Цель жизни

— Мама, прости, — послышался тихонький голос мелкой девчонки. Она не плакала и не всхлипывала, сжав пистолет по направлению к своей почти почившей и ставшей мертвецом матери.       А та глядела на дочь с добротой, хоть и затуманенно. Рука девчонки трясётся, времени остаётся всё меньше, если, конечно, она не хочет видеть вместо близкого человека оживший труп. Слышится пересчёт до десяти, и мозги остаются на холодной промозглой земле, а в голове матери отчётливо виднелась пробоина.       Девочка уставилась на свои окровавленные руки с орудием убийства, на свежую кровь вокруг. Не сказать, что у неё переломилось в груди или что-то подобное. Её воспитывали быть сильной, если Лина останется одна. С детства девочку заставляли быть самостоятельной: дома с трёх лет была одна, в пять она самостоятельно ходила в магазин, и в школу её тоже никогда не подвозили. Особого пиетета и любви к родителям она и не испытывала, лишь некоторая привязанность, свойственная большинству детей. Скорее всего, будь мир не изменившимся, это бы ей помогло при вступлении во взрослую жизнь. Но, оставив эти внутренние демагогии, Санчес даже не смотрит на труп — ей это не нужно.       Она отступала к машине с оружием наперевес, ведь уже начали подступать ходячие, которые услышали звук выстрела и учуяли убиенную добычу. Наконец, Лина садится в машину, вставляет ключ и начинает выезжать по направлению к одному месту, куда они и собирались отправиться вместе с матерью. Однако судьба распорядилась иначе, и Санчес теперь должна сама управлять своими «путешествиями».       Местом назначения была дача, дом дедушки с бабушкой по линии отца, что находилась совсем недалеко от Атланты. Точнее, в горах неподалёку от города. Туда они приезжали всей семьёй на несколько недель каждое лето. Её бабушка готовила вкуснейший на этой планете яблочный пирог, а дед мастерил деревянные игрушки и брал девочку с собой на рыбалку. Это были одни из уютнейших воспоминаний в её жизни. Мать с отцом в это время обычно помогали с огородом, перекапывали грядки, общались на свои темы. На самом деле, они в большинстве своём халтурили, и потом Лину заставляли всё это дорабатывать.       Санчес и раньше ожидала, что случится какое-то дерьмо. Процент этого всего, по её скромному мнению, был высок. И это учитывая то, что среди тех же муравьев, ещё до этой эпидемии, тоже существовали подобия зомби. Лине всегда казалось, что «это-то неспроста»! И вот, догадки её и еще сотни тысяч людей подтвердились.       Всё началось довольно внезапно — резко объявили комендантский час и проинформировали о том, что по улицам ходят какие-то невменяемые, поедающие других граждан. Казалось бы, очередной фарс, который закончится через неделю, как подумала тогда девочка. Но в реальности происходящего пришлось убедиться в первый же день, когда её отец пожаловал с работы, будучи уже укушенным. Умер он быстро, сгорев от лихорадки, и чуть было не обратил их. Тогда им помогла соседка, которая потом тоже скоропостижно погибла от рук зомби.       Лина вместе с мамой собрали всё необходимое и сели на свою старенькую машинку, точную марку девочка не назовет — её это никогда не интересовало. И они отправились прямиком к оставшимся родственникам мужа, ведь родители женщины уже давно почили.       Однако им пришлось остановиться, так как нужен был отдых. За свою просто огромнейшую глупость пришлось тут же поплатиться. Ведь как только они вышли из машины — пять ходячих, появившихся откуда-то сбоку, укусили неожидавшую этого мадам, оставив Санчес круглой сиротой.       «Как мне выжить?» — крутилось у неё в голове, пока она объезжала встречающихся по пути трупов. Ей всего пятнадцать, и хоть Лина и ходила на танцы с клинками, но это было слишком давно. Следовательно, навыки самообороны, да и это были именно пляски, существенно деградировали. К тому же, природу она не особо любила, хоть ей и нравилось рыбачить. Однако сидеть в интернете Лине было намного интереснее, чем бродить по лесу или кого-то пинать. Всё осложнялось тем фактом, что бабушка и дедушка, понимала девочка, вряд ли выжили, учитывая их возраст и хронические болезни. Она, конечно, надеялась на лучшее, но готовилась к худшему.       Больший путь они уже проехали с матерью, осталось всего километров десять. «Лишь бы не случилось чего непредвиденного», — молилась она про себя. Приходилось иногда останавливаться, но помня о произошедшей ситуации, Лина была настороже, держа при себе и нож, и пистолет, и огнемёт бы достала, будь он у неё. Её рыжие волосы уже дня три назад превратились в жидкие сосульки, но сейчас это не волновало, ибо мёртвый, но чистый — звучит заманчиво, но не в её стиле. Неприятный запах от тела тоже можно было перетерпеть, живут же как-то люди без крыши над головой.       «Если доберусь, то там и помоюсь», — решила она, заедая стресс орешками. Девочка не особо думала о маме, ибо люди умирают, и она это понимала с детства. Раз десять Лина была на похоронах родственников, и ни разу ещё не пролила ни слезинки. Вполне себе достижение, но весьма сомнительное. Может быть, это было бесчувственно. Но мёртвых не вернуть, и лить слёзы девочка отнюдь не собиралась.       Оставалось часа два пути, прикинула она. Повезло, что отец давал ей немного порулить в окрестностях дачи, хоть и под его присмотром. Без опыта вождения машины, она наверняка посбивала бы уже толпы ходячих, навсегда тут застряв, покуда не закончится еда и вода.       А они как раз почти закончились, приходилось питаться одними этими орехами, да сыром. Бензин тоже был на грани. Она серьезно рисковала своей жизнью, но просто стоять на месте — было ещё более плохим решением. А потому, нужно выбирать из двух зол меньшее.       Спустя час начало вечереть. Наконец, Лина увидела знакомый поворот. Через метров сто будет виден дом, а дальше к нему прилегает речка, где много мелких рыбок.       Предвкушая что-то плохое, девочка подъехала к даче. Никто не вышел, и она решила, захватив оружие, проверить дом. В голову давно закрались мрачные мысли, и сейчас они ещё больше и больше заполняют её разум.       Лина осторожно вышла из машины — ни одного ходячего замечано не было. Это было довольно хорошим знаком для неё. Авторитетный показатель, так сказать. Но все таится внутри. Убедилась она в этом, как только подошла к дому и открыла дверь. На всю округу послышались хрипы. — Ну что за! — она понимала, что это значит. В конце коридора она увидела свою бабушку. Та была в окровавленном переднике с красивыми, когда-то белыми цветочками, с обглоданными уже кем-то рукой и лицом. Пожилая женщина встала и пошла прямиком к внучке. Сзади неё последовал дедушка, который был с кишками наружу. Нелицеприятное зрелище.       Оружие у Санчес чуть было не выпало из рук.       Нахмурившись, она прищурилась. Это уже не дедушка с бабушкой. Это твари, захватившие их тела. И они должны быть убиты окончательно. Прогрохотал выстрел, потом ещё. И вот, пожилая пара лежала с дырками в бошках. Девчонка взглянула на небо, схватившись за голову руками и придерживая пистолет. В ушах сильно пищало. Зубы стучали, отбивая чуть ли не похоронный марш. Лина понимала, что она скоро сойдет с ума. И сейчас к ней ломанутся все ожившие твари в округе. — Уже, — с истерическим смехом заключила она. Хрипы, шаркающие шаги — всё как обычно. Она с издёвкой подумала, что теперь рыпаться бессмысленно.       Но как бы не так. Она ведь упрямая, все ей так говорили! И назойливая, но это уже не суть! Она, чёрт возьми, выживет! Всем на зло!  Всем тем, кто говорил, что она капризный маменькин цветочек!       Санчес побежала к авто на крыльях голой решимости и отчаяния, а позади неё всё ближе и ближе слышались страшные звуки. Запрыгнув в машину, девочка собиралась отъехать, как… Авто завестись не захотело. На панели упрямо светилась иконка, что бензина нет и не предвидится. «Твою же мать!» — ей конец, зомби уже протягивают к ней свои тухлые и мерзотные ручки. А ведь Санчес была такой брезгливой, даже воду за другими никогда не пила. Как же всё-таки экстренные ситуации меняют людей! — Ай! — её чуть было не схватили, но она успела выстрелить в голову какой-то блондинистой тётке. Та с «предпредсмертным» хрипом упала наземь. Отстреливаясь уже от других трупаков, Лина поняла, что патронов-то осталось кот наплакал, и побежала туда, куда глаза глядят — то есть, в лес.

***

— Чертов лес, чертовы трупы, чертова эпидемия… — причитала чумазая девчонка, еле перебирая ногами. Хорошо, что она взяла с собой рюкзак, где были орехи и сыр, вода, а также аптечка. И фонарик был, хоть ноги, спасибо всевышним силам, не переломает.       Пробиралась через него Лина уже где-то часа три, если судить по её внутренним подсчетам. Скоро совсем стемнеет, и ей придется несладко. Трупы в темноте не дремлют. Видимо, нужно будет забираться на дерево. А ведь её за это называли обезьяной и говорили, что девочки так не должны делать. Ну и где все эти люди? Правильно, вероятно мертвы.       Оставив все эти злорадствия, она поспешила на свет, что продирался через густоту деревьев. Мало ли, вдруг выход? Оживших, кстати, встретила Санчес всего штуки две. Видимо из-за того, что она поднималась в горы, и сюда обычно никто не совался.       Спустя часа три, Лина услышала какие-то голоса. «Тут живые!» — набатом отдавалось у неё в голове. Сначала она хотела сразу же выйти, но потом поняла, что это идея очень и очень сомнительна. Кто знает, что там. Лина ведь одна, худенькая и маленькая девчушка. А там, может, грозные и ублюдистые мужланы. Законов сейчас нет, кто знает, что с ней могут сделать.       Лина решила чуток обойти от греха подальше это место, но увидела, что сюда направляются незнакомые мужчина и женщина. Они переговаривались о каком-то Рике. Вроде бы, её не заметили. По всем законам Мёрфи, Санчес наступила на громко хрустнувшую ветку. «Хоть бы они оказались глухими…» — но её мольбы оказались напрасны, ведь мужчина тут же достал оружие. Лина скривилась — сегодня явно не её день. — Кто тут?! — громко воскликнул он. Женщина рядом с ним достала нож, приготовившись к атаке.       «Какая прелесть», — подумала девочка, также достав свои средства защиты от всяких уродов. — Выходи, — хмуро изрёк незнакомец. «Нашёл дуру»,  — хмыкнула она. — «Но они вроде бы не выглядят особо злыми, скорее осторожными».       Было бы странно, если бы они подзывали её, не держа в ладонях пистолет, а раскрыв руки, чтобы обняться.       Незнакомец пошёл прямо к ней. Увидев её, он сразу наставил пистолет. Лине оставалось только неловко улыбаться и молиться господу-богу, что всё пронесёт. — Кто ты такая? — её сверлили в четыре глаза. — Ну, меня зовут Лина… — она снова неловко улыбнулась, не зная, что сделать, чтобы её не убили. Может, сплясать? — Что ты здесь делаешь, Лина? — продолжал допрашивать её этот человек. Выглядел он лет на тридцать-тридцать пять, имел черные волосы, темные глаза и нос с горбинкой. Внешность какая-то итальянская, подумала Санчес. — Я… Хотела найти убежище у своих родственников, но их, — она напряжённо сглотнула. Правду ей было говорить неприятно, — съели, и мне пришлось, так как там была ещё толпа мертвяков, убегать оттуда, — протараторила девочка, зажмурив глаза и смотря только в дуло оружия. — Шейн, отпусти пистолет, — женщина схватила его за плечо, — она напугана и вряд ли представляет опасность, — Лина была готова молиться этой святой женщине.

***

 — Сначала пусть она сама бросит всё, — я закивала и отпустила то, что у меня было. Чего у меня не было, я бы тоже бросила, но не судьба.       Мужчина, всё ещё держа оружие, подошел ко мне, собрал мои пожитки и толкнул по направлению к лагерю. Пистолет он убрал, и мне стало намного легче. Будто литр валерьянки выпила.        Я заметила, что женщина, которая была примерно того возраста и типажа, что и мужчина, обеспокоенно и, кажется, сочувствующе на меня глянула. Ну хоть у кого кого-то осталась совесть!       Я шагала за своими соглядатаями, смотря под ноги, чтобы снова не зацепиться за что-то.  Мы пришли в лагерь немногих выживших. Меня представили, рассказали, кто есть кто, а я рассказала им, кто я. В принципе, приняли меня нормально, а то, что произошло раньше, просто было мерами безопасности. Лично я бы поступила также.       Я решила помочь своим новым знакомым и подошла к Лори, как и звали ту незнакомку. — Извини, — я смущённо потопталась, — есть ли что-то, с чем я могу помочь? Я умею готовить, рыбачить и, может, смогу подлатать что-то. Или бинт завязать, — прям мастер на все руки.       Она же, пораздумав, сказала: — Мы сейчас как раз собирались приготовить ужин. Можешь нам помочь, — я радостно закивала, ибо не люблю сидеть без дела и быть этакой содержанкой. Противно это.       Спустя некоторое время, все сидели перед костром и обсуждали прошедший день, делясь историями. Я молчала, наблюдая.       Но я немного умудрилась подружиться с сыном Лори. Милый мальчик, всегда хотелось такого младшего брата. Сама я была одна в семье, так как мама больше не могла иметь детей после моего рождения.        Как оказалось, после апокалипсиса у паренька в родном штате остался отец. Он надеется, что тот самый Рик, о котором и говорили Шейн с Лори, жив. Карл вещал настолько уверенно, что мне стало казаться также.       Спустя минут тридцать, я смотрела на огонь и поедала сосиску. За последнее время мне ещё никогда не было так спокойно. Тут и звёзды такие красивые. Загляденье.       Пережёвывая, я подумала, что теперь моя цель — это выжить самой и помочь спастись этим людям, ведь они меня приняли, а такое я ценю.       Но нужна ли им эта забота? Время покажет, а пока есть возможность — нужно наслаждаться мелочами. Например, стрекотом кузнечиков…