Персики и мафия

Следующие утро. 11:09.       Чимин просыпается в больничной палате, когда за окном уже высоко светило солнце. Окна приоткрыты, впуская в помещение, свежий осенний ветер. Ощущение тело неприятные, словно ему не принадлежит. Он не в силах пошевелить конечностями, а замечая это, начинает окутывать паника. Омега хмурится, поворачивает голову, и еле слышно стонет, услышав присущий хруст костей. Он помнит слабо, отрывками. А когда удаётся приподняться, опираясь спиной о стену, озирается по сторонам, в панике выдёргивает иглу капельницы на руке и не произвольно всхлипывает, обнимая свои колени прижимая к груди, опускает голову, и жмётся сильнее от малейшего шороха. Дышит глубоко и прерывисто, не в силах избавиться от удушающего страха.       Когда слышит открывающейся дверь, плачет сильнее, не ведая себя, жмуриться, стискивая кулачки. —Малыш, ты чего!? – взволнованно звучит родной голос, а после крупные ладони трогают плечи, поглаживают волосы. —Чимин-и, это я Юнги, не бойся... Омега поднимает слёзный взгляд, испуганно настороженно, а увидев перед собой альфу, выдыхает, бросаясь к нему в объятия. —Хён... —Тише, всё хорошо. – Мин прижимает мальчишку ближе к себе, успокаивающе обнимает, упираясь подбородком в макушку. —Всё закончились, Чимин-а, не переживай. —Ребёнок... – омега заикается и сдавленно хнычет, а когда не слышит ответ, насильно выпутывается из объятий, не давая цепким рукам прижать себя снова, пытается встать, но валится на пол, истерично всхлипывает, игнорируя взволнованного Юнги, что пытается его поднять. Машет головой, дёргается телом, избегая прикосновений. —Нет! Пожалуйста, скажи что с ним всё в порядке... – омега срывается на крик, чем привлекает врачей, что вбегают в палату, сразу же удерживая сопротивляющегося парня. —Отпустите меня! Юнги, скажи им отпустить меня! Пожалуйста... – Чимин не перестаёт реветь и не оставляет попыток освободится, а когда видит что один из врачей подготавливает шприц, а второй задирает ему рукав больничной рубашки, истерично кричит, начиная вырываться с особой силой. Он слышит их раздражённые голоса, что приказывают успокоиться, затем чувствует родные руки, что пытаются обнять. Успокаивающий шёпот возле уха, что просит разрешение на укол, умоляющие, нежно, не настойчиво. И Чимин немного расслабляется, позволяет Юнги посадить себя на колени, утыкается носом в шею и прячет руки у него за спиной. —Только не укол... —Тише, малыш, это всего лишь успокоительное. – альфа поглаживает продрогшие плечи и успокаивающе шепчет в макушку. —Не надо уколов... —Хватит вести как ребёнок. – напоминает о себе врач, подсаживаясь ближе, тянет за предплечья на себя, но Чимин снова кричит, прижимается к Мину, не позволяя чужим рукам овладеть им. Плачет, обнимая плотнее, скрещивает руки за родной спиной. —Вы не видите что делаете только хуже? – вмешивается Юнги перехватывая хрупкое тело младшего, когда врач закатив глаза, предпринимает ещё одну попытку. Бета в белом халате, раздражённо вздыхает, поднимаясь на ноги. Убирает шприц в карман, и обходит кровать, поднимая выброшенную капельницу. —Ему надо лечь под капельницу, поэтому постарайтесь его успокоить. – врач выходит из палаты оставляя их наедине. Чимин вроде как затихает, и Юнги поднимает его на руки, укладывая на постель. Сцеловывает слёзы на щеках, устраиваясь рядом, нежно поглаживает спину. —Всё всё, малыш, никто не будет делать тебе уколов, тише... – успокаивающе проговаривает альфа. —Что с моим ребёнком? – отрешённо спрашивает омега, расслабляясь в объятиях. —Ты не был беремен, Чимин-и... —Как не был? – Пак поднимается, удивлённо смотря Мину в глаза. —Я делал тест... И меня тошнило... —Ты ошибся, малыш, УЗИ не обнаружило плода. – Юнги слабо улыбается, а Чимин с облегчением выдыхает, укладывая голову на чужом плече. —Я уже успел его полюбить. – тихо проговаривает омега, пальчиками оглаживая крепкую грудь. —Даже имя придумал... Мин зарывается ладонью в персиковых волосах, негромко, коротко смеётся, усаживая мальчишку на своих коленях. —И как же зовут нашего будущего малыша? – Юнги заинтересованно поднимает брови, расслабленно опуская веки. —Ёнхён. —Значит сделаем Ёнхёна... – задорно тянет альфа, начиная щекотать омегу под рубашкой. Тот смеётся, ускользая от чужих рук, смущённо краснеет, а когда тот прекращает, они оба укладываются на односпальной кровати, выравнивая дыхание. —Я люблю тебя. —Я тоже тебя люблю.