Солнце в нефритовых ладонях

Дождь лил уже вторые сутки. Не смотря на весну за окном, конец апреля, погода стояла октябрьская. Небо было затянуто серым, а ветер дул холодный, колкий, пробивающийся во все щели, так что окна были плотно закрыты. Дороги оказались размыты еще после первой дождливой ночи, поэтому сейчас Вэй Ин и Лань Чжань были только вдвоём, все визиты пришлось перенести. Однако, от этого тёмный заклинатель печалился сильнее обычного. Нет, рядом был Лань Чжань, и это замечательно! Вэй Ин в любой другой ситуации, в самый солнечный день, или в самый снежный, сказал бы, что этого достаточно. Но дожди он переносил тяжело. Завидовал Усянь сейчас замкнутым и закрытым, любящим одиночество и тишину; всю эту особую атмосферу дождливого дня. Монотонный звук падающих капель, сменяющих ритм, приглушённый свет и тишина — все это так прекрасно, но только не для Вэй Ина, ему бы сейчас как никогда не помешала компания. Он смотрел на своего супруга, который умиротвореннее обычного занимался делами, не покидая их спальни, и выглядел ещё более расслабленно, словно готовится ко сну. Такие дни — его дни. Он потрясающе себя чувствует, будучи лишь с единственной дорогой его сердцу душой. Вэй Ин здесь. Рядом. О большем Ван Цзи не мыслит. Ван Цзи бросает на любимого кроткие взгляды, наслаждаясь их уютной, тихой компанией. Ему сегодня не хочется срывать с него одежды, распалять их, целоваться до перехватов дыхания. Сегодня какой-то не тот день. Сегодня какой-то другой Если бы Вэй Ина спросили о том, что он сейчас чувствует — ответ его был бы невнятным, скомканным и каким-то грустно-тяжелым, давящим, щемящим. Его любовь, идеальная и такая ангельская, в несколько шагов от него, в несколько касаний, но Вэй Ин словно сейчас не ощущает этого. На него так давит атмосфера, что он теряется в своих мыслях, чувствах и переживаниях. Внутри образуется сдавливающий ком невысказанных слов, эта непонятная тоскливая грусть, готовая сравнять его любовь со всем миром, рвётся из своих оков прочь, поникая в самую глубину его светлого сердца. Заклинатель ходит, смеряя комнату шагами, теребя подол своего одеяния и тревожа таким состоянием своего мужа; но вот останавливается у балкона. Небо готовится к новому порыву ветра и капель. Вэй Ин медленно вдыхает, пропитавшийся влагой и запахом дождя, воздух. Ему нравится. Что-то он в этом ощущает хорошее, прекрасное, что-то то же самое, что и его Лань Ван Цзи. Но только грусть никуда не девается. Вэй Ину мало внимания, мало заботы, любви. Ему мало Лань Чжаня. Недостаёт звуков, любых звуков, по кроме этого монотонного и однообразного. Хоть бы услышать такое привычное: «Судя по твоему виду, ночь снова удалась» и увидеть это деланное недовольное, но все равно счастливое лицо своего брата. Послушать один из рассказов детства братьев Лань, разделяя чайную трапезу с Лань Сичэнем и вновь в знак семейности отказаться от любезно предложенной чарки вина. Хоть бы что-нибудь. — Лань Чжань, сыграй мне, пожалуйста. — Голос Вэй Ина не теряет последнего света, он поворачивается лицом к улице, дабы любимый не заметил, что оно слегка покраснело. Он не любил отвлекать мужа от дел, но сейчас ему было до невозможности грустно и одиноко. Одиноко даже с Лань Ван Цзи. Просьба оказалась неожиданной для Второго Нефрита. Пальцы его, сжимающие прибор, дрогнули, и теперь бумагу придётся переписать, но это все мелочи. Если его Вэй Ин желает — Лань Чжань совершит это хоть среди ночи, не заботясь о нарушении тишины. Ван Цзи выпрямляется перед инструментом, на секунду прикрывает глаза, затем ведя взгляд в сторону Вэй Ина. Он чувствует, что тот скован и подавлен. Он не может этого не ощущать, но Лань Чжань никогда не станет спрашивать его, если не находит ситуацию критичной. Это чувства его любимого человека, он должен их переживать. Без всякого давления и вопросов, которые бы заставили мучиться в поисках удовлетворяющего ответа. — Что ты хочешь послушать? — То, что ты захочешь сыграть. Две совершенно простые фразы заставляют еле сдержаться от слёз и трясущегося голоса. Они оба понимают глубину этих фраз, и Лань Чжань более ничего не спрашивает. Он играет ему. Играет ту самую первую мелодию. Сосредоточенно, осторожно. Вэй Ина пронимает дрожь, он не замечает, насколько ему становится тяжело стоять и смотреть вдаль, глаза сами скашиваются в сторону супруга, и Вэй Ин оборачивается, рассматривая детально ещё раз эту привычную, но такую дорогую сердцу картину. Этот момент — самый ценный, их судьбоносный момент. Мелодия заглушает звук дождя, возвращая в минуты прошлого, в тот самый день. Затем в иной, и так они проносятся один за другим перед глазами. Вэй Ин их чувствует. И в каждом он чувствует Лань Чжаня рядом. Он ощущает, как открытые им глаза намокли и подносит руку к лицу, чтобы все скорее скрыть, но видя всю эту серость вновь, он лишь ощущает неимоверную тяжесть, словно все прошлое мигом навалилось на него. Заслыша звуки подступающих рыданий, Лань Чжань поднимается и в секунду оказывается рядом, поворачивая Вэй Ина лицом к себе. То, что он видит его не пугает и не отталкивает. Он не заставляет Вэй Ина поднимать голову и смотреть себе в глаза, не спрашивает этого: «что с тобой?» Он позволяет прижаться к себе настолько крепко, насколько это нужно Вэй Ину, принимая и разделяя все чувства любимого человека: от радости до тоски и грусти. — Лань Чжань… — Вэй Ин шепчет в объятиях, и Ван Цзи не спешит отвечать, чтобы Вэй Ин выговорился, успокоился, — мне так плохо, Лань Чжань. — Всхлипывает Вэй Ин, крепче сжимая светлое ханьфу и ощущает, как в ответ его осторожно гладят по голове в успокаивающем жесте, — когда будет солнце? Лань Чжань точно не знал ответа на этот вопрос, но очень хотел и старался успокоить своего Вэй Ина. Ван Цзи взял лицо Вэй Ина в свои руки и коснулся губами лба, убирая тонкую тёмную прядь. Вэй Ин продолжал держать его руки у предплечья. Он хотел его полностью чувствовать. — Оно смотрит на меня, — слышится тихий ответ и повисает тишина. Лань Чжань чувствует всё смущение своего сокровища и легкое неверие в эти слова, — я всегда буду рядом, что бы ты не чувствовал, даже если тебе невыносимо грустно и одиноко, я никогда не стану осуждать твои чувства, твои ощущения. Вэй Ина переполняют чувства. Он отвечает поцелуем, начиная плавно, но постепенно распаляется, словно Лань Чжаня сейчас заберут у него. Жадно целуя самые любимые губы, он задыхается, и Лань Чжань аккуратно пытается его отстранить, не выпуская из объятий, но Вэй Ин начинает стонать прямо в его губы, не желая, чтобы Ван Цзи это делал. — Вэй Ин, успокойся. Я с тобой, ты не один и никогда не останешься, — что бы Вэй Ин лучше это ощутил, Лань Чжань крепче сжимает его талию, подхватывая вес на себя. Лань Чжань отводит Усяня за стол, держа крепко его руки одной своей и опускается рядом с ним. Он всматривается в выражение лица, считывая состояние. — Давай поедем к твоему брату, увидимся с А-Юанем и остальными, я даже по старику соскучился, хоть он ворчит и пусть себе. Я готов последовать всем правилам, я… — Чшш…мы обязательно поедем, Вэй Ин. Как только погода установится. Я понимаю: что ты чувствуешь, я знаю, что тебе тяжело, но солнце взойдёт обязательно. Иди ко мне, иди, — Ван Цзи протягивает руки, заключая Вэй Ина в объятия. Они оба сонные, не смотря на полдень за окном. Ван Цзи понимает, что Вэй Ин заснёт: он уже склоняет голову на его плечо и прикрывает глаза. Потому Лань Чжань осторожно относит его в постель, продолжая ласкать и не отводить взгляда. Он любуется им, когда тот уже спит, подобравшись ближе к своему Нефриту. Солнце поднимается неспешно, проникая в комнату. Лань Чжань открывает глаза. Он понимает, наконец, что ему не приснилось, и в дверь стучат. Его совершенно не удивляет, что они проспали так долго. Ван Цзи поднимается, открывает дверь: — Прости, Ван Цзи, мы снова рано… Режим берет своё — Улыбается чуть виновато Лань Си Чэнь, стараясь не разбудить спящего Вэй Ина, однако в комнату вбегает маленькая девочка, просто обожающая Вэй Ина. — Юи! — Только и успевает произнести Лань Си Чэнь, но его дочка уже запрыгивает на тёмного заклинателя. А — Юань входит следом, держа на руках другую малышку и от столького количества звуков Вэй Ин уже пробуждается. Он сонным взглядом обводит комнату. — Ох, спасибо, что побыл с Янли. Надеюсь она не сильно утомила тебя, мы не смогли забрать её, как и обещали… Юноша широко улыбнулся, отдавая девочку Усяню. Цзян Чэн только и поспевал за всеми, попутно отчитывая племянника за то, что ему самому все ещё приходится иногда напоминать молодому отцу все тонкости в воспитании детей. Но, наконец, он увидел дорогого супруга и поддался поцелую, а Цзинь Лин начал помогать Юаню с их сыном, Лань Мином. Вэй Ин поднялся сразу же, не валяясь. Сегодняшний день не испортит даже новость о приезде Лань Циженя. Но это все чуть-чуть позже. С начала, конечно же, Лань Чжань и их совершенно наполненный поцелуй в кругу семьи.