когда всё закончилось. Проснувшись, он мало что помнил о произошедшем и даже и не подумал бы пытаться вспоминать, если бы не одно но. – Знаешь, Юстасс-я, – голос Трафальгара, передаваемый Ден-Ден Муши в этот раз был как-то особенно томен и выразителен. – Это было очень мило с твоей стороны. Такой подарок… Очень, очень неожиданно, но мило. – Подарок? – Кид нахмурился, пытаясь понять, о чём идёт речь. Последним – и единственным, откровенно говоря, – «подарком», который он преподнёс Трафальгару, был приконченный охотник на пиратов, похваляющийся, что он поймает знаменитого Хирурга Смерти. И Кид что-то сомневался, что именно об этом его поступке сейчас говорит Трафальгар. – Да, подарок, – в голосе Ден-Ден Муши проскользнула точно отмеренная насмешка. Спустя полчаса Кид, немного пошатываясь, вышел из каюты, собираясь прикончить Киллера за то, что тот позволил ему совершить такое… такой… такую… Охарактеризовать совершённое никак не получалось, но жажда убивать от этого становилась лишь сильнее. Где-то за многие, многие мили от корабля пиратов Кида Трафальгар Ло, вольготно устроившийся на кровати в своей каюте, отсалютовал бокалом вина лежащему рядом в соблазнительной позе «Юстассу Киду» и тихо, обессилено заржал, вспоминая, как вскрыл посылку и обнаружил там эту чёртову дакимакуру.