АсК!!

      В самом деле. Для чего это нужно? Даже не то что бы нам, людям, требующим тонны развлечений и контента разного уровня примитивности. А вот тем, кто так вот «страдает» в рамках лёгкой писанины неокрепших начинающих авторов? Нет-нет, разумеется, никто не говорит, что этому нет места быть и существовать в кругах сообщества, раз это приносит кому-то положительные эмоции, дарит человеку понимание себя и других окружающих сверстников. Однако… Мысль зашла совершенно не туда.

***

      Все восемь клонов оставались запертыми в этом маленьком помещении, что казалось в тысячи раз теснее и безнадёжнее их «родного» карточного мира. Вы бы ощущали себя спокойно, оказавшись в подобной ситуации? Вероятно нет. И герои тоже так себя не ощущали, переглядываясь словно с немыми вопросами друг к другу: «Что нам делать?», «Что происходит?», «Что было две минуты назад?».       И даже не так уж удивителен этот последний вопрос. Не так давно они все были словно не в себе, делая и говоря что-то отстранённое и поверхностное, пропитанное плоским стереотипом о каждом из них, как о грешном. Каково это осознать?       Комната совершенно странная и сюрреалистичная. Ни одного окна или двери. Скрипучие деревянные стулья и жёсткие неухоженные диваны, белюще-грязные стены, одинокая дешёвая лампочка под грязным потолком, что словно собиралась взорваться в любой момент и мешал ей только необычайный случай прямо вокруг неё. Даже она, будь бы жива и разумна, знала бы своей пузатой формой гораздо больше об этом месте, чем все остальные несчастные.       В стоялом воздухе почти не ощущалось никаких запахов. Разве что… такой лёгкий и горький от кофе в худощавых бледных руках затейника сего мероприятия. Она же сейчас пробегала глазами по каждому клону так, словно избирала жертву на обряд, да ещё с таким выражением белого лица, словно бы она вышла прямиком из фильма ужасов среднего качества, но с впечатляющими образами, умело давящими на зрителя.       Кто-то неприлично громко выдохнул, обращая на себя внимание данной персоны и всех остальных заодно. Восемь пар глаз разом устремились на источник столь громкого на фоне тишины звука. Хотя… нет, пар-то всего семь. Одна пара принадлежала единственному существенному источнику шума, что не так давно был обращён в брокколи и жалко продолжал неодушевлённое существование там же, где когда-то задорно смеялся. Но вернёмся к виновнику, коим оказался Зонтик.       Все четырнадцать глаз теперь смотрели словно прямо в нежную душу жертвы. Он прекрасно это ощущал, как по лицам читая в этом осуждение, непонимание или даже намёки на участи похуже этих двух. По лбу прошла капля пота, отходя ближе к виску и там до самого подбородка…       Его взгляд беспорядочно метался первое время, пока он не зажмурился от этого каменного давления прямо на всё его сознание и не протараторил невпопад:       — Простите, я не хотел…       Зонтик надеялся на пощаду. Ведь это могло быть простое… недопонимание? Мысли кошмарно спутывались в клубок от размышлений об этом накануне решения его судьбы негласным судом всех этих клонов и одного непонятного мутного человека. И от этого хотелось убежать. Да некуда.       — Прошу, простите…       Тут комната словно чуть задрожала под громким заливистым девичьим смехом. Вандер рассмеялась настолько, что казалось она разорвётся или задохнётся, ибо эти хрипы и сила, не стыкующиеся с её внешностью этакого юного автора фикбука, звучали с неистовой силой.       И спустя лишь долгие несколько минут этих ужасающих воплей она снова посмотрела на него и лишь малость хихикая ответила:       — Да ты чего боишься-то, дурашечка? Тут все свои… Никто не обидит тебя-я-я…       Валет лишь встревоженно отвёл напуганный этим жутким смехом взгляд в грязный обшарпанный пол и сильнее сжал побледневшие губы.       И вновь гробовое молчание настигло это пустое и тёмное место. Наверное, каждый из присутствующих хоть раз подумал о том, что если лампочка действительно однажды лопнет, то тут им всем и настанет конец. Ведь эта странная особа не внушала никакого доверия, вновь продолжая всматриваться в каждого из них из-под жирного чёрного подобия волос. Просто сожрёт всех здесь к чёртовой матери, отгрызая кусок мышц от одного, пока остальные будут с безумным ужасом осознавать свою участь познать боль в миллионах оттенков от отрывания плоти от тела до извращённых тошнотворных подробностей прочего умервщления.       Прошло от силы пять минут. Или может часов, ибо в статичном ужасе и непонимании время порой словно переставало быть частью этой реальности.       И всё это было резко и небрежно оборвано глухим прыжком и взмахом костлявых рук над головой причины столь пессимистичных ожиданий от существования. Неужто решится на кровавые губления жалких пустых жизней прямо при свете лживой лампы…       —…Ах-ах, господа! Вопрос! К нам пришёл очередной замечательный вопрос!       Почти одновременно все с мимолётным облегчением выдохнули.