Алыней

Алыней. Том 1. Глава 1. Этот роман посвящается моей любви. Из-за тени лесов вышли первые алло-красные лучи зимнего солнца, греющего заледеневшую траву. Эти лучи заливались в самые глубинные щели сердца, давая шанс на что-то хорошее, светлое средь всех тех бед, принесенных моей душе и душе моей любви. Боль в сердце столь велика и мощна, что думать о ней печально. Крик застревает в горле, выходят лишь томные вздохи и стоны. Пусть даже и не хочется вспоминать, а только ронять горькие, полные переживаний и скорби слезы в костёр, испепеляющий последний волосок мертвеца. Поезд ехал, оставляя за собой лишь право верить либо не дрожать от частых, но таких убаюкивающих покачиваний вагонов, мчащихся по рельсам. Метель огибала поезд, будто оберегая пассажиров от дикой вьюги. За окном лишь мелькали деревья, по которым можно было понять сколь велик и необьятен тёмный лес. Безумия как такового и не случалось, только грохот и шум от неугомонных пьяниц по соседству заставляли просыпаться каждую минуту. Я будто проваливался сквозь койку, моё тело тонуло в бездне, крича что есть мочи и только еле слышимые шорохи за дверью возвращали меня обратно в бренный мир. Но вот в один момент шорохи сменились на крики, мольбы о помощи и бормотания сквозь стиснутые зубы. Создавалось ощущение, будто мир рушится, будто вагоны один за другим летели в пропасть. Мне было столь страшно, что не хотелось ни прислушиваться, ни выходить наружу. Единственным рывком для пробуждения моего разума стали шаги, приближающиеся к моему купе. Спрятаться было негде, кроме как под одеялом, в мире детских не сбывшихся мечтаний. Из окна подул ветер. Он был на столько пронизывающим, что кожа чувствовала каждое колыхание и даже лёгкое дуновение. Метель за окном разыгралась не на шутку, позволяя холодному воздуху проникать ко мне через одеяло. Дверца по тихоньку отворялась, пока во всю не распахнулась, доказательством того служил оглушающий скрип и хлопок. Распахнув глаза, было видно только тень и все же, кто она была и что от меня хотела, я так и не мог понять до самого утра. С первыми лучами солнца, греющими лишь взор, но никак не тело, выгружая последний чемодан из ранее плотно набитого багажного отделения, я все же ещё раз за разом прокручивал тот самый, осевший в моей памяти момент ужасающей встречи и той забвенно-черной смерти, забравшей бушевавших, но ни в чем не по винных пьяниц. Аккуратно сняв свое пальто с крючка и надев его поверх тепло-связанного свитера, я будто на крыльях вылетел из поезда грёз и надежд в город неизведанных мечт, покрытый слоем неизвестности. Хоть мне и казалось, что на улице через чур людно, но одновременно с этим меня не покидало чувство уюта, даже средь такой иногда раздражающей суеты. Повернешь голову налево — твоему взору представится базар, а вот справа уже и Питерские сувениры, манящие только приехавших незнакомцев. Дорожка было вылоденная плиткой, смотрелась как раздавленный виноград, да мандарина кожура. Воздух был будто украден и подменен поездным дымом и сигареты смоком. Подходя ближе к выходу, я искал беглым взглядом хоть одно такси. Мой взор привлёк старик, сидевший на тонкой картонке, с краю тротуара, почитывающий газету, которая так и намеревалась вылететь из рук. Мне он казался свободным, живущим моментом, будто его ничего не заботит в этом мире, без каких либо комплексов. Таков был мой отец, когда-то, если бы не то его внезапное исчезновение средь белой ночи, без крошки в кармане, без вещей, он даже не отправлял письма, дабы напомнить о себе, показать, что мы ему не безразличны в течение долгих и мучительных лет. Вернёмся к вышеупомянутому старику, сидевшему в паре метров от меня. Он все так же читал дряхлую, жёлтую от старости газету. Его глаза бегали по строчкам, будто он лишь притворялся, что занят чтением. Попивая жидкость, отдалённо напоминающую кофе. От напитка в картонном стаканчике клубами исходил пар, что свидетельствовало о том, что кофе недавно заварено. Старик иногда переводил свой беглый взгляд на меня. Я не мог пошевелиться, моё тело было будто сковано цепями. В то же время меня манило к нему. Несмотря на все моё сопротивление, тело подалось вперёд и с каждым шагом расстояние между нами таяло. Я чуть было уже подошёл к нему, но меня отвлек торговец, привлекающий покупателей. Продавец был из местной мясной палатки. -какой же прекрасный день, молодой человек! А знали ли вы, что сегодня, в такой ослепительно-мясной день празднуется день мяса? Воистину великий праздник. Купите своим детям и любимым парочку килограмм, не оставляйте их без приготовленного мною деликатеса. Вы будете жалеть, коль не в кусте прекрасного мяса! -к сожалению или же к счастью, у меня нет людей, с которыми я мог бы разделить трапезу. — промолвил я, не сводя глаз со старца. -может, было бы здорово, если бы вы захотели побаловать жену или же возлюбленную? — потирая руки, продолжил купец, выжидая момент, когда я расслаблюсь. -сколько можно повторять?! Я уже ранее сказал, что у меня нет никого-уже более тихим голосом произнёс я. -ну пойдёмте-пойдёмте, я вам покажу то, от чего вы сойдёте с ума и будете в безудержном восторге! -даже так? А у вас продаются овсяные печенья? Уже позабыв о том старике, проживающим беспечную жизнь на улице поодаль вокзала, я все же приняв приглашение торговца, пошёл в мясную лавку. По пути к палатке я мог почувствовать воистину разнообразные запахи, будто собранные со всего света, они опьяняли меня. Вот я учуял виноград, всяких различных открытых вин, которые настаивали на протяжении долгих лет, а может и десятилетий. Немного повернув голову, мой нос уловил тонкий, но резкий запах цитрусов, фруктов и овощей. Пройдя через это великое скопление запахов, я услышал аромат свежих мясных изделий, который так и манил. Но тут же запах исчез. -куда вы меня ведёте?! — с недовольством и недоумением спросил я. -дальше, дальше, ещё немного — будто пропев, тихо сказал продавец, взяв моё запястье и ведя в неизвестность. Зайдя за угол, я лицезрел большую, но не очень яркую вывеску. Помимо чугунной двери, выхода не было, лишь тупики. Поднося указательный палец к шершавым, потрескавшимся губам, торговец прошептал невнятно. -тихо. Я никак не мог понять до конца, о чём речь и что же происходит. Я стоял, как вкопанный, будто бы ожидая чего-то грандиозного. Возможно, прошло несколько секунд, но для меня время длилось невыносимо долго. Казалось, что я обезумел, но желание увидеть то, зачем меня сюда привели не давало мне уйти. Любопытство пожирало меня, будто паразит. Несколько еле слышимых стуков по двери и из-за неё тут же послышался столь грубый голос, что поджилки тряслись. -что витает в Питерском воздухе? — промолвил голос за дверью. -а разве соли немного — прошептал, будто опасаясь раскрытия некого пароля продавец. Дверь распахнулась. От резкого рывка пыль на полу всколыхнулась. Проходя с опаской и настороженностью мимо охраны, не внушающий ничего хорошего, мы направились по ступенькам вниз. Я отчётливо мог слышать музыку, которой снаружи вовсе не было слышно. Идя по лестнице, можно было заметить в конце спуска на ступеньках рассыпанные конфетти и блёстки. Передо мной стояла величественная деревянная дверь. Она возносилась до самых потолков, показывая свою не преступность. Торговец вышел вперёд и открыл дверь. Несмотря на всю её грозность, дверь с лёгкостью поддалась и открылась. Я и подумать не мог, что в Питерских катакомбах было запрятано подпольное казино. Под землёй царил хаос, веселье. Неподалёку стояли столь забавные, но в то же время привлекательные кабинки с караоке и танцполом. По всему полу, будто не представляя никакой ценности, валялись игральные карты и разноцветные фишки. Повсюду пятна пролитого алкоголя. Люди уже были изрядно пьяны. По ним невозможно было определить, сколько они уже тут. Пьяный бармен дарил комплименты тоже далеко не трезвым девушкам лёгкого поведения. Это было сборище людей, которые хотели отдохнуть, но это заманчивое место только кажется безобидным. И в итоге, человек, пришедший сюда, дабы забыть об уже имеющихся проблемах, находит себе новые, но жаль, что он это осознает позже, будучи трезвым. Мой взгляд привлёк маленький подиум, на котором пела ослепительная собою дама с обворожительным голосом, закрытая карнавальной маской, будто бронёй. Она заводила зрителей со стопками водки своим щебечущим голосом и непринуждённым танцем. -добро пожаловать в самое лучшее подпольное казино в этом городе…кхм! Как вас? — спросил продавец, уже выпивающий взявшийся из неоткуда в его руках стакан коньяка. -Евгений… Евгений Покровский-ответил я, оглядывая незнакомых мне людей. -как официально! — в голосе торговца слышалось безудержное веселье от выпитого им алкоголя. — ну что же, Евгений, позвольте представиться, Виталий. Для своих можно просто Вита. -приятно, но если мне не изменяет моя память, то я просил обычное печенье, а не казино, расположенное каким-то чудом в катакомбах. -разве? — он даже не слышал меня, но с таким рвением провел в уютную комнату с большим диваном. Закрыв алую занавеску, которая будто отрезала нас от тех шумных пьяница, продавец начал знакомить меня с довольно странным человеком, не внушающим ничего хорошего. -Евгений. — протягивая руку мужчине для рукопожатия, произнёс я. Голос мой звучал сухо и без лишней заинтересованности. -а это Роман Успенский! Может, вы хотя бы краем уха слышали про него. -даже пары слов не слышал — ответил я. -ну да и ладно. Роман, молодой человек желает овсяные печенья. -ну раз желает- Роман был нейтрален в диалоге со мной. Из-под своей куртки он выложил на стол пакет печений, которые на первый взгляд казались обычными. -так как он наш новый гость, не соизволишь сделать скидку Евгению? — спросил Вита, потирая грязные от пыли руки. -хорошо — довольно быстро согласился Роман- будет ему скидка. Забирай бесплатно, все равно ты ещё придёшь, а это так, на пробу. -весьма благодарен — сказал я и решил поскорее уйти. Удалившись из той комнатки, я вышел обратно к пьяницам. -стой, стой, стой! — Виталий остановил меня с недоумением в глазах. — ты же только пришёл, а уже уходишь?! А как же накидать пару или фулл-стрит какому-то олигарху? --мне нужно идти- я не был пьян, и понимал, что это ловушка. Один раз попробовав, остановиться невозможно. -если буду нужен, вот моя визитка-Виталий протянул мне бумажку-до скорой встречи, Евгений. Развернувшись, я хотел было удалиться, но случайно задел ножку игрального стола, за которым сидели на вид серьёзные люди. Стол перевернулся, я же упав, лежал рядом. Ничего не понимая, я поднял голову и узел, как сыпались фишки с картами. Мужчины, сидевшие за тем столом явно разозлились и встав со своих мест, хотели кинуться на меня из-за сорванной игры. -стоять всем! — крикнул приказным тоном какой-то парень, вышедший из-за барного стула. -купец, соизволь посмотреть на это безобразие! Эта сволочь прервала игру. У меня тут куш сгорел, а он ещё и валяется! — прикрикивая от злобы сказал один из мужчин. Неизвестный помог мне встать. Поднимая меня с пола, он не смог поверить своим глазам, в них читалось лишь одно. -боже, брат мой! Сколько лет мы с тобой не виделись! — пролепетал с широкой улыбкой купец, стряхивая грязь с моей одежды. Его глаза светились от счастья, а во взгляде читалась гармония, но вместе с этим на лице читался неисповедимый страх, пусть даже и мимолетный. -парни, парни, мой старый друг впервые в таком месте, ему нужно время, чтобы он познал тонкости нашего храма и проникся весельем. Так что, может быть на первый раз простим этого бедолагу за его неуклюжесть? — сказал купец, положив мягкую, но широкую ладонь на моё плечо. -хорошо. Но только из уважения к твоему игральному опыту, мастерству и харизме. Но поверь, еще раз. -конечно, ещё один подобный случай и я самолично выкину его отсюда. Те грозные и до сих пор не остывшие ребята принялись собирать фишки. Двое давних друзей сели за барную стойку. Евгений вздохнул с облегчением. -Вячеслав, будьте любезны, два беллини, но без персика. — сказал купец, посмеявшись с барменом. -ну, рассказывай, что же сподвигло тебя приехать в наши края? — сказал он, все с той же блаженной улыбкой, вручая мне бокал с беллини. -я знаю, Дмитрий, я поступил тогда очень плохо и эгоистично по отношению к тебе, но знай, что по другому я никак не мог. — мои руки судорожно тряслись, а губы еле-еле произносил слова, даже с приложенной на речь силой. — что случилось с тобой тогда?! -пять долгих, мучительных лет и пять наколок, друг мой. — Дмитрий сжимал в руке апельсин. Было не понятно, со злобы он это делал или же от обиды. -я могу отдать всю сумму, все до копейки, эти деньги по праву принадлежат тебе. -ох, не стоит. С выходом из тюрьмы, я много размышлял-он опрокинул голову к потолку-и понял, что с моим умом я сам могу заработать миллионы — задумчиво произнёс он. -как поживает твоя мама? — следом задал вопрос Дмитрий. -к сожалению -не стоит продолжать, брат. Это больно, я прекрасно знаю. Прости меня за неучтивость. Лучше поведай, чем ты занимался последние восемь лет? — с момента нашего расставания я увлёкся путешествиями. Они всегда были моими грезами. Узнать о чужих традициях, повидать дальние страны. Кстати, я построил себе небольшой и уютный домик в Норвегии. — дай угадаю, не с кем разделить крышу и счастье? — купец ухмыльнулся, допивая беллини. — я не ищу любви, в моем понимании она бессмысленна, смешна и полна разочарований. -из чего же ты делаешь столь негативные доводы о самых волшебных и животворящих чувствах на свете? -хоть она и дарит счастье, спокойствие сердцу, да и тепло душе, но ведь после расставания любовь уходит, забирая у тебя все хорошее в свой чемодан и оставляет сломленным. -к слову, что ты привёз с собой? Что в чемодане? -бумаги, деньги, да вещи. Все самое необходимое. -ты наверное сильно устал от проделанного тобой пути? Раз уж встретились, может у меня переночуешь? Отдохнём, а уж на утро и пойдёшь по своим делам. -увы, я вынужден отказаться. Прости, Дмитрий, я все же переночую в каком — нибудь отеле, не обессудь. -но хоть до отеля я должен отвести давнего друга! — Дмитрий настаивал. -ну раз ты загорелся желанием проводить меня, то тебя уже никто не остановит — сказал я и мы вышли из мясной палатки к машине. Витая по завораживающим улицам сей города и рассматривая достопримечательности, я никак не ожидал встретить давнего приятеля. Я наслаждался каждым мгновением нашей встречи. Но мне не давал покоя тот случай. Кажется, он так его и не забыл. -приехали, мистер! — сказал Дмитрий с усмешкой, открывая дверь. -ой, как вы любезны, мистер. Пожимая друг другу руки, я почувствовал, что что-то не так. В глазах Дмитрия уже не было трех счастливых искр или же страха. Читалось лишь уныние, тоска и огорчение. -не забывай старого друга, Женя — он говорил это с улыбкой. Увидев её, я все же понял, что мне казалось странными. От улыбки больше не исходил свет, она была угнетающей. Дмитрий закрыл переднюю дверь изнутри. Он уехал, оставляя за собой только выхлопной дым. Город уже спал.