Про весну и не только

      Я уж было совсем попрощалась с ней. Она потихоньку теряла листок за листком, которые сначала с одного края, затем с другого обзаводились сухими кончиками, в конце концов образовавшими полный круг. И лист постепенно засыхал, теряя свой цвет, упругость и волю к жизни.       Как же мне было жаль свою герань! Она цвела почти всё лето, радуя меня крупными гроздьями самого алого неразбавленного цвета. Но затем лето кончилось, наступила печальная осень, а за ней суровая зима, и герань, моя стойкая любимица, затосковала на окне, как человек тоскует по любимому сердцем человеку, находясь с ним в разлуке.       Но вот стал прибавляться день, выглянуло ласковое солнышко, и цветок воспрял. Побежали-побежали по почти уже засохшему стволу побеги новых листочков, и вскоре они распустились — сначала крошечные, гофрированные, а затем изумрудно-бархатные, круглые, всей своей сутью повёрнутые к солнцу, внимающие только ему, ловящие каждый луч, как ловим мы каждое, даже случайно оброненное слово любимого.       И сейчас три грозди, таящие в себе алое великолепие, готовы развернуться, чтобы воспеть гимн наступившей весне, близкому теплу, несущему животворящий свет солнцу.